admin / 03.02.2020

Инстаграм Александры Толстой

Модный блогер Александра Толстая—Милославская

Александра Толстая —Милославская родилась в Англии в семье британского историка и политика русского происхождения Николая Дмитриевича Толстого-Милославского. Толстые-Милославские ведут свое происхождение аж с петровской эпохи Ивана Андреевича Толстого (1644 — 1713). Порой ошибочно указывается, что Толстые-Милославские — потомки графа Льва Николаевича Толстого, но это не так— Лев Толстой происходил от другого петровского сподвижника -—Петра Андреевича Толстого (1645 — 1729) . Как и полагается аристократке Александра получила великолепное образование , сначала в элитной школе Даун-Хаус, а затем — в Эдинбургском университете и стала работать телевизионным журналистом . В 26 лет, Александра встретила казака Шамиля Галимзянова — он был в отряде местных жителей , который сопровождал девушку в конном походе по Центральной Азии , куда Александра отправилась вместе с тремя подругами по гранту Королевского географического общества Великобритании . По завершении похода Александра написала книгу , а заодно вышла замуж за Шимиля и осталась в России . Когда о выборе дочери узнал отец , то отнеся к этому вполне по—демократически и с юмором , послав дочери книгу Льва Толстова » Казаки » . Супруги стали совместно руководить туристической компанией , но дела шли плохо и вскоре Александре пришлось заняться репетиторством английского языка . Одним из ее учеников оказался миллиардер Сергей Пугачев . Довольно скоро Сергей оставил жену , и бросил к ногам прекрасной аристократке , роскошную жизнь , которую она с удовольствием приняла , разведясь со свои мужем . Пара жила ярко и очень красиво , посещая самые великолепные светские мероприятия по всему миру . Александра за три года , родила своему гражданскому мужу трех очаровательных детей . Но гром грянул среди ясного неба , когда фортуна отвернулась от Пугачева , он просто сбежал от Александры и детей и полностью прекратил их финансирование . Сейчас Александре 44 года . Несмотря на все жизненные невзгоды она остается такой же очаровательной , даже ее стиль одежды я бы назвала — жизнерадостным . Она отлично умеет сочетать дорогие кутюрные вещи известнейших брендов с вещами малоизвестных дизайнеров или масмаркетом . Но все они непременно отменного качества и натуральные — кашемир , хлопок и шелк . Еще она отлично чувствует цвета и органична , как в контрастных , ярких и насыщенных , так и в очень нежной пастельной гамме .Во всем видна ее индивидуальность и полное отсутствие шаблонов . И пожалуй главное — в ее образах нет ни грамма пошлости — огромных декольте , невероятных разрезов , обтягивающих как чулок , платьев , слишком высоких каблуков . Видно , что все что она носит это удобно , комфортно и уместно . А не это ли и есть настоящий аристократизм .

Интервью с Сашей Толстой (17) – без преувеличения – одно из самых откровенных в нашем «Новом поколении», а проведенное с ней морозное утро – одно из самых приятных за эту неделю. Все потому, что она не теряется, когда ей задают каверзный вопрос, отвечает по-взрослому рассудительно, но по-детски искренне. А еще речь правильная, как у диктора.

По-другому и быть не могло: ее отец – телеведущий Петр Толстой (48) (а теперь и заместитель председателя Государственной Думы), мама, Дарья Толстая, тележурналист, работает на французских каналах, а прапрапрадед – Лев Николаевич (по линии его сына Ильи и внука Владимира). Да, тот самый!

Справа: лонгслив Mezzatorre; пиджак Albione; брюки Pe for girls; шуба Liu Jo

В детстве папа часто брал малышку с собой на съемки, и пока работал в кадре, его помощницы плели ей косички и поили чаем. В общем, все шло к тому, что и ее жизнь будет тесно связана с этой профессией, поэтому вопроса «куда поступать?» у нее не стоит – Саша давно определилась: МГИМО, факультет международной журналистики и связей с общественностью. Дело за малым – закончить 11 класс в «Покровском квартале». «Правда, мне кажется, что у меня нет писательского таланта, я не очень люблю говорить на публике, просто считаю, что это хорошее образование для меня».

Поступать «по фамилии», заявляет, она не будет. «Папа всегда мне говорит, что лучше всего добиваться самой – так ты будешь знать, что это твоя заслуга». И позицию отца Саша разделяет: «Я согласна , что добиваться всего надо самостоятельно. Поэтому мне очень обидно, когда я трачу так много сил на подготовку, а мне говорят: «В МГИМО собираешься? А, ну с такой фамилией, все понятно…»».

Джемпер Mezzatorre; очки Versace

С предвзятым отношением она столкнулась давно, но когда проходили «Войну и мир», одноклассники особенно «разошлись». «Я не могу сказать, что прочитала ее от корки до корки в 6 лет. Читала в школе, когда проходили по программе. Да, у меня есть любимые моменты. Да, за сочинения по роману у меня были хорошие оценки. И да, все говорили: «Как можно с такой фамилией получить что-то ниже пятерки?»

Она своим происхождением гордится и обожает семейные традиции. Одна из главных – каждые пару лет ездить с родителями на неделю в «Ясную поляну» Льва Николаевича. «В начале августа со всего мира съезжаются потомки Толстого, отменяют свои планы, летят из Америки, Франции, Италии в Тулу просто чтобы провести время вместе. Они стараются не забывать о своих русских корнях, отмечают наши праздники, и за этим очень интересно наблюдать. Некоторые из них о русских традициях знают даже больше, чем мы!»

Справа: водолазка Mezzatorre; юбка Zara; пальто TOPSHOP; серьги MODBRAND; кроссовки Patrizia Pepe

К слову о семье. В 2016-м Петр Толстой после 24 лет брака развелся со своей женой Дарьей. Об этом в прессе почему-то не говорят, и на всех сайтах все так же написано: «Женат». Но Саша меня убеждает: «Родители этого не скрывают». После развода Саша осталась жить с мамой, но с отцом меньше видеться не стала – они встречаются несколько раз в неделю и все так же каждый год ездят на Дон под Волгоград – где Петр сам провел все детство и юность.

«Он там вырос, и они с мамой построили дом. Первый раз родители привезли меня туда, когда мне не было и года, и с тех пор мы постоянно сюда ездим. Но это скорее кэмпинг, потому что мы ставим палатки и живем прямо в них. Для меня это своего рода школа жизни, которая с детства учит быту: приготовить, убрать и т.д. С нами обычно ездят родственники, друзья родителей и мои, а теперь и мой молодой человек», — говорит Саша.

Костюм «Форма»; водолазка Mezzatorre; обувь Stuart Weitzman

Кстати, личную жизнь она не скрывает. Да, доступ к ее Instagram получают только друзья и знакомые, но почти на всех фото она трогательно обнимается со своим бойфрендом Филом. Классе в девятом они близко дружили и вместе учились, а потом начали прогуливать уроки, и родители перевели его в другую школу. Но разлучить их не получилось, ситуация только усугубилась – Саша и Фил поняли, что между ними что-то большее, чем просто дружба.

все слайды

Родителей ребята познакомили давно . Его папа – бизнесмен, а мама – генеральный директор управляющей компании «Апрель капитал». Саша и Фил вместе уже больше года, «и мне иногда кажется, что его моя мама любит даже больше, чем меня», — смеется Толстая. Они ходят друг к другу в гости, устраивают с родителями семейные ужины, ездят вместе с Петром на рыбалку… В общем, идиллия. «И, наверное, я своего идеального мужчину уже встретила». А нам остается только пожелать ей больших успехов и с легкостью сдать все экзамены.

Александра Толстая: “Моя фамилия – это лоск”

Или как через 100 лет сохраняют русскую культуру эмигранты

Накануне Масленицы Афиша Лондона встретилась с Александрой Толстой, русской британкой и дальней родственницей Льва Толстого. Мы поговорили с ней о русской культуре в старой среде эмигрантов.

– Ваша фамилия известная не только каждому русскоговорящему, но и любому образованному иностранцу. Вы ощущаете эту принадлежность к роду Толстых?

– Последние 10 – 15 лет я столько пережила, что это отошло на задний план. Я поняла, что каждый человек отвечает за самого себя. Конечно, такая фамилия – это чудесно, но это лоск. Важнее то, кто я и чем я занимаюсь. Я очень благодарна за нее, фамилия открывала для меня очень много дверей. Но с другой стороны, смотря на других (у меня несколько двоюродных сестер) я видела, что не все использовали этот шанс. Помимо фамилии, все равно требовалась энергия, смелость – поехать в Россию, например. Я стараюсь объяснить детям, какую известную фамилию они носят. Они уже читают и Льва Николаевича, и Алексея Николаевича.

– А кем Вашей семье приходился граф Лев Николаевич?

– Далеким братом моего прапрадедушки, кажется. Не прямым родственником. Мы Толстые-Милославские. Милославские были выше дворянским рангом, чем Толстые. Но фамилия пропала – видимо, потому что почти все умерли. И Николай II дал нам эту фамилию, чтобы ее сохранить. Получилась двойная фамилия.

– Как семья Вашего деда уехала из России?

Примерно в 19-м году у них была усадьба около Казани и дом в Петербурге. Дед жил в Казани. Его папа уже воевал в Гражданской войне, мама умерла, он остался один со своей английской гувернанткой. Она была очень смелая. Я читала дневник его тети. Никто не понимал, что происходило: в одном городе все хорошо, в другом жутко опасно. Его тетя услышала, что скоро в город придут войска. И тогда гувернантка пошла на риск – она уехала в Москву с мальчиком, где знала одного английского священника. Пришла к нему и попросила оформить дедушку, как ее внебрачного сына. Они уехали через на поезде в Финляндию и оттуда приехали в Англию. Конечно, деду это тяжело далось. Все-таки семь лет – столько ему тогда было – осознанный возраст, когда ребенок уже все помнит. Для него это стало травмой на всю жизнь.

– Расскажите о его карьере и о карьере Вашего отца.

– Дедушка был известным адвокатом и стал QC (Queen’s Counsel) – самый высокий ранг. Он был специалистом по разводам и сам, кстати, развелся. А папа по окончании интерната Wellington College (где мы потом все учились) и университета стал историком. В основном он писал о кельтской истории. Но у него была еще очень известная книга про казаков. Ельцин ему, кстати, очень много помогал, и дал российское гражданство за эту работу.

– Остались ли у Вас и Вашей семьи какие-то мемориальные вещи, привезенные из России?

– У меня есть одна матрешка. У родителей какие-то мелочи – скатерть дорожка, например. А еще есть крест, принадлежащий нашей семье, наверное, века с XV. Там мощи святителя Спиридона, нашего семейного покровителя. Дедушка даже не знал про этот крест, просто однажды получил его по почте в конверте – прислали из России. Папа ездил в Казань – дома там больше нет, но в музее Казани есть наши семейные портреты, вещи.

– Как Ваши дед и отец сохраняли русскую культуру? У них было желание сохранить ее или наоборот хотелось забыть?

Вторая жена дедушки была русская, они говорили по-русски. Но мне кажется, ему хотелось все время что-то забыть. Для него это было больно. Еще живы были те люди, из-за которых пришлось бежать, которые все забрали и травмировали целое поколение людей. Они, конечно, не могли ездить в Россию. Папа по-русски не говорил – ему было четыре года, когда его отправили в интернат. Сейчас он немного говорит и более-менее читает. Но он всегда хотел, чтобы мы интересовались русской культурой. Я читала – хоть и на английском – русскую литературу. Он крестил нас в православной церкви. Потом, когда мне было 18 лет, СССР распался и он сказал: «Ну все, поезжай». Отправил меня в Москву на 6 месяцев.

– Каково это было, вдруг оказаться там?

– Я жила в семье Ливановых. Они были очень теплые, добрые и имели очень интересный круг общения. Но все равно это был потрясением для меня. Это был очень серый город. Я приехала в январе 1992-го. Родители были достаточно суровы – отправили меня на 6 месяцев и почти не связывались со мной. Но я с детства привыкла очень много читать. Взяла с собой 50 книг. И помню, как придя из школы сидела у них дома и читала. В музеи они сначала даже отпускать меня не хотели, потому что я там вообще ничего не знала, очень переживали за меня, иногда сопровождали и Василий Борисович говорил мне снимать серёжки для безопасности. Одной без русского языка было очень тяжело. Тем не менее хоть я и не понимала всего, я чувствовала, что оказалась в особом кругу, очень творческом: там были композиторы, поэты, художники. Михалков, например, – мы ездили к нему на дачу. Все сильно отличалось от того, что я видела в Англии, живя с родителями за городом.

– Как вы сохраняете русскую культуру у себя в семье?

Отец моих детей русский, и дома мы всегда общались только по-русски. Я нашла русскоговорящую няню, она не все время здесь, а приезжает по мере возможности раз в месяц из Эстонии. Читает им Пушкина, Чехова, Толстого. Дети сейчас говорят на трех языках. Они ходят во французскую школу и, может, по-русски не так плавно говорят, но запас слов у них потрясающий благодаря литературе. Еще они ходят в русскую школу при храме, два-три часа по субботам. Не хотят, но я заставляю. Это важно, потому что там другие русские дети, мне кажется, важно, чтобы они их видели. Я помню свое ощущение, когда я была маленькой: «я не хочу быть русской, это какие-то старые люди, странные, не свои». Я не хочу ,чтобы они так чувствовали. У Алеши – ему 8 лет – вот есть какой-то протест: «Я англичанин». И прикидывается, что не знает какие-то слова по-русски. Думаю о том, чтобы отправить их в какой-нибудь русский лагерь, где они познакомились бы с другими русскоязычными детьми. Не хочу, чтобы они забывали, что они русские. К тому же, мы православные. На мой взгляд, сложно быть верующим православным без русского языка.

– Как вы ощущаете русское присутствие в Лондоне?

В первую очередь через своих русских подруг. В ними мы просто собираемся или ходим на какие-то события, когда есть свободное время. Были недавно на постановке по Гоголю «Шинель». Потом люблю ресторан Mari Vanna. Сегодня вот узнала, что есть в Лондоне русские пироги Stolle.

– Как, по Вашим ощущениям, британцы относятся к русским?

– Мне кажется, очень хорошо. Когда я ездила в Россию недавно, впервые за восемь лет, я удивилась этой распространенной паранойе – там многие считают, что мы на Западе относимся к русским плохо. Это очень обидно, потому что все совсем не так – я считаю, не нужно смешивать политику и людей. Конечно, мы знаем, что это очень высокая культура и ценим ее. Здесь в Британии, мне кажется, такой пропаганды нет – о том, что ко всему народу нужно относиться так или иначе. Мы это воспринимаем на личностном уровне, каждый человек думает так, как хочет думать.

– Александра, а есть у Вас любимые русские книги и фильм?

– Я фанат советских мультфильмов. Дети особенно любят «Чебурашку», «Простоквашино». Я ведь их в детстве не видела, а сейчас нагоняю вместе с ними. Они недавно смотрели «Операцию Ы» – очень хохотали. «Левиафан» мне лично очень понравился. С книгами все время меняется. Очень долго это были «Казаки». Мне всегда казалось, что Толстой лучше всех понимает любовь к природе, ощущение свободы. Он очень тонко передал ощущения, которые я испытывала, но не могла описать. «Анна Каренина». «Братья Карамазовы». Но читаю я все-таки по-английски, даже когда наша няня-гувернантка читает детям вслух по-русски, мне бывает сложно воспринимать.

Когда вы думаете о подругах олигархов, какими вы их себе представляете? Избалованными, заносчивыми, брезгливыми, надменными, раздающими указания направо и налево, купающимися в деньгах, готовыми на все, лишь бы удержаться на теплом местечке? Тогда вам срочно нужно познакомиться с Александрой Толстой. Благородная, красивая, утонченная, с отличным чувством стиля, совершенно простая в общении, она не вписывается в привычный стереотип. Больше британка, чем русская, девушка с богатой биографией, дальняя родственница Льва Толстого, она прошла через многое. И еще через многое ей предстоит пройти. Когда мы встретились с Александрой в первый раз, в августе, ей предстоял тяжелый суд, который должен был решить, останется ли ей и детям дом в Лондоне, который ее бывший гражданский муж Сергей Пугачев оформил в качестве траста на троих детей, Алешу, Ванюшу и Марусю (8, 7 и 5 лет). К сожалению, суд Александра проиграла, и наше интервью получилось совсем не таким, как мы планировали. Но мне почему-то кажется, что все у нее будет хорошо, иначе просто не может быть – такому доброму, искреннему и целеустремленному человеку обязательно откроются двери в будущее. Сейчас Александра старается посвящать максимум времени детям, при этом не отказывается от подработки, а ее «Инстаграм» @alexandratolstoy быстро набрал более 13 000 подписчиков – не удивительно, ее улыбка, уникальный стиль в одежде и искренние фото с детьми не оставят равнодушными никого.

— Александра, расскажите коротко о суде и событиях, которые к нему привели?

— В Лондоне мы с Сергеем начали жить в 2011 году, когда его в России убрали с должности сенатора, и ситуация казалась небезопасной. Он открыл в Лондоне офис, из которого управлял своими активами. А в июле 2014 года по требованию российского Агентства по страхованию вкладов, расследующего банкротство Межпромбанка, которым владел Сергей, суд Лондона вынес решение об аресте его активов: счетов и собственности. Но «замороженное» имущество в Англии – это еще не причина для беспокойства, потому что фактически у тебя ничего не забирают. Ты просто должен постоянно отчитываться о тратах, декларировать их.

Вся проблема с активами в Лондоне состояла в том, что Сергей оформил их на детей, но не напрямую, а в качестве трастового фонда, и в итоге судья решил, что это было оформлено фиктивно. А это значит, все пойдет на покрытие долга в России, несмотря на то, что все активы Сергея в России, которые арестовали, должны были покрыть долги с лихвой.

— Сложно поверить в то, что английский суд присудил дом агентству, а не детям, которые в нем родились и выросли…

— Да, это просто ужасно. Но мне кажется нелогичным, что у Британии такие сложные политические отношения с Россией, и при этом британский суд безоговорочно принял иск против Сергея со стороны России на сумму более 1 млрд фунтов.

Конечно, Сергей допустил несколько ошибок в процессе суда, я думаю, он не верил, что здесь у него что-то могут отобрать, но когда активы заморозили, он испугался и поэтому решил бежать, нежели доверять адвокатам.

— Он, наверное, не верил, что могут все забрать?

— Сначала не верил, конечно, но потом вспомнил, как полиция нашла, что российские адвокаты ставили датчики на наши машины, чтобы за нами следить, вспомнил своих друзей – Березовского, Литвиненко… Его спугнуло, когда судья попросил отдать все паспорта и поставил запрет на выезд из Великобритании. С этого момента началась катастрофа. Он просто сбежал. Ночью, никого не предупредив. Оставив меня и детей без денег. Не остановил его и тот факт, что накануне я узнала, что беременна – мы очень хотели четвертого ребенка, но никак не получалось, до этого было два выкидыша… Но и эта беременность оборвалась из-за такого стресса.

Я помню, как утром мне позвонил его охранник и сказал, что Сергея не будет. Без каких-либо объяснений. Через неделю заехал и собрал все вещи Сергея. Тогда я поняла – он не собирается возвращаться.

А потом к нам пришли с обыском от российской стороны, забрали каждый компьютер, каждый телефон, чтобы скопировать все файлы, переписки…

После я получила сообщение от Сергея, что я должна приехать во Францию с детьми. Мы съездили, но я четко дала ему понять, что мы останемся жить в Британии. Потом все было крайне странно. Он звал нас прилететь к нему на частном самолете, но при этом не давал денег на еду, например. Так он хотел вынудить меня переехать. Но я стояла на своем: я и дети останемся в Англии. Поэтому с тех пор (март 2015-го) мы с ним не виделись.

— Его совсем не смущало, что его же дети останутся без дома?

— Он даже не хотел, чтобы я нанимала адвокатов, уверял, что решит все сам. Друзья мне говорили, что я сумасшедшая – идти против Российского государства без адвокатов, что у меня нет шансов на победу. Я поняла, что Сергей будет тянуть до конца, но все равно не поможет. Наняла адвокатов и начала череду судов. Суд разрешил использовать деньги из траста для оплаты адвокатов. И еще они выиграли для меня право получать деньги на проживание, пока шел процесс. Не очень большие, но хорошие деньги каждый месяц. Мне тогда сказали: «Вы понимаете, что если вы поедете во Францию к Сергею, у вас отнимут эти деньги, потому что решат, что между вами есть уговор».

— То есть, деньги у него были, чтобы помогать, это просто был механизм манипуляции?

— Да, чтобы нас заставить переехать. Он не платил за школу, но в то же время жил в замке во Франции с 15-ю работниками. А мне приходилось занимать деньги у подруги, чтобы покупать продукты. Я продавала вещи. Его выбор – не помогать нам, жить отдельно, вот уже два года он не видит детей.

— Наверное, самое сложное было – объяснить детям?..

— Сначала – нет, потому что они привыкли, что он мог подолгу отсутствовать. Например, мы жили то на острове в Карибском море по три месяца без него, то в замке во Франции, пока ездил в Москву, в Лондон… За детьми всегда следила я. Сергей ложился в четыре утра, вставал в три часа дня. Он не знал ни их расписания, ни что они любят есть, но, конечно, любил играть с ними, баловал. Сейчас, когда прошло достаточно времени, дети поняли, что папа не вернется. Я не скрываю от них факты, но, конечно, никогда не говорю о нем плохо. Ванюша, средний, даже вчера сказал — ему очень тяжело, он очень скучает по папе…

— Почему, как вы думаете, он сбежал, ничего не сказав? Он думал, что вы пойдете против него?

— Мне кажется, он это сделал для большего драматизма, чтобы привлечь к себе внимание. Он и день выбрал специально – когда мы должны были праздновать 80-летие моего папы.

— То есть, он уже два года живет в замке во Франции один?

— Это последнее, что у него осталось. Все остальное он проиграл в суде. Страшно представить, что будет, если у него заберут этот замок.

— Что в итоге постановил суд? Дом не ваш, но вам пока разрешили тут остаться?

— По закону, при банкротстве человека его жена и дети имеют право год жить в доме, чтобы наладить свою жизнь. А через год этот дом продадут, чтобы покрыть долги в России. Я даже думать об этом не могу…

— Это был ваш первый совместный лондонский дом?

— Да. Сначала я приехала сюда одна, потому что забеременела Алешей на раннем периоде наших отношений, и Сергей тогда был сенатором, мне кажется, ему было неудобно и стыдно, ведь он православный, а тут так произошло…

— Стыдно было, потому что не женаты?

— Да. Сейчас я понимаю — он никогда не собирался на мне жениться. Ему нравилось, чтобы я зависела от него. Поэтому он решил, что я и во Францию за ним побегу, ради денег. Но он ошибся. Я гораздо сильнее. Я готова бороться и сделать так, чтобы у моих детей было счастливое будущее.

— Как вам сейчас удается зарабатывать?

— Частично мы живем на деньги, которые я получила за интервью, иногда беру небольшую работу. Но это нерегулярно, никогда не знаешь, на что рассчитывать, а мне нужно поддерживать троих детей, при этом успевать забирать их со школы. Я даже рассматриваю возможность переехать жить в Россию.

— У вас в России есть поддержка?

— Да, очень хорошая. Но важно найти работу, и это очень сложно.

— А вы сколько времени прожили в Москве до того, как познакомились с Сергеем?

—Я жила с 2005 по 2010 год, а до этого долго жила с 1992 года. Папа отправил меня в Москву в 18 лет учить русский язык. До этого я говорила только по-английски. Я и познакомилась с Сергеем, потому что меня попросили давать ему уроки английского.

— Какое-то время, наверное, вы были счастливы, иначе бы вы не оставались с ним?

— Да, конечно. Первые два-три года все было хорошо, а потом… Были какие-то моменты, которые меня задевали, но я не думала, что у нас могут быть такие проблемы. Может, это хорошо, что он сбежал, я не знаю… Я хожу здесь в православную церковь, и батюшка мне посоветовал поставить детей на первое место, именно так я и делаю.

— А ваши родители не предложили помощь?

— Нет. Наверное, они хотят жить своей спокойной жизнью, отцу уже 82 года, у них четверо детей, девять внуков…

Я думаю, на самом деле лучше всего, чтобы мои дети видели, как я сама нашла выход из такой сложной ситуации. Я хочу своим примером им показать, что для того, чтобы чего-то добиться, нужно работать, стараться, что деньги просто так не появляются.

— Вы работали какое-то время над проектом BBC, возможно ли вернуться к чему-то подобному?

— Тогда я уезжала на три недели для съемок, сейчас это невозможно. Недавно я видела передачу, как человек пошел пешком по России, и подумала – это должна была быть я. Пытаюсь писать книгу, но это тоже довольно маленький доход, поэтому пока нахожусь в активном поиске работы. Конечно, я бы с удовольствием вернулась на телевидение.

— Расскажите про свою линию фамилии, вы из рода Толстых.

— На самом деле, у нас фамилия — Толстой-Милославский. Когда почти все Милославские исчезли, Николай II добавил нашим предкам фамилию Милославские, потому что не хотел, чтобы род исчез. Лев Николаевич — наш очень дальний родственник, через несколько поколений и не по прямой линии. Я – иммигрант в третьем уже поколении. Мой дедушка, Дмитрий Толстой, в 1920 году в возрасте восьми лет попал в Британию, впоследствии сделал хорошую карьеру, стал королевским адвокатом. А его сын и мой папа, Николай, стал очень известным историком. И хотя он сам не говорил по-русски, решил отправить меня в Россию изучать язык, на котором писал наш знаменитый дальний родственник. Чтобы «Войну и мир» и «Анну Каренину» я смогла прочитать в оригинале. Надеюсь, мне это сейчас пригодится!

Беседовала Елена Лесли

Об этой паре до сих пор идут споры, — ни о ком не ходило столько сплетен и не рождалось столько домыслов, как о них двоих. История семейной жизни Толстых — это конфликт между реальным и возвышенным, между бытом и мечтой, и неизбежно следующей за этим душевной пропастью. Но кто в данном конфликте прав — вопрос без ответа. У каждого из супругов была своя правда…

Граф

Лев Николаевич Толстой родился 28 августа 1828 года в Ясной Поляне. Граф происходил из нескольких древних родов, в его генеалогию вплелись ветви Трубецких и Голицыных, Волконских и Одоевских. Отец Льва Николаевича женился на пересидевшей в девках наследнице огромного состояния Марии Волконской не по любви, но отношения в семье сложились нежные и трогательные. Мать маленького Левы умерла от горячки, когда ему было полтора года. Осиротевших детей воспитывали тетушки, которые рассказывали мальчику о том, каким ангелом была его покойная матушка — и умна, и образованна, и деликатна с прислугой, и о детях заботилась, — и как счастлив с ней был батюшка. Хотя это и была добрая сказка, но именно тогда в воображении будущего писателя сложился идеальный образ той, с которой он хотел бы связать свою жизнь. Поиски идеала обернулись для юноши тяжким бременем, которое со временем превратилось в пагубное, почти маниакальное влечение к женскому полу. Первой ступенью к раскрытию этой новой стороны жизни для Толстого было посещение публичного дома, куда привели его братья. Вскоре в своем дневнике он напишет: «Я совершил этот акт, а потом стоял у кровати этой женщины и плакал!» В 14 лет Лев испытал чувство, как он считал, похожее на любовь, соблазнив юную горничную. Эту картину, уже будучи писателем, Толстой воспроизведет в «Воскресении», подробно раскрывая сцену обольщения Катюши. Вся жизнь молодого Толстого проходила в выработке строгих правил поведения, в стихийном уклонении от них и упорной борьбе с личными недостатками. Только один порок он не может преодолеть — сладострастие. Возможно, поклонники творчества великого писателя не узнали бы о многочисленных его пристрастиях к женскому полу — Колошиной, Молоствовой, Оболенской, Арсеньевой, Тютчевой, Свербеевой, Щербатовой, Чичериной, Олсуфьевой, Ребиндер, сестер Львовых. Но он настойчиво заносил в дневник подробности своих любовных побед. В Ясную Поляну Толстой вернулся полный чувственных порывов. “Это уже не темперамент, а привычка разврата”, — записал он по приезде. “Похоть ужасная, доходящая до физической болезни. Шлялся по саду со смутной, сладострастной надеждой поймать кого-то в кусту. Ничто мне так не мешает работать.»

Желание или любовь

Сонечка Берс родилась в семье доктора, действительного статского советника. Она получила хорошее образование, была умна, проста в общении, обладала сильным характером. В августе 1862 года семья Берс поехала навестить деда в его имение Ивицы и по дороге остановилась в Ясной Поляне. И вот тогда 34-летний граф Толстой, помнивший Соню еще ребенком, вдруг увидел прелестную 18-летнюю девушку, которая взволновала его. Был пикник на лужайке, где Софья пела и танцевала, осыпая все вокруг искрами молодости и счастья. А потом были беседы в сумерках, когда Соня робела перед Львом Николаевичем, но ему удалось ее разговорить, и он с восторгом ее слушал, а на прощание сказал: “Какая вы ясная!” Вскоре Берсы уехали из Ивиц, но теперь Толстой ни дня не мог прожить без девушки, которая покорила его сердце. Он страдал и мучился из-за разницы в возрасте и думал, что это оглушительное счастье ему недоступно: «Каждый день я думаю, что нельзя больше страдать и вместе быть счастливым, и каждый день я становлюсь безумнее.» Кроме того, он терзался вопросом: что это — желание или любовь? Этот сложный период попытки разобраться в себе найдет отражение в «Войне и мире». Более сопротивляться своим чувствам он не мог и отправился в Москву, где сделал Софье предложение. Девушка с радостью согласилась.Теперь Толстой был абсолютно счастлив: “Никогда так радостно, ясно и спокойно не представлялось мне мое будущее с женой.” Но оставалось еще одно: прежде чем венчаться, он хотел, чтобы у них не было никаких секретов друг от друга. У Сони от мужа не было никаких тайн, — она была чиста, как ангел. Зато у Льва Николаевича их было предостаточно. И тут он совершил роковую ошибку, предопределившую ход дальнейших семейных отношений. Толстой дал невесте прочесть дневники, в которых описывал все свои похождения, страсти и увлечения. Для девушки эти откровения стали настоящим шоком. Софья Андреевна с детьми. Только мать смогла убедить Соню не отказываться от брака, постаралась объяснить ей, что у всех мужчин в возрасте Льва Николаевича есть прошлое, просто, они его благоразумно скрывают от своих невест. Соня решила, что любит Льва Николаевича достаточно сильно, чтобы простить ему все, и, в том числе, дворовую крестьянку Аксинью, которая на тот момент ждала от графа ребенка.

Семейные будни

Супружеская жизнь в Ясной Поляне началась далеко не безоблачно: Софье сложно было преодолеть брезгливость, которую она испытывала к мужу, вспоминая его дневники. Однако же она родила Льву Николаевичу 13 детей, пятеро из которых умерли в младенчестве. Кроме того, она на протяжении многих лет оставалась верной помощницей Толстому во всех его делах: переписчицей рукописей, переводчиком, секретарем, издателем его произведений. Деревня Ясная Поляна. Фотография «Шерер, Набгольц и К0». 1892 г. Софья Андреевна много лет была лишена прелестей московской жизни, к которой привыкла с детства, но она с покорностью принимала тяготы деревенского существования. Детей она воспитывала сама, без нянек и гувернанток. В свободное время Софья набело переписывала рукописи «зеркала русской революции». Графиня, пытаясь соответствовать идеалу жены, о котором Толстой ей не раз рассказывал, принимала у себя просителей из деревни, разрешала споры, а со временем открыла в Ясной Поляне лечебницу, где сама осматривала страждущих и помогала, насколько ей хватало знаний и умения. Мария и Александра Толстые с крестьянками Авдотьей Бугровой и Матреной Комаровой и крестьянскими детьми. Ясная Поляна, 1896 г. Все, что она делала для крестьян, на самом деле делалось для Льва Николаевича. Граф принимал все это, как должное, и никогда не интересовался, что творилось в душе его супруги.

Из огня — да в полымя…

После написания «Анны Карениной», на девятнадцатом году семейной жизни, у писателя наступил душевный кризис. Он пытался найти успокоения в церкви, но не смог. Тогда писатель отрекся от традиций своего круга и стал настоящим аскетом: он стал носить крестьянскую одежду, вести натуральное хозяйство и даже обещал все свое имущество раздать крестьянам. Толстой был настоящим «домостроевцем», придумав свой устав дальнейшей жизни, требуя его беспрекословного выполнения. Хаос бесчисленных домашних забот не позволял Софье Андреевне вникнуть в новые идеи мужа, прислушаться к нему, разделить его переживания. Иногда Лев Николаевич выходил за грань разумного.То требовал, чтобы младших детей не учили тому, что не нужно в простой народной жизни, то хотел отказаться от собственности, лишив тем самым семью средств к существованию. То желал отречься от авторских прав на свои произведения, потому что считал, что не может владеть ими и получать от них прибыль. Лев Толстой с внуками Соней и Ильей в Крекшино Софья Андреевна стоически защищала интересы семьи, что привело к неизбежному семейному краху. Более того, ее душевные муки возродились с новой силой. Если раньше она даже не смела оскорбляться на измены Льва Николаевича, то теперь ей стали вспоминаться разом все былые обиды. Толстой с семьей за чайным столом в парке. Ведь всякий раз, когда она, беременная или только что родившая, не могла делить с ним супружеское ложе, Толстой увлекался очередной горничной или кухаркой. Вновь грешил и раскаивался… Но от домашних требовал повиновения и соблюдения своего параноидального устава жизни.

Письмо с того света

Умер Толстой во время путешествия, в которое отправился после разрыва с женой в весьма преклонном возрасте. Во время переезда Лев Николаевич заболел воспалением легких, сошел на ближайшей крупной станции (Астапово), где в доме начальника станции умер 7 ноября 1910 года. Лев Толстой по дороге из Москвы в Ясную Поляну. После смерти великого писателя на вдову обрушился шквал обвинений. Да, она не смогла стать единомышленницей и идеалом для Толстого, но была образцом верной жены и примерной матери, пожертвовав своим счастьем ради семьи. Разбирая бумаги покойного мужа, Софья Андреевна нашла запечатанное его письмо к ней, датированное летом 1897 года, когда Лев Николаевич впервые решил уйти. И теперь, словно из мира иного, зазвучал его голос, словно просящий прощения у жены: “…с любовью и благодарностью вспоминаю длинные 35 лет нашей жизни, в особенности первую половину этого времени, когда ты со свойственным твоей натуре материнским самоотвержением, так энергически и твердо несла то, к чему считала себя призванной. Ты дала мне и миру то, что могла дать, дала много материнской любви и самоотвержения, и нельзя не ценить тебя за это… благодарю и с любовью вспоминаю и буду вспоминать за то, что ты дала мне.”

FILED UNDER : Статьи

Submit a Comment

Must be required * marked fields.

:*
:*