admin / 12.12.2019

Фильмы про Иран

«Коммивояжер» и еще 3 хороших иранских фильма

С сегодняшнего дня на ivi можно смотреть онлайн фильм иранца Асгара Фархади «Коммивояжер», получивший «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке. Кинематограф Ирана регулярно покоряет главные кинофестивали и вызывает целые волны дискуссий, а по степени эмоционального накала и доступной подачи простых истин ничем не уступает французскому или американскому. Предлагаем вам подборку самых ярких иранских фильмов, которым удалось найти дорогу в мировой прокат.

«Коммивояжер»

Актерская пара Эмада и Раны испытывает трудности с деньгами и жильем (в их доме пошла трещина из-за ремонтных работ неподалеку). Их сослуживец по театру подыскивает паре квартиру, в которой раньше жила некая женщина. В первый же вечер, пока Эмад на работе, к Ране, неосторожно оставившей дверь открытой, врывается мужчина — вероятно, более чем близкий знакомый прежней квартирантки.

И пока в воздухе повисает вопрос, было ли насилие (как задать его открыто в религиозной стране?), Эмад буквально сходит с ума от жажды мести, унижения из-за того, что такое произошло с его женщиной и в его доме, и сплетен об их семье, о которой как будто судачит весь свет.

В этой душной, чуть сюрреалистичной (сюжет фильма частично пересекается с сюжетом пьесы Миллера «Смерть коммивояжера») атмосфере фильма Фархади ставит перед зрителями все те же неудобные вопросы, от которых хочется сбежать. Как уживаются вместе мужская гордость и мусульманская честь? Надо ли мстить противнику, если он заведомо слабее тебя? Что выбрать — чувство собственного достоинства или чувства к любимой? Остаться честной жертвой или отбиться и стать подлецом?

Эти в общем-то универсальные жизненные вопросы фильмов Фархади получают дополнительный оттенок, потому что ответ на них ищут иранцы — граждане страны, снискавшей в мире славу образца семейных ценностей и пресловутых духовных скреп.

arte France Cinéma «Будда рухнул от стыда»

Этот фильм сняла 19-летняя Хана Махмальбаф, дочка одного из «китов» современного иранского кино Мохсена Махмальбафа. У подножия разрушенной статуи Будды в пережившем жестокие военные атаки Афганистане живет маленькая Бахтай. Уходя за едой, мама оставляет ее сидеть с ребенком, а Бахтай хочет ходить в школу, как соседский мальчик Аббас. Бахтай еще не понимает, почему девочки здесь не ходят в школу, не учатся читать и писать, безоговорочно подчиняются мальчикам и занимаются лишь черной работой. Ее голова еще не забита кучей запретов, логику которых понять совсем непросто.

Вырвавшись из пещеры на большую дорогу, ведущую к школе, Бахтай сталкивается с компанией мальчишек, которые уже познали жестокость войны, играют «в америкашек» и уверены, что если девочки им перечат, то их можно забить камнями — хоть и в рамках игры.

Показывая на экране нравы Афганистана, Хана Махмальбаф, очевидно, имела в виду провинции родного Ирана, который при видимом прогрессе не так далеко ушел от жестокого патриархата.

Makhmalbaf Film House

«Такси»

Джафару Панахи, лауреату всех главных киносмотров мира — Каннского, Берлинского, Венецианского фестивалей и фестиваля в Локарно — в настоящее время запрещено снимать кино и давать интервью.

Тем не менее, в 2015 году он, разъезжая в городском такси по улицам Тегерана, сумел записать на компактную камеру все свои разговоры с пассажирами и отправить видео контрабандой на Берлинале, где ему присудили высший приз — «Золотого медведя». Был ли у фильма сценарий? были ли среди пассажиров актеры? — Ответы на эти вопросы все причастные к съемкам не дадут никогда.

Этим фильмом известный диссидент Панахи еще раз объяснил властям родной страны, что если они хотят запретить ему снимать кино, то единственное, что они могут сделать — буквально связать ему руки и завязать глаза.

Jafar Panahi Film Productions «Развод Надера и Симин»

Симин задумала развод с Надером, чтобы увезти из Ирана их дочь Термех, для которой она не видит будущего в этой стране. Надер уезжать отказывается: он не может бросить старого отца, хотя тот давно превратился в овощ и никого не узнает. Симин уходит жить к родителям, и Надер решает нанять сиделку для отца — женщину из очень бедной семьи. И тут начинается настоящая магия кино Асгара Фархади, когда он из самых обычных, бытовых ситуаций вытаскивает небывалый драматический накал и бездну философских и религиозных вопросов.

За полтора часа, что длится эта разговорная психологическая драма, вы поймете, что кинематографический прием развода пары не только жив, но и по-настоящему свеж и удивителен, и именно благодаря ему портреты жителей той или иной страны можно сделать такими яркими и объемными.

Почему Иран создает одни из лучших фильмов в мире

Хамид Дабаши для BBC Culture

Четыре иранских фильма вошли в топ-100 по итогам голосования BBC Culture, призванном определить лучшие фильмы на иностранном языке. Хамид Дабаши отмечает выдающиеся кинематографические события этой страны.

Три фильма Аббаса Киаростами – «Крупный план» (39), «Где дом друга?» (94) и «Вкус вишни» (97) – попали в список 100 величайших фильмов на иностранном языке от BBC Culture. Один, «Развод Надера и Симин» (21) Асгара Фархади, оказался в топ-25.

«Развод Надера и Симин» Асгара Фархади занимает нивысшую, 21-ю позицию, среди иранских фильмов в списке BBC Culture

Неудивительны ни тот факт, что целый ряд иранских фильмов попали в этот знаменитый список, ни конкретные фильмы, которые были отобраны. Можно было бы предложить любое количество других великих произведений, но никто не может подвергнуть сомнению важность этих четырех фильмов, а также господствующее положение Киаростами среди мировых кинорежиссеров. Более широкий ландшафт иранского кино за последние 100 или даже больше лет представляет собой разнообразную топографию необычных кинематографических событий, благодаря которым эти крупные фильммейкеры смогли привлечь общемировое внимание.

В большинстве своем, критики, которые приняли участие в создании списка BBC Culture, вероятнее всего, знают об иранском или любом другом мировом кино благодаря крупным международным кинофестивалям, главным образом, Каннскому, Венецианскому, Берлинскому и в Локарно, которые затмевают другие фестивали США, Японии, Кореи, Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки. Путь иранских фильмов на эти крупные фестивали был долгим и извилистым, от истоков социальной и культурной истории Ирана. И историческое становление иранского кино происходило в транснациональной публичной сфере – как по происхождению, так и по направлениям – от киностудий Ост-Индской компании в Индии, где были сделаны первые иранские фильмы, до этих европейских кинофестивалей.

В 1962 году «Дом черный» размыл границы факта и вымысла таким образом, что определил будущее иранского кино

За всю долгую историю иранского кино не было момента, когда бы оно существовало в текущих границах. Самый первый иранский звуковой фильм, «Девушка Лор» (Dokhtar-e Lor, 1932), также известный как «Иран вчера и Иран сегодня», был выпущен Ардеширом Ирани и Абдул Хоссейном Сепантой с помощью Имперской кинокомпании в Бомбее. Существует и более масштабный контекст, который простирается от Европы до Османской и Российской империй, вплоть до Египта и Индии, который был местом возникновения персидской прозы и поэзии, а также иранского визуального и исполнительского искусства.

Фигура Форуг Фаррохзад (1935-1967), ведущей поэтессы своего времени, освещает историю иранского кино. Одним коротким документальным фильмом, «Дом черный» (1962), Фаррохзад поставила иранский кинематограф на творческий путь, с которого он не сходит с тех пор. Снятый в колонии прокаженных, «Дом черный» работает на границе слияния факта и вымысла уникальным и новаторским способом.

«Корова» Дауриша Мехрджуи была контрабандой вывезена из Ирана и выиграла премию критиков на Венецианском кинофестивале 1971 года

Еще до окончания этого судьбоносного десятилетия фильм Дауриша Мехрджуи, «Корова» (1969), был вывезен контрабандой из Ирана и показан на Венецианском кинофестивале 1971 года, где выиграл премию критиков (Fipresci); показ в Берлине еще больше укрепил его глобальное признание и статус определяющего момента в новом иранском кино. Основанный на коротком рассказе Голам-Хоссейна Саеди, фильм «Корова» рассказал историю о деревенском жителе и его уникальных антропоморфных отношениях со своим животным с помощью удивительного визуального и повествовательного стиля.

Революция и признание

Хотя в иранском кино 1970-х годов было много важных событий, внимание мирового сообщества было приковано к иранской революции 1977-1979 годов. Вновь сфокусироваться на кино помог шедевр Амира Надери, «Бегун» (1984), который стал чем-то вроде откровения, когда был показан на Фестивале трех континентов в Нанте. Снятый на нескольких локациях на юге страны во время ирано-иракской войны (1980-1988 годов), «Бегун» создал собственный кинематографический ландшафт, исследуя уединенную жизнь мальчика, завороженного бегом, которому Надери придал трогательное и аллегорическое значение.

Фильм Амира Надери «Бегун» 1984 года придал аллегорическое измерение увлечению бегом главного героя, мальчика

В то время как Киаростами был признан ведущим иранским кинорежиссером на мировой арене, семья Махмальбаф сыграла ключевую роль в восприятии иранского кино, в частности, когда Самира Махмальбаф представила свой дебютный фильм, «Яблоко» (1998), на Каннском кинофестивале в возрасте всего 18 лет. Я был на фестивале в том году и видел, как за одну ночь изменилось глобальное восприятие Ирана: от образа бородатого сердитого человека (Хомейни) к яркому улыбающемуся лицу молодого кинематографиста. Это был поворотный момент в мировом восприятии иранского кино, а вместе с ним и самого Ирана.

«Где дом друга?» Аббаса Киаростами — один из трех фильмов режиссера, попавших в список ста величайших фильмов на иностранном языке от BBC Culture

В течение следующего десятилетия Джафар Панахи завоевал международное признание критиков, когда его фильм «Круг» (1999) был представлен на Венецианском кинофестивале. Панахи был протеже Аббаса Киаростами, но он подтолкнул кинематографическое мастерство своего наставника к определенным социальным и политическим областям, которые выходили далеко за пределы киноинтересов Киаростами. Поначалу Панахи делал это взвешенно и разумно. Но вскоре он был арестован за свою политическую активность во время «зеленого движения» (2008-2010 годы) и приговорен к домашнему аресту. Ему запретили снимать фильмы, которые он начал контрабандой вывозить на европейские кинофестивали.

Впечатляющее восхождение Асгара Фархади изменило восприятие того, что может предложить иранское кино. Семейная драма Фархади, «Развод Надера и Симин» (2011), получила премию «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке в 2012 году, а пять лет спустя его фильм 2016 года, «Коммивояжер», выиграл ту же награду. Фархади пришел в кино, имея театральный бэкграунд, и его фильмы остаются глубоко драматичными в театральном смысле. Гениальная операторская работа Махмуда Калари сыграла важную роль в формировании этого ощущения кинематографической драмы.

Театральное прошлое Асгара Фархади определяет его глубоко драматичные фильмы. Он получил «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке» в 2012 году за фильм «Развод Надера и Симин»

Общемировое положение иранского кино позволило привлечь международное внимание к некоторым из лучших фильмов: это ключевой фактор, который подкреплял, эстетически и тематически, кинематографический репертуар страны и вдохновлял последующие поколения иранских кинематографистов.

При этом, без сомнения, некоторые из лучших иранских фильмов так и не получили того внимания, которого они заслуживали. В том, что касается более старших мастеров, фильмы Фаррог Гаффари, Эбрахима Голестан и Бахмана Фарманара можно назвать самыми примечательными среди недооцененных. Иран также богат на одаренных женщин-кинематографистов, таких как Рахшан Банетитемад, Марзие Мешкини и Маниех Хекмат, которые тоже не получили заслуженного признания.

Ширин Нешат, режиссер фильма «Женщины без мужчин», — одна из представителей нового поколения иранских кинематографистов

Между тем, за пределами Ирана и на благодатной почве своего транснационального происхождения появилось новое поколение иранских кинематографистов, среди которых Рамин Бахрани («На запчасти», 2007) и Ширин Нешат («Женщины без мужчин», 2009). Сейчас именно эти режиссеры, глубоко укорененные в традициях иранского кино, ответственны за его будущее.

Хамид Дабаши преподает социальную и интеллектуальную историю Ирана, сравнительную литературу и мировое кино в Колумбийском университете в Нью-Йорке. Среди его книг – «Крупный план: Иранское кино, прошлое, настоящее и будущее».

Иранское кино: прошлое и настоящее

Ниже приведена небольшая подборка лент разного времени, чтобы можно было представить, насколько самобытно развивалось иранское кино, которое по праву считается одним из самых душераздирающих и сильных в мире.

1. «Сезон носорогов» / Fasle kargadan, реж. Бахман Гобади, 2012

Фильм примечателен уже тем, что продюсером числится Мартин Скорсезе, а одну из женских ролей сыграла Моника Беллуччи.

Многострадальный сюжет рассказывает о поэте Сахели, который был осужден режимом на тридцать лет, а его родные и близкие уже успели его похоронить.

Гобади, как и многие ведущие иранские режиссеры, не боится говорить прямо о проблемах прав женщин, ирано-иракских военных конфликтах (так называемый Ирангейт) и т.д.

2. «Коммивояжер» / Forushande, реж. Асгар Фархади, 2016

Известный и популярный на Западе сюжет «Смерти коммивояжера» снова в центре внимания, но уже как сильная метафора в руках художника.

Основное внимание уделено отношениям главных героев Эмада и Раны. Приятная пара с идеальными, как им кажется, отношениями, репетируют по вечерам искомую пьесу, давшую название фильму, за авторством Артура Миллера. Но в один не очень прекрасный момент, после нападения на Рану грабителя, атмосфера в их доме перестает быть тихой, уютной и безопасной, а театральный драматизм потихоньку начинает выходить за пределы лишь сцены.

Несмотря на то, что сюжет очень сильно тяготеет к детективной линии, основной упор все же сделан на разницу между женским и мужским восприятием в современном иранском мире.

Награда за лучшую мужскую роль и лучший сценарий, «Оскар»-2017 за лучший фильм на иностранном языке.

Асгар Фархади твердо держит марку одного из ведущих режиссеров.

3. «История Элли» / Darbareye Elly, реж. Асгар Фархади, 2009

Иранский кинематограф всегда славился своими невероятно красивыми актрисами и еще один фильм Фархади тому подтверждение.

Сюжет играет на поле лучших женских триллеров — Ахмад, отсутствовавший долгое время на родине, возвращается на период отпуска и встречает в компании друзей молчаливую красавицу Элли, воспитательницу в детском садике.

Пока Ахмад пытается разгадать ее тайну, Элли таинственно исчезает.

Разгадка этой тайны позволит ему ответить на вопрос о том, насколько же хорошо он понимает современное иранское общество и женский ум в частности.

Серебряный медведь за лучшую режиссерскую работу, 2009.

4. «Башу — маленький чужой среди своих» / Bashu, gharibeye koochak, реж. Бахрам Бейзаи, 1990

Главному герою, мальчику по имени Башу, не позавидуешь: семья погибла под авиаударами, а он сам отправлен в приемную семью в небольшой деревушке, где нет никого, похожего на него. Но именно через такие трения и зарождается диалог не только между людьми, но и культурами.

Однако режиссер Бейзаи опять-таки не был бы собой, если бы оснащенный тяжелыми эмоциональными поворотами и конфликтами сюжет не наполнил светлым итогом, пусть и не без скорбных элементов. Именно благодаря мастерской руке режиссера сюжет клещами вытаскивает даже из самой циничной и прожженной печки зрительского восприятия самый настоящий одухотворенный катарсис.

5. «Развод Надера и Симин» / Jodaeiye Nader az Simin, реж. Асгар Фархади, 2011

Одна из самых громких картин иранского кинематографа последних лет, первая из иранских лент получившая «Оскар» («Лучший иностранный фильм»), а также несколько наград от Берлинского кинофестиваля.

В центре внимания Фархади исследование проблемы мужа и жены, проживших много лет в браке и столкнувшихся с непростой моральной дилеммой.

Симин хочет уехать из страны и забрать с собой дочь, но та очень любит папу, который уезжать не планирует из-за своего больного отца.

Эмоционально сложная картина, в которой для усиления драматизма режиссер демонстрирует историю с разных сторон (а-ля «Расемон»), чтобы зритель попробовал сам решить, на чьей он стороне.

6. «Девушка возвращается одна ночью домой» / A Girl Walks Home Alone at Night, реж. Ана Лили Амирпур, 2014

Встречайте новое поколение иранских авторов, где находится место не просто женщине-автору (что сложно было бы представить в более ранние периоды), но и весьма тонкому и вместе с тем лиричному постмодернисту.

По сути, перед зрителем медитативно-стильный неовестерн об иранской девушке-вампире. Город-призрак пропитан готическим страхом, но за каждым скрипом ужаса в головах жителей и прочего обязательного антуража наследия Брэма Стокера, Энн Райс и прочих Эдгаров По прослеживается весьма отчетливая метафора положения женщин и ситуации «свой среди чужих».

Имя девушки так и не откроется, но оно и не требуется. Подобного рода визуальные новеллы внушают серьезную надежду на дальнейшее раскрытие автора как самостоятельную страну кинематографической планеты.

К примеру, в недавнем фильме «Плохая партия» у Амирпур уже снимались Джейсон Мамоа, Джованни Рибизи, Киану Ривз и Джим Керри.

Вполне многообещающее развитие карьеры.

7. «Такси» / Taxi, реж. Джафар Панахи, 2015

Фильм был снят на два айфона и видеорегистратор. Режиссер, самолично исполнивший роль водителя такси, общается с пассажирами (их сыграли непрофессиональные актеры, знакомые и друзья режиссера). Они не всегда тактично обсуждают проблемы в социальной структуре страны, системе наказаний, просто бытовые ситуации и т.д.

Председатель берлинского жюри Даррен Аронофски назвал «Такси» любовным письмом кинематографу.

8. «Приходит дракон» / A Dragon Arrives!, реж. Мани Хагиги, 2016

О режиссере Хагиги, как и о почти всех иранских режиссерах, повторимся, можно делать отдельную статью или фильм (или все вместе). Он и в своих работах, и в интервью вальсирует между безумной искренностью страстного поэта с большими амбициями и исповедями постмодерниста с хитрой ухмылкой.

Сюжет картины «Приходит дракон» основан на реальном событии: убийстве премьер-министра Ирана Хасана Али Мансура в 1965 году.

Но Хагиги, с каждым фильмом все увереннее скользя по границе между Вуди Алленом, Дэвидом Линчем и братьями Коэн, в этой работе умудрился совместить сюрреалистичный детектив, псевдодокументальную съемку, исторические метафоры и отсылки в упаковке притчи-рекурсии.

К примеру, это и упомянутая в картине борьба с португальцами и англичанами в XVII в., и «Белая революция», и модернизация города при сохраняющихся архаических оккультных суевериях глубинки, и «золотой» период правления династии Пехлеви, вновь Ирангейт (фраза про погибшего от ракет сына), иранская служба безопасности под названием САВАК (напрямую не называется, но догадаться труда не составит) и т.д.

9. «Где дом друга?» / Khane-ye doust kodjast?, реж. Аббас Киростами, 1987

Герой фильма 8-летний мальчуган пообещал непременно вернуть школьному другу тетрадь с домашним заданием. Наступающий на пятки детский страх — ничто перед долгом, и мальчик шагает в чужое, незнакомое ему селение.

Отдельного упоминания достойны эпизоды с проявлением доброты, мужественности и совершенно недетского чувства ответственности, которые принесли режиссеру и картине заслуженное уважение.

10. «Яблоко» / Sib, Самира Махмальбаф, 1998

Непростая драма, снятая по реальным событиям, — о семье, где незрелость и перезрелая паранойя главы семейства привела к тому, что он решил больше не выпускать из дома своих дочерей.

Об этом прознают соседи и пытаются помочь девочкам, вызвав социальные службы. Те в итоге срочно отправляют дочерей на реабилитацию, подальше от безумного папаши, ибо дети полностью отстали от своих ровесников в развитии.

Несмотря на подобное невменяемое поведение отца девочек, после лечения власти все же решают дать ему еще один шанс с условием, что дочек он больше запирать не будет.

Но тот вскоре нарушает ничего не значащее для него обещание, и семейный ад вновь возвращается на свои места.

Если бы не мужество няни-воспитательницы, присматривавшей за девочками и умудрившейся ради их спасения в один прекрасный момент насильно запереть их отца в комнате, вся картина могла бы превратиться лишь в эпитафию.

FILED UNDER : Статьи

Submit a Comment

Must be required * marked fields.

:*
:*