admin / 23.02.2020

Кто такой барышников?

роль телевидение

Выдающийся русский танцор Михаил Барышников, живущий в США с 1972 года, снялся в популярном американском телесериале «Секс в большом городе». Часть съемок новой серии проходила в ресторане «Русский самовар», где по сценарию герой Михаила Барышникова поужинал с главной героиней сериала, которую играет Сара Джессика Паркер. С подробностями из Нью-Йорка — корреспондент Ъ ДМИТРИЙ Ъ-СИДОРОВ.
В новой серии, которая должна быть показана в США уже в это воскресенье (российские зрители, скорее всего, увидят ее осенью), Михаил Барышников сыграл русского художника Александра Петровского, новое увлечение нью-йоркской журналистки Кэрри Брэдшоу (героиня Сары Джессики Паркер). Неудивительно, что романтический ужин героев состоялся в «Русском самоваре», легендарном для русской эмиграции месте. Помимо прочего Михаил Барышников — совладелец ресторана, и он не преминул упомянуть о своих правах на это заведение, произнеся в новом эпизоде фразу: «Почему, вы думаете, мы сидим в этом ресторане? А потому что он мне принадлежит!»
Съемки продолжались почти девять часов. Подробностями съемочного процесса с корреспондентом Ъ поделился старый друг Михаила Барышникова совладелец «Русского самовара» Роман Каплан: «Съемочная группа подъехала на двух автобусах ближе ко второй половине дня. Их было около ста человек. Первое, что они сделали,— сняли со стен все замечательные авторские фотографии и портреты. Вместо них повесили свое бледное и безликое дерьмо. Как мне потом объяснили, продюсер боялся, что кто-то из авторов мог, увидев свои работы на экране, привлечь компанию HBO к суду за нарушения авторских прав». Кроме этого, продолжил господин Каплан, «они почему-то покрыли лестницу на второй этаж красной тряпкой. Видимо, этот цвет у них более всего ассоциируется с Россией. Отговаривать или советовать было бесполезно. Кроме того, HBO заплатила ресторану $10 тыс. за девять часов, а это очень приличная сумма. Ресторан закрыли с восьми вечера, а ушли все в пять утра. Кондиционеры выключили почти сразу же, поэтому все девять часов съемки этого трех или четырехминутного эпизода продолжались в 30-градусную жару».
Господину Барышникову пришлось нелегко: он был одет во все черное: рубашку поло, джинсы и ботинки. Госпоже Паркер было полегче в коротком открытом мини-платье кремово-белого цвета. Практически все время съемок они просидели за столом. В меню были винегрет, селедка, холодец, сациви и прочая знакомая нам еда. Михаил Барышников пил воду, а Сара Джессика Паркер попросила мартини. Упрекать их в пренебрежении к водке в такую жару рука не поднимается. Собственно, и поесть им толком не дали: трапеза все время прерывалась, к новому дублю на столе появлялись те же самые блюда, только свежие. Если бы на их месте были обыкновенные посетители, сказал господин Каплан, они бы заплатили за этот ужин около $50 только с одной сервировкой блюд. Господин Барышников в промежутке между съемками играл на рояле собственные сочинения. По мнению его друга, очень прилично. Но в окончательный вариант музицирование Михаила Барышникова не вошло.

Господин Каплан был поражен дисциплиной съемочной группы: «Даже когда часть персонала HBO устала и спала на диванах или просто где придется, они все четко реагировали на крик «Мотор!» и делали все, что и должны. Кстати, никто ничего не разбил, а все снятые картинки были повешены на свои места». Михаил Барышников уехал домой в 3.30 утра — раньше всех, вспоминает Роман Каплан, «а Сара Паркер осталась для съемок проходов в ресторан и перед уходом попрощалась со мной, склонив голову на пиджак. Все ушли в хорошем настроении».
Никто, кроме Михаила Барышникова, не сможет точно ответить на вопрос, почему он согласился сняться в этом сериале. С русскими журналистами он не очень любит разговаривать, кроме того, сразу после съемок артист улетел отдохнуть в Доминиканскую Республику. Роман Каплан считает, что Михаил Барышников следил за сериалом и ему понравилась идея изменения сюжетной линии, связанная с его появлением. Кроме того, Сара Джессика Паркер считается в США очень хорошей актрисой, а в Нью-Йорке она просто знаменитость. В то же время злые русские и американские языки говорят, что танцевальная карьера Михаила Барышникова подошла к концу и он уже мало кого интересует. А компания HBO предложила ему очень хороший гонорар. Возможно, съемки в известном сериале помогут Михаилу Барышникову осуществить давно замышляемый им проект строительства на Манхэттене международного культурного центра собственного имени.

Как Михаил Барышников стал секс-символом и величайшим танцором?

Танцовщик классического балета – существо изолированное. Переменчивые игры в актуальность и новые культурные контексты благополучно обходят его стороной и существуют где-то там, за границами зачарованного мира зеркальных репетиционных и утопающих в букетах гримерок. Разумеется, бывают исключения из правил – мятежники в трико, добровольно уничтожающие границы этого мира, где живут доктор Коппелиус, Дроссельмейер, принц Фортюне и фея, рассыпающая хлебные крошки. Именно им удается завоевать внимание публики за пределами полубезумной клики экзальтантов, превращающих любой балетный спектакль в череду интермедий с истерическим хлопаньем и воплями «браво». Так Полунин стал звездой YouTube и завсегдатаем голливудских блокбастеров. Так Нуреев оказался самым знаменитым оттепельным перебежчиком, Рудольфом Валентино в фильме Кена Расселла, героем трагедии собственной смерти и протагонистом балета, который почти запретили. Так Нижинский провел скоротечную – но ставшую эпохой – пятилетку между Мариинкой и психиатрическими лечебницами в роли церемониймейстера дягилевского пластического театра, маленькими солдатами которого были Стравинский, Пикассо, Дебюсси, Матисс, Рихард Штраус и Коко Шанель.

Но рядом с Барышниковым все равно поставить некого. Никто не уничтожал границ между странами, жанрами и эстетиками с таким азартом и авангардистским апломбом, как этот мускулистый коротышка с лицом, срисованным у Хеккеля и Бекмана, и убийственным смайлом Ганнибала Лектера. У кого еще из звезд балета, скажите на милость, есть номинация на «Тони» и на «Оскара»? Кто еще снимался в «Сексе в большом городе» и играл в спектаклях Роберта Уилсона? Кто еще из балерунов (это дурацкое слово комичным образом как нельзя лучше подходит этой чудной и странной профессии) не стесняется признаваться в том, что любит сигары, рыбалку и гольф, словно какой-нибудь боксер или гангстер? Кто еще запросто кинет журналисту реплику: «Я – не первый танцор, предпочитающий женщин, и не последний» – и не убоится последствий?

Этот драйв вечного непоседы-экспериментатора, эта охота к перемене слагаемых бесконечно разнообразного успеха – главные козыри Барышникова в заочной борьбе мятежников в трико за право считаться самым великим. И козыри эти побить невозможно. Города, страны, подмостки театров, партнерши, аплодисменты, целлулоид и телекамеры – все это лишь разные виды горючего для его бешеного драйва. В 12 лет этот вундеркинд остался без матери, которая покончила с собой. В 16 – оставил отца-офицера и родную Ригу и уехал в Ленинград учиться у легендарного педагога Александра Пушкина (!) в Вагановке. В 19, миновав кордебалет, уже был ведущим артистом Кировского. В 26 – запрыгнул в такси после выступления в Торонто и навсегда попрощался с одной шестой частью суши.

Как и его кумиры Бунин и Бродский, Барышников ни разу после эмиграции не съездил в Россию, но, в отличие от поэтов, не из-за того, что возвращение стало бы невыносимым. Скорее, просто ненужным: Михаил (в Штатах – просто Misha) считает себя продуктом латвийского воспитания, а свое пребывание в России – не самой продолжительной остановкой всемирного трипа. Его дом – в Нью-Йорке, но он считает себя парижанином до мозга костей и, прежде всего, европейцем (в позапрошлом году он съездил в Ригу и получил латвийский паспорт).

Великий Удо Кир, захлебываясь от хохота и ностальгии, однажды рассказал мне, как провел ночь в лондонском джентльменском клубе в компании Нуреева, Лукино Висконти и Хельмута Бергера; пьяный Нуреев, к восторгу присутствующих, накручивал фуэте, а Висконти мечтательно приговаривал: «Ну что за ножки!» Что до Барышникова, то он остался на Западе совершенно точно не ради светской жизни и материальных благ (все это, пусть и в совковом варианте, было у него в Ленинграде). «Мой отъезд – артистический, а не политический шаг», – таков был его месседж журналистам спустя неделю после судьбоносной поездки в торонтском такси. И так оно и было: только за первые два года на Западе бывший кировский премьер перетанцевал у тринадцати ведущих хореографов, среди которых были подлинные гиганты современного танца – Джером Роббинс, Глен Тетли, Элвин Эйли, Твайла Тарп.

К светской жизни Барышников вообще относится спокойно. Когда его в очередной раз достали вопросами про Studio 54, он все доходчиво разъяснил: «Я и был-то там максимум раза три. Но когда тебя там фотографируют с Джаггером, то, естественно, потом пишут, что, мол, он там днюет и ночует. Я был там пару раз с Мартой Грэм, разок с Уорхолом и Лайзой Миннелли, потому что в то время там все тусовались. Но сами подумайте, как я мог там торчать до шести утра, если у меня в десять мастер-класс?» Столь же по-деловому танцовщик реагирует на свой статус секс-символа. Несмотря на то что в списке романтических достижений Барышникова фигурируют как минимум две великие балерины (Наталия Макарова и Гелси Кирклэнд) и две кинозвезды (мать его дочери Шуры Джессика Лэнг плюс Тьюсдей Уэлд), сам он считает, что «значение секса сильно преувеличено». «Я – не бабник, не секс-маньяк и не красавец. Не герой, не мачо, не двух метров росту. Кто вообще затеял эти разговоры на тему секс-символа?»

Больше, чем амурные подвиги, Барышникова всегда волновали творческие победы. В конце 1970-х он полтора года протанцевал под началом Баланчина в New York City Ballet – просто чтобы впитать принципы подхода к движению гениального хореографа. Еще возглавляя знаменитые компании American Ballet Theatre и White Oak Dance Project, с начала 1990-х Misha окончательно забросил классический танец и полностью посвятил себя танцу современному (что не могло не отразиться на кассе). «Я больше не танцую в белых трико», – говорит Барышников. «Я танцую в кроссовках и джинсах, и это тоже танец. Когда занимаешься любовью, танцуешь; танцуешь, даже когда ешь». Руководствуясь свойственным ему здравым смыслом и реалистичной оценкой всего и вся, он избежал соблазна самому стать хореографом, разумно полагая (и в этом сильно отличаясь от того же Нуреева), что лучше оставаться великим танцовщиком, чем становиться посредственным хореографом.

В любом случае, в последние десятилетия о Барышникове – драматическом актере говорят едва ли не чаще, чем о Барышникове-танцоре. Об оскаровской номинации за автобиографическую роль в «Поворотном пункте», о «Белых ночах» в компании Хелен Миррен и Изабеллы Росселлини и о «Сексе в большом городе» знают все. Но куда сильнее впечатляет преданность танцора авангардному театру. Получив в 1989 году номинацию на «Тони» за роль Грегора Замзы в бродвейском спектакле по «Превращению» Кафки, Барышников открыл совершенно новую главу своей артистической карьеры.

Уже в новом веке он играл Беккета и Чехова в Нью-Йорке. Дважды поработал с Робертом Уилсоном: в пьесе про Нижинского и в спектакле по хармсовской «Старухе», где его партнером был другой актер с лицом, срисованным с картин экспрессионистов, – Уиллем Дефо; если вам не случилось увидеть воочию это сногсшибательное зрелище, поищите кусочки на YouTube. В крымовском спектакле «В Париже» он шикарно фланировал в шинели бунинского генерала-белоэмигранта. В «Кабинете доктора Рамиреса» – ремейке «Кабинета доктора Калигари» и единственном фильме театрального визионера Питера Селларса – сыграл сомнамбулу Чезаре (снова привет экспрессионистам). В спектакле Херманиса «Бродский/Барышников» стал танцующим Бродским и Барышниковым, читающим стихи. И кстати, именно он когда-то познакомил друг с другом двух главных русскоязычных поэтов второй половины XX века – Бродского и Высоцкого.

Квинтэссенцией и затвердевшим в камне символом жизни Барышникова в искусстве стал арт-центр его имени, открывшийся в 2005 году на 37-й улице, между Девятым и Десятым авеню Манхэттена. Междисциплинарность является главным принципом, исходя из которого функционируют внутренности этой шестиэтажной коробки из гранита и стекла. Зайдя туда вечером, можно попасть на постановку малоизвестной пьесы с участием голливудских звезд, мультимедийный перформанс Лори Андерсон, концерт современной классической музыки или новый балет Бенжамена Мильпье. «Мне все еще интересно работать; интересно работать с разными людьми и своими сотрудниками». И в этом – весь Барышников.

Вероятно, вам также будет интересно:

Михаил Барышников отвечает на опросник Пруста

Михаил Барышников танцует в рекламе Rag & Bone

Новый герой рубрики «Небалетные» – русско-американский поэт Иосиф Бродский. В мире нет ни одной балетной постановки по произведениям или творчеству этого нобелевского лауреата по литературе, однако его жизнь так или иначе постоянно пересекалась с балетом. Что довольно удивительно, ведь Бродский о своём отношении к балету говорил историку культуры и автору книги «Диалоги с Иосифом Бродским» Соломону Волкову следующее:

«Бродский: Я знаю колоссальное количество балетных – что балерин, что мужиков-солистов. Но тем не менее меня балет никогда особенно не интересовал. И до сих пор не интересует. Хотя, надо сказать, когда я вижу на сцене Барышникова, то это ощущение совершенно потрясающее. Я даже думаю, что это вообще уже даже и не балет – то, чем он занимается.

Волков: А что же это такое, если не балет?

Бродский: На мой взгляд, это чистая метафизика тела. Нечто сильно вырывающееся за рамки балета.

Волков: В годы вашей молодости в Ленинграде молодые поэты обсуждали балет как нечто заслуживающее уважения?

Бродский: В моём кругу – никогда. Мы все – то есть сколько нас всего и было? по пальцам можно пересчитать, – так вот, мы все к балету относились, если так можно выразиться, по-офицерски. Балерины, цветы… Так что к балету я никогда всерьёз не относился. Видел однажды «Спящую красавицу», видел «Щелкунчика» – малышом, мать меня повела. И конечно, бесчисленное количество «Лебединых» по телевизору».

ТЕКСТ: ОЛЬГА БАДЕЛИНА

За довольно короткую жизнь петербуржец с восемью классами образования успел поработать фрезеровщиком, помощником прозектора в морге, моряком на маяке и рабочим в геологических экспедициях. Он пережил три ареста, экспертизу в советской психиатрической клинике, инфаркт, ссылку в Архангельскую область, лишение гражданства, высылку из страны и несколько операций на сердце. Бродский был протеже Анны Ахматовой, вместе с поэтами Евгением Рейном, Анатолием Найманом и Дмитрием Бобышевым она называла их «волшебным хором».
Получив мировую известность как советский поэт-диссидент, Бродский после отъезда из Советского Союза смог стать частью американской культуры, а его портрет даже был напечатан на американской марке из серии «Выдающиеся поэты XX века».

Так что же с балетом в жизни Бродского? Общеизвестный факт дружбы с одним из величайших балетных артистов Михаилом Барышниковым породил множество стихотворений – шутливых и серьёзных, четырёхстрочных и многосоставных, – в которых речь так или иначе идёт о танце или Барышникове. Пожалуй, самое знаменитое посвящение танцовщику – «Классический балет есть замок красоты…»:

Михаилу Барышникову

Классический балет есть замок красоты,
чьи нежные жильцы от прозы дней суровой
пиликающей ямой оркестровой
отделены. И задраны мосты.

В имперский мягкий плюш мы втискиваем зад,
и, крылышкуя скорописью ляжек,
красавица, с которою не ляжешь,
одним прыжком выпархивает в сад.

Мы видим силы зла в коричневом трико,
и ангела добра в невыразимой пачке.
И в силах пробудить от элизийской спячки
овация Чайковского и Ко.

Классический балет! Искусство лучших дней!
Когда шипел ваш грог, и целовали в обе,
и мчались лихачи, и пелось бобэоби,
и ежели был враг, то он был — маршал Ней.

В зрачках городовых желтели купола.
В каких рождались, в тех и умирали гнездах.
И если что-нибудь взлетало в воздух,
то был не мост, а Павлова была.

Как славно ввечеру, вдали Всея Руси,
Барышникова зреть. Талант его не стерся!
Усилие ноги и судорога торса
с вращением вкруг собственной оси

рождают тот полет, которого душа
как в девках заждалась, готовая озлиться!
А что насчет того, где выйдет приземлиться, —
земля везде тверда; рекомендую США.

У Бродского и Барышникова было множество общих знакомых в Ленинграде. По словам поэта, оба бывали в общих компаниях и ухаживали за женщинами, жившими в одних домах. Однако их знакомство произошло уже в США: они встретились в доме у Ростроповича сразу после того, как Барышников остался в Канаде во время гастролей Кировского театра в 1974 году. Это было началом прекрасной дружбы – близкие отношения будут длиться больше 20 лет до самой смерти поэта в 1996 году. В самом их начале Иосиф Бродский придумал прозвища – Барышников благодаря имени стал Мышью, себя же поэт называл Котом. За три месяца до своей смерти Бродский подарил Михаилу стихи с таким посвящением: «Горячо любимой Мыши».

Бродский о Барышникове: «он на меня произвёл – и производит – колоссальное впечатление. Причём вовсе не своими качествами танцовщика, тем более, что в этой области я специалистом ни в коем роде не являюсь. А прежде всего – своим совершенно невероятным природным интеллектом. Я вообще отношусь к людям, которые меня моложе, с некоторым – как бы это сказать? Ну, как старшеклассники относятся к подготовкам? Такой взгляд сквозь пальцы, да? А Барышников моложе меня почти на десять лет. Но Барышников – это существо абсолютно уникальное. Он родился день в день с Вольфгангом Амадеем Моцартом. И у них, я думаю, масса общего».

Спустя почти двадцать лет после смерти поэта в 2015 году Бродский вышел на сцену в моноспектакле с элементами пластики «Бродский/Барышников» режиссёра Алиса Херманиса. Этот спектакль – результат сотрудничества артиста и режиссёра, для которых поэзия Бродского была важной частью жизни. Получился завораживающий спектакль о том, что занимало Бродского – о времени, смерти, метафизике и любви – лучший из возможных памятников творчеству поэта, созданный поклонником и реализованный любимым другом.

Барышников не единственный балетный «невозвращенец», которого судьба свела с поэтом. В 1979 году политического убежища у США попросил другой знаменитый советский танцовщик, солист Большого театра, Александр Годунов. Иосиф Бродский по просьбе своего приятеля поддержал артиста и выступил его переводчиком в переговорах между США и СССР. Импульсивный побег Годунова обернулся настоящей драмой и дипломатическим противостоянием двух стран, находящихся в состоянии холодной войны – вместе с Александром на гастроли в США прилетела его жена балерина Людмила Власова. Она провела три дня в самолёте в аэропорту Кеннеди, пока две сверхдержавы пытались договориться о встрече мужа и жены. Как мы теперь знаем, встреча не состоялась: Александр Годунов остался в Штатах, успел поработать с Барышниковым (с которым они, кстати, вместе учились в Рижском хореографическом училище) в ABT, создать свой танцевальную компанию и даже сняться в «Крепком орешке». Мила Власова вернулась в СССР, развелась с мужем и ушла из балета в спорт – она и сейчас успешно работает хореографом танцев на льду.

Бродский никогда не скрывал, что вдохновение своё он черпал, в том числе, из отношений с женщинами. Одним из колледжей, в котором он преподавал в США, был женский колледж Маунт-Холок. Однажды на вопрос журналиста, как он себя чувствует, работая в этом старинном учебном заведении, поэт с улыбкой ответил: «Как лис в курятнике». Говорят, что донжуанский список Бродского был длиннее, чем у Пушкина.

Между его первой большой любовью Марианной Басмановой, родившей ему сына Андрея, и последней любовью и единственной женой поэта, итальянке с русскими корнями, Марией Соццани, ставшей матерью его дочери Анне, было множество других адресатов его любовных стихотворений. Елена Чернышёва, артистка Кировского театра, познакомилась с ним ещё в Ленинграде. В 1976 году она уехала в США, где успела поработать как хореограф с Барышниковым в ABT, а после 14 лет работала в New York City Ballet. Чернышёва дружила с Бродским всю его сознательную жизнь, он признавался ей в любви, но она так и не ответила на его ухаживания. Елена встречалась с ним в последний день его жизни, и именно она познакомила Иосифа с артисткой кордебалета Кировского театра Марией Кузнецовой в Ленинграде перед его отъездом на Запад. Мария Кузнецова родила Иосифу дочь Анастасию, которую, вот ведь забавный финт судьбы, из роддома на руках вёз Михаил Барышников.

Елена Чернышева: «Он придумал, что ему обязательно нужно иметь любовницу-балерину. А балет-то он вообще ненавидел и не ходил на балет. Я его однажды притащила, но я выбрала такую ителлектуальную программу. И он стал как бы снисходительно приобщаться к балету. Однажды он предложил: «Давайте «Лебединое озеро» переделаем». Я спрашиваю, как? «Ну, вот, представляете, выйдут четыре маленьких лебедя в наполеоновских киверах. Такие маленькие наполеончики».

М. К.

Ты узнаешь меня по почерку. В нашем ревнивом царстве
все подозрительно: подпись, бумага, числа.
Даже ребенку скучно в такие цацки;
лучше уж в куклы. Вот я и разучился.
Теперь, когда мне попадается цифра девять
с вопросительной шейкой (чаще всего, под утро)
или (заполночь) двойка, я вспоминаю лебедь,
плывущую из-за кулис, и пудра
с потом щекочут ноздри, как будто запах
набирается как телефонный номер
или — шифр сокровища. Знать, погорев на злаках
и серпах, я что-то все-таки сэкономил!
Этой мелочи может хватить надолго.
Сдача лучше хрусткой купюры, перила — лестниц.
Брезгуя щелковой кожей, седая холка
оставляет вообще далеко наездниц.
Настоящее странствие, милая амазонка,
начинается раньше, чем скрипнула половица,
потому что губы смягчают линию горизонта,
и путешественнику негде остановиться.

gela_guralia


Он скромен, известность нервирует его, что крайне редко бывает в артистической среде. О своем деле он говорит безжалостно: «Классический танец был у меня в крови. Все остальное просто в него легло». Есть фотография, где 14-летний Миша Барышников танцует свое первое соло. Это была «тарантелла», и даже на снимке ощущаешь дивную грацию, блаженство на лице мальчика, который уже познал, что танец — это страдание и счастье, и, не колеблясь, сделал выбор.


Михаилу Барышникову сегодня – 67. Да простят меня все выдающиеся артисты балета, среди которых есть очень мною уважаемые и любимые, — я считаю его лучшим, непревзойденным, гениальным танцовщиком. Балеты с его участием могу смотреть бесконечно, — это всегда не только технически безупречный танец, но и драматический спектакль, исполненный глубокого смысла (а иногда – озорства и юмора). Горько, что большая часть его жизни проходит вдали от нашего Отечества, но как знать, смог ли он бы достичь такого высочайшего уровня мастерства и полностью реализовать свои возможности, если бы не обрел творческую свободу?
Образцовый советский человек, сын офицера Советской Армии, Михаил Барышников родился 27 января 1948 года в Риге, где его родители оказались по служебной надобности. Его отец, кадровый военный, был склонен к мрачному состоянию и совершенно непредсказуемым поступкам. Отношения с ним у мальчика были сложные. Мать была другой. Чувствительная и красивая, она водила Мишу на всевозможные театральные представления, и он очень ее любил. Когда Мишу в 12 лет приняли в школу театра, оперы и балета, она очень гордилась им. Но спустя год ее не стало. Лишь повзрослев, он узнал, что она покончила жизнь самоубийством. Официальная версия врачей была: «Внезапное помешательство».
Только в зале он расцветал и становился самим собой. Балетная школа стала его убежищем и спасением. «Мне все время хотелось смотреть туда, где стоял Миша», — говорил один из учителей этой школы. — Лицо, позы выделяли его из толпы, словно яркий цветок на унылом поле».
Он мечтал стать солистом, но мешал маленький рост. Его педагог Х. Тангиева сказала: нужно дорасти. И он каким-то чудом добрал, дотянул эти три-четыре сантиметра, решившие его будущее. Каждый день он самозабвенно делал тяжелейшие упражнения – опускался в позу йоги, а на каждое колено садилось по человеку. После такой нагрузки на суставы и связки боль была нестерпимая, заснуть было невозможно. Дома он занимался гимнастикой с уклоном на растяжки и акробатические элементы. Развивая дыхание, бегал в парке, и все принимали его за чемпиона. Он был красив и точен в любом движении.

Когда латвийский балет снимали для показа по телевидению, директор школы сказал: «У нас есть мальчик Миша Барышников. Обратите особое внимание на него — это будущий гений балета». Режиссер ответил: «Его невозможно не заметить. Если бы я мог, то вообще всю передачу посвятил бы только ему».
В 1964 году Латвийская национальная опера гастролировала в Ленинграде. Барышников был занят в спектаклях вместе с другими учениками школы. Во время этих гастролей один из артистов Театра оперы и балета имени С.М. Кирова отвел Мишу в Ленинградское хореографическое училище, к педагогу А.И. Пушкину. Так Барышников стал учеником знаменитой русской балетной школы. Еще в предвыпускном классе хореографического училища, на Международном конкурсе артистов балета в Варне, он завоевал первую премию.
На выпускном спектакле он блестяще исполнил па-де-де из балета «Дон Кихот», продемонстрировав свои великолепные возможности классического танцовщика, и был принят в балетную труппу Кировского театра, где сразу же стал солистом – настолько очевидным было его исключительное дарование. Вскоре он исполнял все ведущие классические партии.
Не только уникальные профессиональные данные – высокий прыжок с баллоном (т.е. способностью танцовщика сохранять в воздухе позу и положение, принятые на земле, — танцовщик как бы замирает в воздухе), идеальная координация движений, музыкальность и чувство стиля, высочайшая классическая техника, – но и незаурядный артистический дар завоевывали зрительские сердца. Профессионалы и знатоки-любители поражались виртуозному мастерству исполнителя, сложным комбинациям, которых до него в русском балете не делал еще никто.
Кроме новых балетных спектаклей, он выступил в совершенно неожиданном для себя амплуа — сыграл драматическую роль тореадора Педро Ромеро в телевизионном спектакле «Фиеста» по роману Э.Хемингуэя «И снова взойдет солнце». Телефильм был снят Сергеем Юрским, тогда уже знаменитым артистом ленинградского Большого Драматического театра, который только пробовал свои силы как режиссер. В телепостановке были заняты актеры БДТ: Н.Тенякова, В.Стржельчик, М.Данилов и др. И среди них, наравне с ними — молодой артист балета. Участие Барышникова в «Фиесте» стало не только удачей артиста, но счастливой находкой для всего спектакля.

Михаил Барышников в телеспектакле «Фиеста». 1971 год.

Но способности и жажда творчества Михаила Барышникова ограничивались рамками того, что мог предоставить ему репертуар Кировского театра, главный балетмейстер которого Константин Сергеев стремился сохранять традиции строгого академизма, не учитывая требований времени. Ролан Пети, один из лучших европейских хореографов двадцатого века, предлагал бесплатно поставить балет для Барышникова, но театр ответил отказом. Перемен в ближайшем будущем не предвиделось….
Никто не мог себе представить, что он сделает это… По профессиональной линии все идеально: безоговорочная золотая медаль на международном конкурсе артистов балета, положение премьера в Кировском театре, толпы девочек у театрального подъезда после спектакля, толстые тетрадки, куда с ночи записываются очереди за билетами «на Барышникова», звание заслуженного артиста РСФСР, квартира на Мойке… Но в 1974 году, во время гастролей советских артистов в Торонто, он вышел из театра и зашагал по улице.
… Задуманный побег чуть не сорвали толпы фанатов у театрального подъезда, которые немедленно поплелись за кумиром. Он прибавил шаг. Они тоже прибавили. И тогда он побежал. Они побежали за ним. Вообразите эту мизансцену. Наконец, Барышников упал на заднее сиденье машины, поджидавшей в условленном месте. Больше он в СССР не вернулся, руководствуясь скорее творческими, нежели политическими побуждениями, — ради возможности работать с хореографами разных направлений, участвовать в новаторских начинаниях. Вспоминая то время, он говорит, что именно жажда реализовать себя толкнула его остаться на Западе. «Тебе уже 26, — сказал он себе, — время безжалостно».

Практически сразу он получил приглашение от знаменитой труппы Джорджа Баланчина «American Ballet Theatre». 27 июля 1974 года Барышников впервые появился перед американской публикой: он танцевал вместе с Натальей Макаровой, которая осталась на Западе в 1970 году, балет «Жизель». Труппа выступала в Нью-Йорке на сцене Метрополитен-опера. После окончания спектакля под восторженные аплодисменты и крики публики занавес поднимали 24 раза, и с тех пор успех и любовь зрителей сопровождают каждое выступление артиста. В Америке Барышников, недосягаемая звезда для своих питерских поклонников, в одночасье стал вдруг просто Мишей. Своим и досягаемым. И полюбили его там отчаянно все — от записных балетоманов до таксистов и домохозяек. Потому и называли не Майклом. MISHA. А в России его перестали упоминать. Был человек и — нет. Провал в памяти страны.

С 1978 года он становится ведущим танцовщиком труппы «American Ballet Theatre», а с 1980г. – ее руководителем. Также руководит и труппой «New York City Ballet» (1978-79). Диапазон творческого репертуара — от старинной хореографии до новейших экспериментов в области американского танца «модерн» и «постмодерн»; многие балеты и номера создавались специально для него. Исполнял Барышников и партии классического репертуара – Джеймс («Сильфида»), Зигфрид («Лебединое озеро»), Петрушка («Петрушка»), Колен («Тщетная предосторожность»), Принц («Щелкунчик») в его собственной постановке и других. Для «American Ballet Theatre» он поставил спектакли «Щелкунчик», «Дон Кихот», «Золушка», «Лебединое озеро».


Л. Минкус. «Дон Кихот». Режиссер: Михаил Барышников. 1984.

Демонстрируя высокий уровень исполнительского мастерства и вынуждая равняться на него, Барышников оказал немалое влияние на американскую хореографию. Политика, которую он проводил как руководитель «American Ballet Theatre», имела целью, с одной стороны, совершенствование техники и стиля, постановку классических спектаклей, знакомых ему по России, с другой — обогащение репертуара труппы экспериментальными работами.
В 1990 году Барышников основал собственную труппу «White Oak Dance Project «, с которой в 1990–1996 годах выпустил три хореографических программы.
И это еще не все! Михаил Барышников снялся в фильмах «Белые ночи», «Это танец!», «Танцовщики» («Танцоры»), «Динозавры», «Кабинет доктора Рамиреса». С 1982 по 1987 год он выступал в специально созданных для него телепрограммах «Барышников на Бродвее», «Барышников в Голливуде», «Барышников: танец и танцовщик».

Фрагмент фильма «Белые ночи» (1985).


Фрагменты фильма «Танцоры» (1987). В роли Жизель в сценах из одноименного балета — Алессандра Ферри.

Его жизнь в эмиграции вовсе не была похожа на мытарства страдающего скитальца. Он был знаком с Жаклин Кеннеди и принцессой Дианой, дружил с Иосифом Бродским. Барышникову принадлежат популярный русский ресторан «Самовар» в центре Нью-Йорка, специализированный завод по выпуску балетных одежды и обуви, популярная марка духов «Misha», которые раскупаются не хуже билетов на его спектакли. Он награжден престижной американской премией Центра искусств имени Джона Кеннеди!

Весной 1976 года он познакомился с молодой голливудской актрисой Джессикой Ланж. У них родилась дочь Александра, но союз, похоже, с самого начала был обречен, – артист нуждался не в красавице звезде, провоцирующей вокруг себя бурные страсти, а в спокойной и преданной ему женщине. И он ее нашел. Это была Лиз Рейнхардт – внучка знаменитого театрального режиссера Макса Рейнхардта и бывшая танцовщица труппы Мэрса Каннингема. За десять лет у них появилось на свет трое детей – Питер, Анна и Софья.
В конце концов, Барышников решил расстаться с классическим балетом и заняться танцем модерн. Его привлекала возможность не создавать образы в спектаклях, а выступать с танцевальными монологами. В одном из номеров, «Биение сердца», музыку заменял стук собственного сердца исполнителя, к которому были прикреплены датчики, а усилитель передавал звук в зал. Сердце бьется – значит, жизнь и танец продолжаются.
Побег, по сути, так и остался самым романтичным, безумным, широким, ослепительным жестом в его карьере. Все остальное было просчитано идеально. Ни одного ложного шага, безвкусной выходки, сомнительной затеи. От какого-либо театра в жизни он отказался наотрез, так же как до сих пор категорически отказывается приехать в Россию. К ней он подъехал максимум на расстояние Риги. На вопрос, почему бы, на самом деле, не съездить, отвечает цитатой из Бродского: «Воротишься на родину. Ну что ж… Гляди вокруг, кому еще ты нужен». У него вообще на многие случаи жизни готова цитата из Бродского. И это не просто памятник многолетней дружбе с поэтом. Скорее – все та же дисциплина мысли, речи, поступка.
В жизни Барышников не очень общителен. И если вы хотите снискать его расположение, то должны приспособиться к его молчанию. Его настроение выдают лишь огромные глаза, но и они обычно спрятаны за дымкой защитных очков. Спокойное, благородное лицо с васильково-голубыми глазами и классическим, несколько выдающимся носом. Однако наиболее поразительна его осанка, некая безукоризненная элегантность, как бы плавно переходящая с крепкой спины к литым плечам, к мускулистой, красивой шее и голове, которая всегда высоко поднята. «Редко увидишь классического танцора со столь четко выраженной физической силой, как у Миши», — сказала одна журналистка.

Его осанка — это не поза. Она сформировалась не только в балетном зале. В отличие от большинства танцоров, Барышников по сей день активно занимается гимнастикой, реже — верховой ездой. В его большой кожаной сумке, с которой он путешествует по земному шару, кроме поношенного бежевого джемпера и джинсов, всегда лежат футболки, кеды для бега. На одной пресс-конференции в Нью-Йорке он был в ударе и с улыбкой спросил журналистов: дескать, знают ли они классических танцоров, которые могут свободно ходить на руках. Все начали переглядываться, а Миша встал на руки и принялся ходить из угла в угол, что вызвало неописуемое восхищение присутствующих.
О его великодушии ходят легенды, но это правда. Он давал деньги на издательские проекты в России, оплачивал лечение друзей, делал благотворительные взносы. Он помогал умирающему Баланчину, приносил ему любимую еду — шашлыки. Помогал Юзу Алешковскому. Патрик Суэйзи мечтал когда-то танцевать с ним в шоу, но помешала травма колена. Добрые отношения сохранились у них до самой смерти Патрика. Барышников оплатил его похороны.
На седьмом десятке Михаил Барышников по-прежнему деятелен и многогранен. Играет в кино и спектаклях Бродвея, занимается продюсированием. Несколько лет назад построил и возглавил Центр искусств («Baryshnikov Arts Center») общей площадью 14 000 квадратных футов, где молодые художники всех мастей могут представить свои экспериментальные работы и получить совет специалистов. В Центре три этажа и шесть залов, и цены на аренду минимальные, чтобы начинающие труппы и постановщики могли себе это позволить. Часто там выступают российские артисты, — например, Театр Фоменко. Ради запуска Центра Барышников продал одну из картин своей обширной коллекции — «Вид на Санкт-Петербург» Петра Верещагина. Картина ушла с молотка за 740 000 долларов.

Серьезно занимается фотографией. Неоднократно устраивались выставки его фоторабот, в том числе и в Москве.


И именно ему принадлежит знаменитая фраза: «Я не стремлюсь танцевать лучше других, я хочу танцевать лучше самого себя».

Па-де-де из балета «Коппелия», балетные миниатюры «Видение розы», «Вестрис», па-де-де из балета «Дон Кихот».


Ж. Бизе «Кармен» (хореограф Ролан Пети).

Михаилу Барышникову — 70 лет: правила жизни бога танца

Фото: Facebook/Mikhail Baryshnikov

27 января одному из самых известных танцоров мира Михаилу Барышников исполнилось 70 лет. Сейчас он звезда мирового классического балета и балета-модерн, руководитель известных балетных трупп, актер, номинант на премию “Оскар», прославившийся своими блистательными ролями, в том числе, в кино и драматическом театре. Но были в жизни танцора и сложные пируэты.

В честь юбилея артиста мы собрали интересные истории из его жизни, а также правила, которыми он руководствуется.

Михаил Барышников не любит говорить о детстве — и вообще о прошлом, предпочитая обсуждать с журналистами свои текущие проекты. Известно, что родился он в Риге, в семье советского военнослужащего, командированного в Латвию. Отец был далек от искусства, зато мать Барышникова обожала театр и всегда брала с собой маленького Мишу — пусть даже он засыпал в мягком кресле вместо того чтобы наблюдать за действием, пишут «Аргументы и Факты».

Ему было 11, когда мать покончила с собой — о возможных причинах этого поступка Барышников никому не говорил. Вскоре после трагедии он переехал в Ленинград, чтобы продолжить обучение в Вагановском училище. До этого он занимался в Рижском хореографическом училище.

Михаил Барышников никогда не питал иллюзий относительно будущей профессии. Изнурительные тренировки по 12 часов в день, жесточайшая конкуренция, строгий режим — все это устраивало Барышникова, который мечтал только об одном.

«Никто не рождается танцором. Чтобы стать им, надо захотеть этого сильнее всего в жизни», — повторял он себе, оттачивая свой знаменитый прыжок-полет.

И он добился успеха, по потом ему стало мало места в родной стране, часто ограничивающей творческий полет.

Фото: Facebook/Mikhail Baryshnikov

Невозвращенец

Эмигрантом Михаил Барышников стал в 1974 году, пишет “Российская газета”. Во время гастролей с труппой Большого театра по Канаде он получил приглашение от своего старого знакомого и коллеги Александра Минца вступить в труппу Американского театра балета. Впоследствии Минц стал главным организатором побега Барышникова.

История о том, как это произошло, обросла легендами. Во время гала-концерта советской балетной труппы Михаил блистательно исполнил программу, а затем вышел на улицу и начал раздавать автографы. Канадские друзья артиста в это время ждали его в машине несколькими кварталами дальше.

Барышников вспоминал: «Желающих получить автограф было довольно много, и я сказал: «Извините, я должен на минуту уйти, но я вернусь». И побежал. Но они побежали за мной. Я начал смеяться, остановился, еще несколько раз подписался».

Побег удался. Барышников признавался, что его волновала судьба покинутой труппы, его партнерши по сцене Ирины Колпаковой (она теперь тоже живет в США), которой он ничего не сказал, чтобы «на допросах ей было легче». Машина отвезла его на ферму, где, после подписания всех необходимых бумаг, Барышников выпил огромное количество спиртного — чтобы заглушить боль и тоску по тому, что осталось в Ленинграде — друзьям, пуделю Фоме, который много вечеров ждал его около входной двери…

Уже через месяц Михаил вышел на сцену Метрополитен-оперы в постановке «Жизели», где он танцевал со своей давней партнершей Натальей Макаровой.

В Америке Барышникова называют единственным выходцем из России со стопроцентной узнаваемостью.

Поиск себя

В России Михаил стал широко известен после выхода на экран пятого и шестого сезонов популярного сериала «Секс в большом городе». В нем он сыграл русского художника Александра Петровского, который завел длительный красивый роман с главной героиней — Кэрри Брэдшоу. Любопытно, что Петровский-Барышников пригласил свою новую пассию в ресторан «Русский самовар”, принадлежащий Барышникову, где предложил ей «национальный русский напиток» — чай с вишней.

Фото: Facebook/Mikhail Baryshnikov

Михаил признавался: «Я не стараюсь танцевать лучше всех остальных. Я стараюсь танцевать лучше себя самого».

Помимо танцев у него много других интересов. С 1974 по 2002 год Барышников снялся в пяти художественных фильмах, в числе которых — почти автобиографическая картина «Белые ночи» про побег из России. За роль в драме «Поворотный пункт» Михаил номинировался на «Оскар» за лучшую мужскую роль второго плана (эта картина была выдвинута в 11 номинациях, но не взяла ни одной статуэтки).

Три раза артисту давали премию «Эмми» за участие в телепередачах. Эту же награду он получил за фильм «Барышников на Бродвее», где снялся с Лайзой Минелли. За роль в спектакле «Матаморфозы» на Бродвее его выдвинули на премию «Тони» и Drama Critics Award. Также в списке его наград — премии Kennedy Center Honor и National Medal of Arts.

«Русский самовар»

Вместе с близкими друзьями, поэтом Иосифом Бродским и литературоведом Романом Капланом, Барышников открыл в конце 80-х на Манхэттене ресторан «Русский самовар». Вот что об этом вспоминал Каплан: «Не было денег. Полный развал, все было ужасно. Я не спал ночами. Включил радио: в шесть утра объявили, что Бродский стал лауреатом Нобелевской премии. Тогда-то я и позвонил Иосифу, говорю: ты теперь богатый… Боялся, что если одолжусь у него, то отдать не смогу. Предложил партнерство. Бродский связался с Мишей Барышниковым. Так мы все и стали совладельцами».

Михаил вложил в «Русский самовар» деньги, заработанные от выступлений. Сейчас это один из центров русскоязычной культуры в США — не просто питейное заведение, а клуб, музей, где проходят выставки, презентации книг. Ресторан находится в особом месте: в доме, где он расположен, жил Фрэнк Синатра, а 52-я улица когда-то была центром джазовой культуры.

Фотоработы

Фото: Facebook/Mikhail Baryshnikov

Барышников — фотограф со стажем: он занимается этим искусством более 30 лет. По его признанию, на идею заняться фотографией серьезно его натолкнул Леонид Лубяницкий (работы которого публиковались в журналах «Vogue», «Time», «People», «The New York Times Magazine» и так далее). Он настоял, чтобы в поездку в Таиланд артист взял с собой фотоаппарат — вести дневник поездки. После возвращения Барышников признался: несмотря на то что его первые фотографии были технически далеки от совершенства, в них было то, что приковывало внимание.

«Освещение женской шляпы сзади или угол падения тени открывали мне нечто неожиданное, что возможно и попадало в поле моего зрения прежде. Но по-настоящему я стал замечать это только тогда, когда стал фотографом. Возможность визуальной поэзии волновала. Я стал ее пленником», — рассказывал Барышников.

Личная жизнь

У Барышникова был долгий роман с актрисой Джессикой Лэнг. Он увидел ее в ресторане, а когда узнал, что она — «девушка Кинг-Конга», решил ее добиться. Молодые, красивые, амбициозные — они не могли не влюбиться друг в друга. Спустя четыре года у них родилась дочь Александра. Однако появление ребенка не спасло пару от разрыва — Михаил и Джессика расстались. Рассказывают, что актриса ему изменяла. Вдобавок, как признавался позднее сам Барышников, «мы были заняты своей карьерой и забывали о личной жизни». Он сожалел, что у них сложилось не так, как хотелось: «Это останется со мной на всю жизнь. Она одна из очень немногих женщин, которых я любил».

Фото: Facebook/Mikhail Baryshnikov

Еще один громкий роман — страстный, но недолгий — у Михаила был с Лайзой Минелли. Лайза в то время выступала в Нью-Йорке и после каждого спектакля летала ночным рейсом в Вашингтон к Барышникову. Он был без ума от ее энергии, танцевального и сценического стиля, она называла его «гением и человеком потрясающей красоты». После расставания пара сохранила дружеские отношения.

Самые длительные отношения связывают Барышникова с бывшей балериной Лиз Рейнхардт — внучкой знаменитого театрального режиссера Макса Рейнхардта, с которой он познакомился будучи артистом Американского театра балета. У них трое детей — Петр, Анна и София.

Символ красивого танца

Имя Барышникова неоднократно упоминалось в американском мультсериале «Симпсоны». В молодежной комедии «Американский пирог. Свадьба» один из героев говорит другому: «Я научу тебя танцевать, как Барышников». Также артиста упоминают в композиции Guacala Que Rico мексиканской группы Molotov.

Иосиф Бродский посвятил своему другу несколько стихотворений: «Классический балет есть замок красоты» (из сборника «Часть речи») и «Раньше мы поливали газон из лейки» (из книги «Пейзаж с наводнением”).

Фото: Facebook/Mikhail Baryshnikov

В интервью изданию GQ Барышников ответил на знаменитый опросник Пруста.

Чего вы боитесь?

Это банально, но смерти.

На кого из исторических фигур вы больше всего похожи?

На барона Мюнхаузена.

Кого из ныне живущих вы уважаете больше всех?

Президента Обаму.

Черта характера, которую вы в себе ненавидите?

Раздражительность.

Черта характера, которую вы ненавидите в других?

Надменность.

Причуда, которую вы иногда себе позволяете?

Подолгу играю в гольф с друзьями.

Самая перехваленная добродетель?

Искренность.

В каких случаях вы говорите неправду?

Иногда – в интервью.

Что вам больше всего не нравится в вашей внешности?

Никогда об этом серьезно не думал.

Кого из ныне живущих вы ненавидите больше всех?

Иногда себя.

Слово или фраза, которые вы используете слишком часто?

«По-моему…»

О чем вы сожалеете больше всего?

«Regrets, I’ve had a few, but then again, too few to mention» (цитата из песни Синатры My Way: «Мне есть о чем сожалеть, но не то, чтобы о многом»).

Величайшая любовь вашей жизни?

На это легко ответить – моя семья.

Когда и где вы были счастливее всего?

Всегда счастлив, когда работа сопряжена с удовольствием.

Ваши любимые имена?

Любые, подходящие собакам.

Если бы вы могли изменить в себе что-то одно, то что именно?

Слишком длинный список, чтобы выбрать что-то одно.

Какой талант вы бы хотели обрести?

Способность переносить мысли на бумагу.

Если бы вы могли изменить что-то одно в своей семье, то что именно?

Тут ничего не изменишь, я просто люблю свою семью, со всеми недостатками.

Каково ваше величайшее достижение?

Моя семья.

Величайшая ценность, какая у вас есть?

Отношения с несколькими людьми, больше ничего не скажу.

Что, в вашем понимании, есть самое большое несчастье?

Беспомощность.

Где бы вы хотели жить?

Я вполне счастлив там, где сейчас живу.

Кем бы вы хотели быть?

Фланером. Если не знаете, что это значит, посмотрите в словаре. Было бы прекрасно так жить, но боюсь, в моем случае это нереально.

Качество, которое вы больше всего цените в мужчине?

Уверенность в себе.

Качество, которое вы больше всего цените в женщине?

Уверенность в себе.

Что вы больше всего цените в друзьях?

Способность прощать.

Каковы ваши герои?

Все, кто когда-либо заступался за других.

Что вы не любите больше всего?

Притворство.

Если бы после смерти вы могли вернуться в виде любого человека или предмета, каков был бы ваш выбор?

Канделябр – полезная штука.

Как бы вы хотели умереть?

Быстро.

Ваш девиз?

«Никогда не садись на мотоцикл».

FILED UNDER : Статьи

Submit a Comment

Must be required * marked fields.

:*
:*