admin / 17.12.2019

Bertrand duchaufour

Ароматы Бертрана Дюшофура
Best in Show

Бертран Дюшофур — эстет, гедонист, путешественник, нонконформист, настоящий француз и неоспоримый гений современной парфюмерии. И за этого гения мы должны благодарить любовь (вернее, аромат её духов), которую испытывал восемнадцатилетний Бертран к парижской девушке. В возрасте 25 лет он отправился в Грасс, чтобы пройти полугодовые парфюмерные курсы, а его самостоятельный путь начался в компании Lautier-Florasynth, продолжившись в Symrise и Creations Aromatiques. Для люксового сегмента из-под «пера» Дюшофура вышли Fahrenheit 0 Degree Christian Dior, Lalique Flora Bella, Amarige D’Amour Givenchy, S.T. Dupont pour Femme S.T. Dupont и другие. В нишевом сегменте он известен нам по ароматам для L`Artisan Parfumeur, Penhaligon’s и Comme des Garçons, Eau D`Italie. и многим другим. В 2007 году мсье Дюшофур основал собственную лабораторию, чтобы не зависеть в творчестве от крупных корпораций и брифов заказчиков, рассчитывающих только на то, как получить максимальную прибыль от нового аромата. Конечно, к его работам можно относиться по-разному, и не ко всем одинаково, но мало какой современный парфюмер имеет настолько узнаваемый почерк, оставаясь при этом разным, постоянно открытым новому и подчас непредсказуемым.

Его стиль можно определить по многослойности и сложности парфюмерной композиции, необычным, новаторским сочетаниям нот и своеобразной логике развития аромата, подчиняющегося не столько физико-химическим законам, сколько задумке парфюмера. Яркие контрасты, сложные ольфакторные сюжеты, динамичное развитие композиций — вот характерные творчеству Дюшофура черты.

Сегодня нам хотелось бы рассказать о любимых ароматах, созданных Бертраном Дюшофуром.

ВАЛЕРИЙ:

Наверное, я один способен составить топ 10, двадцать, а то и тридцать ароматов Бертрана Дюшофура. Он — единственный парфюмер, чьё творчество принимается мною за эталон, единственный парфюмер, за чьей работой я слежу с пристальностью настоящего поклонника и даже фаната. И нет, я не стесняюсь в этом признаться, как не стесняюсь признаваться в том, что в части творения кумиров я преуспел только благодаря Дюшофуру.

Главной причиной моей экзальтированности стала смелость парфюмера. Бертран известен любовью к нетривиальным сочетаниям компонентов, а также к редким ингредиентам и необычной интерпретирации хорошо знакомых и популярных. Но одной любви к экспериментам мало. Нужен опыт и чувство вкуса. И если первое невозможно получить по умолчанию и можно только наработать, то второе — особая отметка, дар, нуждающийся в воспитании. У Дюшофура восхитительное чувство гармонии. Именно поэтому все эти противоречивые и сложные ольфакторные конструкции получаются у него так хорошо. Сложность его ароматов не скучна, не занудна — она изысканна, но при этом… человечна и дружелюбна. Парфюмер удивляет не нагромождением аккордов, но стройным их звучанием, неожиданными согласиями и, что для меня самое главное, яркими контрастами.

Однако сейчас мне предстоит назвать всего три композиции, и это действительно трудная для меня задача.

Enchanted Forest The Vagabond Prince, возможно, одно из лучших произведений Бертрана Дюшофура. Одно из самых ярких — точно. Великолепной структуры и аромата фруктовый шипр с винными, цветочными и древесно-бальзамическими тонами увлекает в сказочный лес, наполненный невиданными существами, яркими красками и звуками. Это не Алиса, перепрыгивающая с одного огромного цветка на другой или откусившая не с той стороны гриба в своём психоделическом приключении. Enchanted Forest — добрая, поучительная сказка, в которой главный герой и Кощея победил, и друга от гибели спас, и прекрасную царевну в жёны взял. Попутно помог Бабе Яге и наказал алчность глупого царя.

В аромате всё кажется родным и знакомым: и глянцевая сладость черной смородины, и кислая терпкость, прокатывающаяся по языку шипучим соком, и душистый зной смородинового листа. Хвойные переливы, бальзамическая мягкость и гудение вековых деревьев — не обхватить. Черную смородину многие назовут ароматным символом русской природы и, наверное, будут правы. Enchanted Forest – это не рассказ о сложной судьбе страны, не экскурс в её историю или попытка описать черты собирательного характера русского человека. Это аромат о душе русской земли – о природе таинственной, мистической, одушевленной.

L`Artisan Parfumeur — всем известная вотчина Бертрана Дюшофура. Говорят, в стенах этого парфюмерного дома у него есть своя лаборатория. Впрочем, удивительно ли? Он разработал для одного из первых нишевых брендов больше трёх десятков композиций. Mechant Loup (1997), я считаю не просто одним из самых красивых ароматов, созданных парфюмером, но одним из самых красивых ароматов вообще. Мягкий, орехово-лакричный, с сандаловым аккордом, в котором основную роль играет Ebanol, дающий при соприкосновении с влажным воздухом узнаваемый запах мокрой шерсти, этот аромат покорил меня еще в 2010 году. Пятью годами позже, во время работы над Asile du Decadent, я разгадал его секрет. Сладко-древесный аккорд с круглой, гладкой миррой служит основанием композиции, как благоуханный сноп свежего сена служит мягкой постелью для Серого Волка, живущего в Зачарованном Лесу. Выпавшая за ночь роса напитала влагой воздух, и в нём смешались ароматы нагретых солнцем сладких орехов, лакрицы, немногочисленных полевых цветов, пряный, чуть дикий запах волчьей шерсти и прозрачный огонь его жёлтых глаз. Невыразимо хорошо.

За последнюю строку топа ароматы из моей ольфакторной базы данных бились в кровь, насмерть. Я не включил в этот список сочный ревенево-марихуановый косячок Signature Aedes de Venustas, потому что недавно писал о марке подробный обзор, не включил тропический маракуйево-гардениевый рай Paradis Lointains Olibere Parfums, мой поэтический розовый Paestum Rose Eau d’Italie, удивительный L’Artisan Parfumeur Poivre Piquant и другие ароматы, потому что о них я либо уже рассказывал на Fragrantica в подробных обзорах, либо собираюсь это сделать. Поэтому третьей строки не будет. Достаточно сказать, что Signature Aedes de Venustas и Enchanted Forest The Vagabond Prince я называю своим двухчастным парфюмерным Граалем, который охраняет Злой Волк.

СЕРГЕЙ:

Я полюбил ароматы Бертрана Дюшофура, еще не зная этого имени. Помню, как я впервые стоял в Москве перед полкой, заполненной линейкой Comme des Garçons Parfums, не зная, что же выбрать. Черные флаконы ладанной серии Series 3 Incense были хороши и необычны все без исключения, их все уже знали и любили, и вопрос был лишь в очередности покупок.

Среди зеленых флаконов серии Series 1 Leaves и красных флаконов серии Series 2: Red нужно было выбрать что-то особенное и необычное. И я выбрал – прозрачный и водянистый Comme des Garçons Series 1 Leaves: Calamus, гладко пахнущий сладковато-зеленым склизким соком тростника и сливочно-чайным мороженым. А потом добавил гвоздично-резкий Comme des Garçons Series 2 Red: Harissa, зеленый и пряный, и в то же время фужерно-чистый, как стиральный порошок. Помнится, что консультант живописала помидоры и чили перец… Они оба были настоящими нишевыми порождениями. Нужно сказать, что оба этих аромата до сих пор остались среди моих фаворитов. И знаете что? В этих ароматах 2000-2001 годов уже были те компоненты, которые так часто использует Бертран теперь: розовый перец и кардамон, семена сельдерея и дягиль.

Например, серо-зеленая пыль веков любимого моего Dzongkha L’Artisan Parfumeur снова начинается с перца и кардамона – хотя основной акцент сделан на резкую гвоздику, смягченную ирисом и ветивером. Не знаю, как его можно заменить (хотя для Eau d’Italie Бертран сделал весьма похожий аромат, Bois d’Ombrie, он куда более жесток).

Или еще один невообразимый и незаменимый аромат, Fusion Sacrée For Him Majda Bekkali. Союз несоединимого – сладкой молочной ириски и острой травянисто-водяной лаванды, кофе и туберозы, сандала и жевательной резинки – заметен издалека и моментально узнаваем. Если помните такой детский приемчик – подойти к жертве сзади и легонько стукнуть коленками под его колени, чтобы они подогнулись – так же действует и этот аромат. Коленки подгибаются, все хихикают.

За этим восточно-гурманским шлейфом я могу пройти несколько лишних кварталов не по пути. Но это блюдо не повседневное – носить его постоянно словно всегда питаться одними меренгами и надевать одни лишь только розовый тюль и нежный пух фламинго. Нужно иметь недюжинное чувство юмора, чтобы носить его – а ведь он тоже вырос из простоватого и зеленого Calamus.

В этом же сладком и гладком стиле исполнены Traversée du Bosphore L’Artisan Parfumeur и Trayee Neela Vermeire Creations, из которых я всегда выбираю второй, как более стойкий и пряный, более мужской и внятный. Работу Бертрана для Neela Vermeire Creations, The Vagabond Prince, L`Artisan Parfumeur и Ann Gerard надо признать феноменальной – он стал Демиургом этих парфюмерных миров.

Писать короткие листы ароматов Бертрана Дюшофура – занятие малоосмысленное. Потому что его стиль создания ароматов похож на создание странных миров Тима Бертона. Он создает свои ароматы, словно особенно сложные, невероятные и необыкновенные лабиринты. В каждом флаконе – собственный мир с героями и антагонистами, королями и свитами, дипломатами и обманщиками. И если мой лист и короток, то лишь только потому, что не до всех его ароматов я пока дотянулся.

МАТВЕЙ:

Широко известное высказывание парфюмера Эрнеста Бо гласит, что будущее парфюмерии в руках химиков, именно новые синтетические материалы позволят парфюмерам создавать новые уникальные аккорды и композиции. Если не вдаваться в условность и размытость границы натуральное/синтетическое, то на настоящий день парфюмеры располагают различными материалами общим числом около 5000. Даже если не брать в расчёт различные соотношения материалов (а красота композиции зачастую это именно вопрос баланса, а не ингредиентов) то число возможных комбинаций получается поистине колоссальным. Назвать астрономической эту величину было бы явным преуменьшением: представьте, что в вашем распоряжении только 50 материалов. Если на один опыт отводить ровно одну секунду, то на все варианты у нас уйдет времени ощутимо больше, чем существует вселенная (желающие могут проверить мои вычисления самостоятельно). Примерно по этой же причине ежедневно в мире рождаются десятки и сотни новых песен, хотя нот, как говорит один мой друг барабанщик, всего шесть.

Тем не менее, мы не можем наблюдать особого разнообразия среди парфюмерных новинок, большинство парфюмеров стараются идти проторенной дорожкой и изготавливают очередные вариации на тему избитых клише, высказыванию Бо почти сто лет, и всё это время мы наблюдаем в основном всё те же шипры, фужеры, цветочные и восточные, незначительно меняется лишь баланс и устаревшие материалы заменяются более современными. Действительно новаторских работ, таких, чтобы их затруднительно было с чем-то сравнить, не так уж много.

L’Artisan Parfumeur Poivre Piquant — один из таких ароматов; сравнить его с чем-то довольно сложно. Условно можно назвать его пряным или специевым, но специи тут отнюдь не в традиционном альдегидном или древесно-бальзамическом ориентальном контексте. Центральный аккорд аромата построен на противопоставлении запаха перца (белого перца, как заявляют официальные источники) и молочно-лактонных нот. На втором плане перцу аккомпанирует лакрица и дерево, а молоку – мёд и сахар. Добавим к этому ювелирный баланс компонентов и получим удивительно деликатный и крайне необычный аромат.

MDCI Chypre Palatin — испепеляющий цветочно-фруктовый шипр, настолько плотный, анималистичный (если вы ищете аромат с яркой партией костуса, то вы его нашли) и замысловатый, что невозможно поверить в то, что он создан всего четыре года назад. Аромат, от которого выправляется осанка. Если вы считаете, что шипр – это Coco Mademoiselle или Miss Dior Chérie, то очень советую выслушать и сторону защиты.

Penhaligon’s Sartorial: фужерный каркас, который наполнен не вполне парфюмерными вещами: раскалённая поверхность утюга, накипь на отпаривателе, портновский мел (на самом деле, он чаще всего сделан из талька), сукно, деревянный манекен с чуть пыльной обивкой. Пугающая доза всепоглощающих альдегидов в старте практически убивает надежду на детали в дальнейшем развитии, однако сверкающая фольга аромата время от времени расступается, чтобы продемонстрировать нам разнообразные чудеса: водянистые цветы, колкие пряности, смолы и даже сладости. Потрясающая работа: Sartorial очень странный, но при этом он будет вполне уместен для официальных мероприятий или офиса.

АЛЁНА:

Frapin 1697

Наверное, один из самых красивых ароматов на тему крепкого алкоголя, где высокий градус не грешит потенциальными «похмельными» последствиями (к слову, одно из самых незабываемых подобных ощущений – во всех смыслах – произвел на меня другой аромат Бертрана – Havana Vanille (ныне Vanille Absolument) До знакомства с ним я не подозревала, что можно с такой убедительностью передать портовую кубинскую атмосферу). Нет здесь и пресловутого эффекта «пьяной вишни» и ассоциаций с классикой жанра в виде конфет и коньяка. Здесь мы имеем действительно филигранный аромат на тему коньяка, в котором сдержанная сладость сухофруктов и амбры сдобренная специями помогает ему не балансировать на грани с уходом в алкогольную бездну, а звучать твердо и уверенно. Как и полагается аромату дома Frapin.

L`Artisan Parfumeur Traversée du Bosphore

Поистине услада для ценителей европейского Востока и отличный повод расширить границы восприятия относительно парфюмерной гурманики. Засахаренные, медовые яблоки, кислинка граната, мягкая нуга, шафран и кожа с прилавков стамбульских базаров…и ветер со стороны пролива, наполняющий аромат своим свежим воздухом. Пересекая Босфор понимаешь, что за спиной остались многие предрассудки, касающиеся ольфакторных границ Востока и Запада.

Penhaligon`s Amaranthine

Молоко и зелень пальмы в аромате английского дома? Да, именно так. Две этих ярких доминанты в сочетании со свежезаваренным чаем масала и ярким как красочный индийский орнамент илангом лишь на первый взгляд сложно ассоциировать с британскими парфюмерными традициями, ведь аромат зовет нас смотреть шире, уводя во времена расцвета Британской империи и позволяет совершить путешествие в пространстве и времени, и если сравнении с легендой аромата Lothair c его атмосферой британских доков колониальной эпохи история Amaranthine не несет на себе такого яркого отпечатка, она не становится менее увлекательной.

Расскажите нам о своих любимых ароматах, созданных Бертраном Дюшофуром!

LaParfumerie. Лучший парфюмерный форум России!: Bertrand Duchaufour — Парфюмеры — Парфюмедия — LaParfumerie. Лучший парфюмерный форум России!

Бертран Дюшофур родился и вырос в Нанси, в 16 лет переехал в Париж. Молодость не давала ему серьёзно задуматься о профессии, но у него была идея последовать по стопам отца и брата, которые занимались исследованиями в сфере геологии и почвоведения. В это время он знакомится с девушкой, страстно любящей духи. Она носила тогда красивый аромат Chanel Chanel N19, поразивший юного влюбленного своим звучанием на коже. В коллекции девушки было некоторое количество флаконов с духами, именно они открыли перед Бертраном мир ароматов.
Молодой человек несколько лет жил в Париже, закончил обучение в университетах в Марселе и Лионе. Когда ему исполнилось 25 лет, решил поехать в Грассе на юг Франции, чтобы учиться парфюмерии. Он хотел поступить в одну из официальных парфюмерных школ, но секретарь учебного заведения посоветовала другой способ стать парфюмером — поработать на самой фабрике в Грассе. Получив отказ, юноша сдался. Ему казалось невозможным устроиться на такое предприятие без знакомств внутри отрасли.

Лишь спустя некоторое время, благодаря старому другу, Бертрану Дюшофуру представилась возможность посетить 6-месячные курсы парфюмерии в Грассе. Его дорога к профессии была тернистой, немного спонтанной, но все-таки замечательной. Свои первые шаги в карьере он начал в Lautier-Florasynth, затем продолжил постигать искусство парфюмерии в Symrise, Creations Aromatiques. Уже в 2007 году он становится независимым парфюмером, работающим с различными парфюмерными домами.
На данный момент он сотрудничает с нишевыми торговыми марками, а также создаёт ароматы для Aqua di Parma, L’Artisan Parfumeur, Eau d’Italie и Comme des Garsons. Хотя у всех этих фирм есть определённое направление в создании духов, Дюшофур не ограничен в своих идеях, и при создании какого-либо аромата он использует скорее творческий, нежели коммерческий подход.
На сегодняшний день Дюшофур в основном работает с компанией L’Artisan Parfumeur, там у него есть собственное ателье. Но всё-таки они не связаны прочными обязательствами, так как Дюшофур может предоставлять свои услуги другим фирмам, а L’Artisan Parfumeur иногда приглашает к себе других парфюмеров. Но это не имеет значения, так как в результате их коллективного труда были созданы такие ароматы как Fleur de Liane (создан под впечатлением от визита на остров Bahia Honda, который находится недалеко от Панамы). Здесь присутствуют запахи деревьев, мхов, редких цветов. Также нужно упомянуть аромат Timbuktu, который рассказывает об Африке, и Dzongkha, повествующий о Тибете, Гималаях и вообще о буддистском мире.
Такими же потрясающими являются и ароматы, созданные Дюшофуром для Eau d’Italie. Его любимый – Sienne d’Hiver, повествующий о зимней Тоскане. Ни в коем случае нельзя не упомянуть Bois d’Ombrie, Paestum Rose и Eau d’Italie. Эти творения раскрывают уникальный талант Дюшофура ещё больше, показывая при этом его склонность к определённому направлению.
Совершенство и слава творений Дюшофура не удивительны, ведь основой для его неповторимых способностей парфюмера является талант художника, ведь именно этой с этой профессии Дюшофур начал свою творческую карьеру.
Творение Дюшофура узнать очень просто, он предпочитает туберозу, нарцисс, розу, пачули, мимозу и древесные запахи. Он не опасается, что при создании очередного аромата он может потерпеть неудачу. Единственная вещь, о которой он сожалеет, это то, что Dior Homme, один из его любимых ароматов, создал Оливер Польж, а не он.
В списке ароматов, созданных Дюшофуром — L’echange и Timbuktu от L’Artisan, Jubiliation XXV от Amouage, S.T.Dupont Femme, Commes des Garсon Series 3 Incense: Kyoto, Acqua di Parma Colonia Assoluta, Blu Mediterraneo Cipresso di Toscana от Acqua di Parma, Fahrenheit 0 Degree, Fahrenheit Summer и Fahrenheit Fresh от Christian Dior, Fleur de Liane от L’Artisan, Honeysuckle and Jasmine от Jo Malone и многие другие.
Свое вдохновение мастер черпает из природы и путешествий. Особое удовольствие доставляет мастеру посещение таких экзотических стран, как Йемен и страна догонов, расположенная близ Мали и Бандиагры, а также Гималаи… Во время поездок у него всегда с собой небольшая записная книжка, куда парфюмер набрасывает формулы и композиции своих будущих ароматов. Эти записи иногда связаны с увиденным, а иногда, по признанию мастера, совершенно не связаны с тем, что он увидел во время поездок.
Он искренне любит искусство, восхищаясь музыкой Шуберта и Шопена, живописью Рафаэля и Леонардо да Винчи. Из своих коллег он называет наиболее выдающимися Анник Менардо, Жака Герлена и Эдмона Рудницка, а больше всего хотел бы встретиться с Франсуа Коти и Жозефом-Мари-Франсуа Спотурно, который, по его словам, «разбудил» парфюмерию как искусство.
С Жозефом-Мари-Франсуа Спотурно он бы хотел создать парфюм для истинной Женщины, как Коко Шанель, Сара Бернар, Айседора Дункан. Он мечтает и скучает о временах, когда Франция была великой страной, о временах столетней давности, когда парфюмерия переживала настоящий бум и революционный подъем.
Когда парфюмера спрашивают, в создании каких ароматов он хотел бы в свое время принять участие, то он отвечает, что его мечтой было бы поучаствовать в создании таких шедевров, как Iris Gris от Jacques Fath и Mitsouko от Guerlain, Bandit от Piguet и Habanita от Molinard.
Оригинальная манера работы
Bertrand Duchaufour одновременно работает над несколькими проектами и союзником в этом процессе выступает… время. Приступив к созданию одного аромата, он может отложить его и переключиться на другой проект. Спустя 15 дней, а то и 3 недели, парфюмер снова берется за первый проект. Получается эффект «взгляда со стороны», что дает возможность сосредоточиться на составлении идеальной композиции. Это принципиальная манера мастера, его способ работы. И чем больше проектов, контрастирующих друг с другом, тем легче создаются шедевры.
Творческий процесс построен на двух фундаментальных принципах: во-первых, идеальный баланс достигается за счет притягивания противоположностей, как инь и янь; во-вторых, ничего не исчезает, не создается — всё трансформируется. Bertrand Duchaufour в своих творениях раскрывает секреты природы, играет с контрастами, используя, например, растительные и анималистические ноты. Именно так создавались потрясающие композиции Lalique Flora Bella, Acqua di Parma Colonia Assoluta, S.T. Dupont L Eau De S T Dupont Pour Femme и многие другие.
Благодаря возможности работать без финансовых ограничений, Bertrand Duchaufour старается держать палитру используемого сырья как можно шире. Мастер не упускает случая использовать в работе новое химическое вещество или расходный материал. Более того, он иногда специально увеличивает дозировку какого-либо ингредиента в формуле, получая необычное и прекрасное звучание.
Сам Дюшофур работал со многими парфюмерными брендами, в том числе и с самыми эксклюзивными. Плодотворным было его сотрудничество с Eau D’Italie. Для этого бренда он создал самые лучшие в коллекции Eau D’Italie ароматы: цитрусово-пряный благородный парфюм Baume du Doge; восхитительный, страстный и утонченный, как сама Италия, парфюм Eau D’Italie; свежий и мечтательный аромат Jardin du Poete; необычайно романтичный парфюм Magnolia Romana; выразительный и насыщенный аромат Paestum Rose; элегантный и изысканный Sienne l’Hiver.
Он активно сотрудничал также и с домом Penhaligon, создав для него изысканный цветочно – восточный парфюм Amaranthine, поражающий роскошью букета из фрезии, гвоздики, жасмина и розы, приправленного пряными и древесными оттенками; изысканный и аристократичный фужерный унисекс аромат Eau Sans Pareil; жизнерадостный цветочно – цитрусовый парфюм Orange Blossom; и сдержанно- аристократичный аромат Sartorial.

В числе его достижений есть и ароматы, созданные для одного из самых креативных парфюмерных домов современности — Comme des Garcons.
Но, конечно, наибольшее число шедевров было создано им под маркой L`Artisan Parfumeur. Свои впечатления от многочисленных путешествий он воплотил в диком, но вместе с тем изысканном аромате Timbuktu, основанном на африканских снадобьях; в парфюме Havana Vanille, источающем жаркий воздух Кубы, пропитанный ромом и ванилью, или в аромате Traversee du Bosphore, посвященном старинным и неповторимым узким улочкам Стамбула. Чувственным, таинственным и страстным получился парфюм Safrant Troublant; нежным, женственным и изысканным — Poivre Piquant; эмоциональным и волнующим — Piment Brulant; ласковым и бархатистым- Patchouli Patch; роскошным, обольщающим и знойным — Nuit de Tubereuse, диким и необузданным — Mechant Loup, изящным, оптимистичным и озорным — Fleur de Liane, дарящим победу и уверенность в своих силах- Dzongkha, сказочно таинственным и чувственным — Al Oudh.
И ещё несколько фактов о Бертране:
1. Не пользуется своими ароматами.
Бертран: «Я вообще никогда не ношу ароматы, которые сделал. Я все время ищу новые. Я все время меняюсь, я должен двигаться. Стоит привязаться к старому аромату – никогда не придумаешь новый. Так и будешь создавать вариации на старую любимую тему.!
2. Любит Invasion Barbare MDCI. Нравятся ароматы Польжа.
3. Как расслабляется: занимается тай-чи для прочищения мозгов.
4. Что ненавидит? — зависимость.
5. Какие запахи в природе считает совершенными? — запах свежей земли, свежих огурцов и свежего снега.
6. Первый аромат, которым пользовался Бертран — Givenchy Gentleman Givenchy.
7. Любимый дизайнер — Готье.
8. Коллекционирует африканские маски.
9. Любит — путешествия, чай со специями и отдых в деревне.
В арсенале парфюмера огромное количество знаковых ароматов, но возможно, что самый загадочный этот: Petite Mort (Parfum d’une Femme) (Маленькая смерть) Marc Atlan (2011) Композицию новинки создал парфюмер Бертран Дюшофур (Bertrand Duchaufour). Он совместно с Атланом решили разбить представление о классической парфюмерии, используя свои инновационные идеи. Petite Mort воплощает вещество, выделяемое женщиной перед самым оргазмом. Естественно, чтобы создать настолько природный парфюм, потребовались исключительно природные аккорды. Так, аромат основан на оттенках похоти, пота и мочевины, дополненных кожаными тонами. Кстати, изначально создатели Petite Mort были готовы к тому, что их провокационное детище воспримут и поймут далеко не все. Ароматическая жидкость Petite Mort, которая окрашена в насыщенный аметистовый цвет, называемый цветом тайны, состоит на 100% из ароматического вещества. Для сравнения: в хороших насыщенных духах их всего 40-60%. Так что наносить аромат-провокацию стоит по маленькой капельке. Поэтому заявленных 10 мл, которые находятся в кубической бутылочке, вам хватит надолго! Хотя, тираж аромата очень маленький — всего 100 флаконов, но по заоблачной цене — 1000$.»
В последние годы Бертран считается самым модным парфюмером. И не зря! В его арсенале роскошные ароматы, созданные для Aedes de Venustas, Ann Gerard, Jovoy Paris, MDCI Parfums, Naomi Goodsir, The Vagabond Prince.
На прошедшей в Москве Церемонии вручения премии FiFi Russian Fragrance Awards 2017 Бертран Дюшофур был назван Парфюмером года как автор сразу нескольких ярких новинок.
Бертран — самый модный, самый вездесущий и самый плодовитый парфюмер.

Интервью с Любовью Берлянской, креативным директором Брокар Груп
Интервью

На прошедшей недавно в Москве международной выставке парфюмерии и косметики Intercharm 2017 компания Brocard презентовала общественности свой новый проект, на подготовку и реализацию которого ушло несколько лет. Я попросила Бертрана Дюшафура и Матвея Юдова подробнее рассказать о мероприятии и ароматах Cosmogony.

МАТВЕЙ: Новая парфюмерная марка, названная Cosmogony, создана по всем нишевым канонам, и хотя на дизайне упаковки создатели не стали экономить, основной акцент сделан именно на содержимом флаконов. Не удивительно, что для создания двух дебютных ароматов марки креативный директор Brocard Любовь Берлянская пригласила одного из самых влиятельных и востребованных парфюмеров современности, особенно в нишевом сегменте: Бертрана Дюшофура.

Космогония, наука о происхождении и развитии космических тел, сама подсказала тему для ароматов, первые две работы марки Cosmogony посвящены солнечному и лунному свету, и называются, соответственно, Sun Light и Moon Light. Бертран Дюшофур настолько ответственно подошёл к поставленной задаче, что сумел выделить несколько дней в своём чрезвычайно насыщенном графике, посетить Москву, стенд Cosmogony на выставке Intercharm и вечеринку, посвященную запуску ароматов. Собравшимся там парфюмер воодушевленно рассказывал о проделанной работе, отвечал на вопросы и подписывал флаконы.

Бертран Дюшофур и Любовь Берлянская на презентации Cosmogony

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ БЕРТРАНА ДЮШОФУРА: Главной задачей двух ароматов было представить эти два во многом противоположные для нас светила. Любовь Берлянская предложила теплое цветочное чувственное и древесное направление развития для Солнца и цветочную пудровую, белую и прозрачную тему для Луны. Это стало отличной отправной точкой.

Мы хотели включить в ароматы эффект воздействия на нас этих двух небесных тел: солнце – желтое, горячее, экспрессивное, экстравертное; луна, напротив, светлая, но бледная, интровертная, ее ароматные вибрации мы передали ровным спокойным, как облака, пудровым эффектом. Создавая Солнце, я работал с очень теплым плотным белоцветочным аккордом, жасминоподобном в сердце, к которому я добавил теплых пряностей (гвоздику, мускатный орех, розовый перец), и сухим древесно-амбровым эффектом в базе. Для Луны, за основу я взял пудровый эффект мимозы и усилил его присутствие с помощью ириса, а также влажность, добавив ноту арбуза. Кардамон и розовый перец создают лучистость и холодную свежесть лунного света. База, в основном, мускусная, чтобы сделать мягкий гладкий фон.

SUN LIGHT Cosmogony:

Sun Light на первый взгляд кажется попыткой угнаться за двумя зайцами: создать коммерческий аромат, способный вызвать интерес у широкой аудитории, но при этом наделить его узнаваемостью, сравнительно необычным профилем, явным «нишевым» статусом.

Формально этот аромат цветочно-фруктово-гурманский, но первое, на что обращаешь внимание, это то, что у бертрановского «солнечного света» есть предельно чёткая структура, упорядоченность, граничащая с паранойей, какой-то совершенно немецкий орднунг, абсолютно не свойственный ни французам, ни русским. Не очень понятно, как оперируя ассоциациями первого порядка (солнце — желтый круг: апельсин; средство для загара, салицилаты и модные солено-акватические минеральные ноты; ароматы жарких стран: жасмин, флёрдоранж, пряности, сладкие бальзамические смолы) автор умудряется выкладывать дополнительные смыслы. Уже в самом старте круговорот ингредиентов схлопывается в целостный аккорд, который действует на неведомом животном уровне, вызывая ощущение пересвеченного летнего дня, горячей кожи и всепоглощающего счастья.

Структурно композиция выверена до секунды, особое удовольствие наблюдать за развитием сюжета: прозрачные невесомые цветы за счёт пряно-древесных, бальзамических и гурманских нот начинают приобретать всё более чёткие очертания, невидимая рука раскрашивает их в оранжево-бежевой гамме и ближе к финалу мы можем наблюдать бензоиново-карамельное солнце, заходящее в сбитые сливки лактонов. Одновременно очень наглядно-дидактично, но в то же время, несмотря на узнаваемый почерк Дюшафура, ни на что непохоже.


MOON LIGHT Cosmogony:

Moon Light — совершенно другая история. Совершенно нишевый аромат, уже безо всяких «но», построенный на весьма контрастном противопоставлении пудрового, почти пыльного мимозно-ирисового аккорда, подчеркнутого для пущей серьёзности дубовым мхом и ветивером, и прохладного, хрустального акватического комплекса с аспектами сочных фруктов и зелёной мяты. Аромат ускользающий и изменчивый; противоречивый, одновременно нежный и строгий. Тот случай, когда перечисление ингредиентов едва ли что-то скажет о характере аромата и о том настроении, которое он создаёт: в этом флаконе бескрайняя южная ночь, лунная дорожка и ощущение некоторой нереальности происходящего.

Спасибо Бертрану и Матвею за детальный обзор ароматов, которые мне пока не удалось попробовать, но знакомство с которыми у меня обязательно состоится, потому что я люблю оригинальные проекты и думаю, что у российской парфюмерии большой потенциал. Я поговорила с креативным директором Брокар Груп Любовью Берлянской о российском покупателе и о ее брендах, прежде всего, о новом российском парфюмерном доме Cosmogony.

ЕЛЕНА КНЕЖЕВИЧ: Здравствуйте, Любовь! Я с большим вниманием наблюдаю за развитием ваших проектов, с удовольствием познакомилась недавно с ароматами природы. Почему вы решили работать именно с Бертраном?

ЛЮБОВЬ БЕРЛЯНСКАЯ: Я люблю работы Бертрана с начала 00-х. Его композиции для L’Artisan Parfumeur и эталонные ладаны (Авиньон и Киото) для Comme des Garcons, можно считать вехой в моем парфманьячестве. И когда появилась возможность работать именно с ним, конечно, я очень обрадовалась.

ЕЛЕНА: Я наблюдаю активизацию интереса россиян к своим отечественным маркам, в том числе, вашими усилиями. Как вы думаете, что делает отечественную парфюмерию привлекательной?

ЛЮБОВЬ: Мне хочется верить, что отечественную парфюмерию делает привлекательной то, что она разработана именно под наши персональные вкусы. По крайней мере, всё, что мы делаем, создается в первую очередь с учётом вкусов российских потребителей. Как вы знаете, эти предпочтения довольно серьезно отличаются от европейских. И да, если говорить о категории масс-маркет, то это привлекательная цена, за счет некоторых жертв красоте флакона, но высокое качество парфюмерной композиции.

ЕЛЕНА: Разрабатывая ароматы, вы стараетесь учитывать эти вкусы или вести более радикальную политику: знакомить с новым и удивлять?

ЛЮБОВЬ: Я стараюсь совместить несовместимое. А так же делать и то, и другое.

ЕЛЕНА: Брокар – это для россиян или сувенир для иностранцев?

ЛЮБОВЬ: Ароматы Брокар, прежде всего для нас, тех, кто живёт в России. Но некоторые коллекции уже пользуются спросом, как ароматные сувениры. Конечно, я имею ввиду Ароматы Природы, Матвей Юдов так и обозначил их в своей статье.

ЕЛЕНА: Рождение бренда — это, конечно, совокупность факторов, не просто история, не просто упаковка и идея, даже сам аромат иногда не так важен, особенно если не прилагать усилия для его знакомства с публикой. Очень важно соткать вокруг него особую атмосферу. А что создает атмосферу вашей марки?

ЛЮБОВЬ: В целом Брокар — это бренд, рождённый в 90-х. Сейчас в нём есть слишком много всего, некоторая избыточность, от которой мы постепенно избавляемся, выкристаллизовывая саму сущность. Парфюмерия, произведенная в России, которой можно гордиться.

Если говорить о Космогонии, то это принципиально новый бренд, появившийся в рамках холдинга Брокар Груп, но к бренду Брокар он отношения не имеет. Вы не найдете на коробке упоминаний о нём. Хотя, конечно, какое-то время ещё будет путаница и недопонимание. Наследие 90-х просто так не сбросить.

ЕЛЕНА: Вы решили создать престижную Cosmogony в более высокой ценовой категории. Как бы вы определили Sunlight и Moonlight, это ниша или люкс?

ЛЮБОВЬ: Это ниша, которая с первого взгляда кажется очень простой и понятной, она прикидывается люксом. Не оттолкнёт даже начинающего пользователя. Но тем не менее, у обоих ароматов есть двойное дно, а то и несколько. Тени и полутона, аспекты, с которыми так хорошо умеет работать именно Бертран.

ЛЮБОВЬ: Существует некоторая путаница с брендами, в которую я хочу ещё раз внести ясность. Есть большой холдинг Brocard Group, который занимается как производством собственной продукции, так и дистрибуцией сторонних брендов. У Брокар Групп в портфеле несколько собственных брендов категории масс-маркет. Среди них Brocard, Franca Ferretti, Emporium, Marsel Parfumeur и т.п. В той или иной степени я за них отвечаю.

В этом году появился новый бренд в премиальной категории — Cosmogony. Принципиальных отличий от предыдущих проектов очень много. Начиная с ценовой политики и дистрибуции, повышенное внимание к качеству стекла и материалам упаковки и, конечно, разработка более сложных для восприятия большинством ольфакторных профилей.

Хотя для первого эксперимента мы создавали парфюмерные композиции, которые бы не оттолкнули человека, даже впервые в жизни пробующего духи. Бертран предложил для нас ароматы с первого взгляда понятные, ясные, но глубокие, многогранные, наполненные полутонами и намёками, тенями и туманами, то, что всегда удается сделать именно ему. Композиции с двойным дном и смыслом. То, что в масс-маркете, как правило, не востребовано. Массовый продукт требует аромата, не допускающего разночтений, хотя даже в этом сегменте мы немного экспериментируем и смотрим на реакцию рынка.

ЕЛЕНА: Почему возникла тема космогонии? И можно ли ожидать продолжения?

ЛЮБОВЬ: Космогония включает в себя как точные науки, так и эзотерический план. Так же как и парфюмерия. С точки зрения химии — это просто формула, точные пропорции, набор химических веществ. Да, даже натуральные масла по сути всё равно набор химических веществ. Но люди с древних времён наделяют запахи магией и раньше верили, что при помощи ароматических воскурений можно «достучаться» до богов, а сейчас верят, что правильно подобранный запах в состоянии изменить если не жизнь, то по крайней мере настроение. Те же два плана — физический и метафизический.

И да, я очень надеюсь, что продолжение будет. Эта тема, которую можно развивать бесконечно, так как она и есть бесконечна, как сама Вселенная.

ЕЛЕНА: Кто является генератором идей? Расскажите подробнее о самих ароматах и сколько свободы у Бертрана?

ЛЮБОВЬ: Обычно я даю очень подробные брифы. В данном случае идея была полностью представлена с нашей стороны, и Бертрану она сразу понравилась. Создать «жидкий свет» — это интересно. Выбор ингредиентов всегда полностью ответственность парфюмера, я даю только ольфакторные направления и какие-то отдельные детали, которые, на мой взгляд, хотелось бы увидеть в аромате.

Дальше Бертран делает несколько набросков с разными профилями, но в одном направлении, и мы выбираем композицию, с которой будет работать дальше. Спорить не приходилось ни разу. Солнечный свет получился довольно быстро и сразу покорил всех в офисе. С Лунным светом пришлось поработать гораздо дольше и он в итоге значительно сложнее и многограннее, гораздо более «нишевый», если можно так сказать. Бертран сам назвал Солнце — экстравертной композицией, и как следствие, более понятной, но не менее красивой. А Луну — интровертной, что делает её закрытой, загадочной, требующей большего внимания, чтобы понять.

ЕЛЕНА: У Брокара очень русские ароматы, а восточная тема вас не привлекает в качестве одного из направлений развития? Как мне кажется, россиянам всегда был близок Восток.

ЛЮБОВЬ: Нет, восточная тема нас не привлекает. Это не наша история и конкурировать в этой области с Ближним Востоком, как мне кажется, занятие довольно бессмысленное. Россиянам, в ольфакторном смысле и глобально, Восток не близок. Его в любом случае надо переосмысливать и перерабатывать, учитывая наши локальные особенности восприятия.

ЕЛЕНА: Здесь бы я с вами не согласилась, очень много ароматных премьер, ориентированных на Восток, одновременно или непременно приходят в Россию. Монталь нашел в России золотое дно, а очень восточный Микаллеф стал почти российским. Кстати, ваши Княжна и Царевна-Лебедь оформлены очень по-восточному.

ЛЮБОВЬ: И Микаллеф, и Монталь — марки, которые эксплуатируют восточную тему, но их нельзя назвать восточными. Их профили именно творчески переработаны так, чтобы понравиться европейскому потребителю. Традиционный восток и локальные бренды с Ближнего Востока — совершенно другая история.

Княжна и Лебедь действительно оформлены по-восточному, но профиль у них, тем не менее, совершенно другой. За внешними проявлениями далеко ходить не нужно, стоит заглянуть в Оружейную палату, византийская роскошь – это про нас. Но запахи, благодаря некоторым культурным особенностям, мы предпочитаем более спокойные, холодные и меланхоличные. У нас в культуре отсутствует большинство ингредиентов, используемых в восточной парфюмерии, мы можем их любить, восхищаться, но это всё равно чужая культура. Выходить конкурировать на это поле мы считаем нецелесообразным. И я считаю, что в этой области у меня даже нет соответствующей экспертизы.

Кроме того Россия – очень большая, и предпочтения от региона к региону могут довольно сильно меняться. Я, в основном, говорю о средней полосе, Урале и Сибири. Тот же Краснодарский край будет чуть отличаться, но это все равно не будет похоже ни на Европу, ни на Ближний Восток.

ЕЛЕНА: Вы участвовали в жюри российской премии: что вы цените в ароматах сами? Я понимаю сложность судить о других, имея свой собственный бренд, но я спрашиваю вас сейчас, как любителя.

ЛЮБОВЬ: Сразу оговорюсь: в премии я участвовала, но ароматы Брокара не оценивала. А в парфюмерии на сегодняшний день мне важны следующие вещи. Прежде всего, отсутствие копирования. Это очень утомительно и особенно неприятно, когда нишевые марки вдруг копируют успешный люкс. То, что я называю вторичными композициями: когда яркая, узнаваемая ольфакторная цитата из одного успешного аромата, вдруг проявляет себя в другом аромате без каких-либо попыток внесения чего-то нового. К самой композиции вопросов нет, когда она хорошо сделана, остается вопрос: зачем? Зачем нам 100 жадоров и 1001 ля ви э бель?

Второй важный момент — красота композиции, гармония и баланс. Если в начале увлечения ароматами, как правило нравится всякое «странное» — дым, пот, кровь, жжёные тряпки, то постепенно это проходит. И недостаточно уже просто «странное», помимо оригинальности, композиция обязана быть красивой и сбалансированной идеально. Её должно быть комфортно носить, и окружающие тоже не должны умереть при вашем приближении. Так уж получилось, что парфюмерия распространяется по воздуху и другим людям, особенно в замкнутом пространстве, некуда деться от вашего запаха, окажись он чрезмерно диффузным, да ещё и специфическим.

Отсюда выходит третий момент: мне не нравится современная тенденция к слишком стойким, громким, навязчиво интенсивным композициям, потому что это вторжение в моё личное пространство.

И последнее – упаковка важна. Лично мне важно, особенно если аромат дорогой, чтобы флакон было приятно держать в руках. Ну, а всякие протечки и технические недочёты недопустимы ни для какой ценовой категории. Любой брак требует немедленной замены.

ЕЛЕНА: Возвращаясь ко вторичности: вы этого придерживаетесь в творческой политике Брокара?

ЛЮБОВЬ: Да, конечно. Я стараюсь избегать повторов, хотя допускаю, что это далеко не всегда возможно хотя бы потому, что ни один человек не в состоянии знать вообще всё, что было выпущено на рынке за последние 10 лет.

ЕЛЕНА: Простите, но Княжна Брокара, судя по комментариям у нас, слишком сильно напоминает Coco Mademoiselle Chanel…

ЛЮБОВЬ: Старую Княжну я снимаю с производства. Сейчас выйдет новая – Русская Княжна, композиция тоже авторства Бертрана. К производству старой Княжны (2009) я не имею никакого отношения, я пришла в Брокар позже, в 2014 году.

ЕЛЕНА: Отлегло! Спасибо за откровенный разговор. Я очень рада, что в России есть творческий, не похожий на другие, парфюмерный проект. Желaю успехов вам и Cosmogony!

ЛЮБОВЬ: Спасибо.

Фотографии с презентации Cosmogony Брокар Груп

Матвей Юдов
Редактор, колумнист
Матвей — химик, специалист в области душистых веществ (закончил в 1999 году химфак МГУ им. Ломоносова), автор научно-популярного парфюмерного блога «Гиперболоид кота Леопольда».

Елена Кнежевич Главный редактор
Елена создала парфюмерный проект Fragrantica вместе с Зораном Кнежевичем. Первый наш сайт об ароматах был на сербском языке, втором, ставшим родным, языке Елены.

5 июня 2015 | Комментариев нет

Бертран Дюшофур (Bertrand Duchaufour) — известный французский парфюмер, любитель небанальных запахов и независимости, создатель многих композиций нишевой парфюмерии. Его авторству принадлежат: Nuit de Tubereuse для L`Artisan Parfumeur, Colonia Assoluta для Acqua di Parma, Fahrenheit Summer для Christian Dior, Series 2 Red: Sequoia для Comme des Garcons, Sienne l´Hiver для Eau D`Italie, Dzongkha для L`Artisan Parfumeur, Amaranthine для Penhaligon`s и многие другие ароматы. Это человек не стесненный ограничениями, творящий ради художественной составляющей и собственного удовольствия.

Бертран родился и до шестнадцати лет жил в Нанси (Франция), а затем переехал в Париж. Интерес к парфюмерии проснулся в юноше в семнадцать лет благодаря романтическому увлечению. В это время Дюшофур был влюблён в девушку, у которой была небольшая коллекция духов. Именно она познакомила молодого человека с миром ароматов, тогда у него и появилась мысль связать свою жизнь с парфюмерией. В 25 лет Бертран решается уехать в Грасс, где проходит парфюмерные курсы. Дальнейшая карьера была связана с компаниями Lautier-Florasynth, Symrise, Creations Aromatiques. Но Дюшофуру не легко работать на промышленные концерны, где к созданию духов подходят не с художественной точки зрения, а маркетинговой и коммерческой. Парфюмера не устраивали жесткие рамки бюджета, его всегда тянуло к использованию все новых и новых ингредиентов, довольно часто дорогостоящих. Поэтому с 2007 года Бертран Дюшофур уходит в свободное плавание и в скором времени открывает собственную небольшую парфюмерную компанию Bertran Duchaufour Concept.

Сегодня Дюшофур чаще всего работает с L’Artisan Parfumeur, но он не является штатным парфюмером дома и это не ограничивает его свободы. Мастер волен трудиться и на другие дома, а компания может приглашать иных парфюмеров. С не меньшим успехом Бертран Дюшофур работает с Acqua di Parma, Penhaligon`s и Comme des Garcons, также у него есть опыт сотрудничества с Christian Dior, Eau D`Italie, Escada и Givenchy.

Довольно часто на создание парфюмерных композиций Бертрана вдохновляют путешествия. В поездках его сопровождает записная книжка, куда маэстро записывает формулы ароматов, ассоциации возникающие с теми или иными местами. Результатами таких путевых заметок стали Fleur de Liane (созданы по мотивам поездки на небольшой остров недалеко от Панамы), Traversee du Bosphore (вдохновлены прогулками по Стамбулу), Timbuktu (рассказывает о жарком солнце Африки) для L’Artisan Parfumeur.

При создании своих духов Дюшофур предпочитает использовать туберозу, мимозу, пачули и древесные ноты, довольно часто он применяет и синтетические запахи. Мастеру нужно создавать необычные ароматы, которых нет в растительном и животном мире, например при создании Sartorial для Penhaligon’s ему необходимо было передать запах пара от утюга. Он специально ходил в ателье, чтобы точнее отобразить смесь: старое дерево, горячая шерсть и пар от утюга. Самыми же любимыми своими ароматами Бертран называет запах свежей земли, свежих огурцов и свежего снега.

Понравилась статья? Расскажите о ней в социальных сетях!

Имена, Парфюмерия

FILED UNDER : Статьи

Submit a Comment

Must be required * marked fields.

:*
:*