admin / 23.02.2020

Лео бокерия биография личная жизнь фото дочерей

Лео Бокерия: жена и дети. Личная жизнь

Кардиохирург с мировым именем давно стал легендой, подарив жизнь многим пациентам, давно потерявшим всякую надежду. Он счастлив не только в профессии, но и в личной жизни, частью которой уже долгие годы является жена Лео Бокерии Ольга Александровна.

Личная жизнь

Со своей женой Лео Антонович познакомился в далекой юности, когда учился на первом курсе института, а поженились на последнем, и с тех пор они идут по жизни рука об руку. Ольга Александровна, прожив с мужем более полувека, признается ему в любви.

«Я его любила, люблю и буду любить всегда. Делала и буду делать то, чтобы ему было спокойно. Чтобы его окружали любимые дети, внуки. Это для меня самая большая радость», — говорит Ольга Александровна.

Несмотря на то, что для супруги Лео Антоновича самое важное в жизни – спокойствие и благополучие ее близких, она и в профессии добилась немалого.

На фото: Лео Антонович и Ольга Александровна Бокерия

С детства мечтавшая стать врачом, она исполнила свою мечту — много лет отдала работе в клинике, спасая жизни пациентов, руководила работой отделения клиники пропедевтики внутренних болезней в Московской медакадемии им. Сеченова.

Супруги Бокерия в молодости

В семье кардиохирурга и его супруги две дочери, старшая из которых Екатерина родилась в 1971 году, а младшая Ольга спустя два года, в 1973-м. Повзрослев, они пошли по стопам родителей, связав свою жизнь с медициной. Обе дочери Лео Антоновича закончили с красным дипломом институт, защитили диссертации.

На фото: Ольга Александровна с дочерьми

Несмотря на всю важность работы, семья для Бокерии самое главное – он очень гордится своими дочерьми и внуками, которых у Лео Антоновича семеро.

«Мои дети — мои идолы. Они состоялись и как личности, и как матери», — говорит Бокерия об Ольге и Екатерине.

Лео Антонович надеется, что кто-то и из его внуков захочет продолжить семейную традицию и тоже станет врачом. Двое из них, близнецы Лео и Софья, еще учатся в школе, но уже начинают интересоваться кардиологией и вместе с дедом принимают участие в проекте «Прогулки с врачом».

Несмотря на то, что работа занимает основную часть его времени, личная жизнь Лео Бокерии не стоит на месте – как только выпадает возможность, они с Ольгой Александровной идут в театр, консерваторию, посещают кинопремьеры, выставки.

Он и сам великолепно поет – у Бокерии идеальный слух.

Биография

Лео Антонович родился зимой тридцать девятого года в Абхазии, в городе Очамчира. Его родители были интеллигентными уважаемыми людьми – отец инженером, а мама учительницей младших классов. Когда он появился на свет, в семье уже подрастали две дочери – Раиса и Мария.

На фото: Лео Бокерия в детстве

В Очамчиру семейство Бокерия переехало из Поти, в который они снова вернулись в сорок шестом году, правда уже не в полном составе – отец Лео Антоновича внезапно скончался в возрасте сорока трех лет, и мама с детьми перебралась в родной город.

Лео Антонович в молодости

Здесь будущий великий кардиохирург пошел в школу, учился в которой с большим удовольствием и очень успешно. Его страстным увлечением с детских лет был футбол, и в седьмом классе Бокерия принимал участие в городском чемпионате. Еще одним любимым занятием Лео Антоновича были шахматы, и свое свободное время он делил между тренировками в футбольной секции и шахматно-шашечном клубе.

Эти увлечения Бокерия сохранил и во время учебы в вузе – он принимал участие в первенствах по этим видам спорта среди столичных вузов.

Пойти в медицину он решил по примеру старшей сестры Марии. Как и она, Бокерия поступал в Одесский мединститут, но провалился, и через год, в течение которого работал на строительстве Очамчирской чаеразвесочной фабрики, Лео Антонович стал студентом Первого Московского меда.

Связать свою биографию с кардиологией он решил на четвертом курсе, а после окончания вуза отправился на целину в качестве врача студенческого стройотряда, и эта работа была не из легких. Позже он окончил аспирантуру, а во время подготовки диссертации попал в качестве начальника медслужбы во Всесоюзный стройотряд «Дружба», принимавший участие в ликвидации последствий страшного землетрясения в Ташкенте.

Что происходит в Бакулевском центре Главную сердечно-сосудистую клинику России обвинили в высокой смертности

Директор научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева, академик Лео Бокерия во время операции Фото: Илья Питалев / Sputnik / Scanpix / LETA

Московский Бакулевский центр — крупнейшее в стране медицинское учреждение, специализирующееся на сердечно-сосудистой хирургии. В июне 2016 года из центра уволился один из ведущих сотрудников, академик Баграт Алекян. Он отправил коллегам письмо, в котором говорится, что директор центра Лео Бокерия современным щадящим методикам предпочитает более сложные операции, которые лучше финансируются из федерального бюджета. За несколько месяцев до этого неизвестные авторы разослали представителям врачебного сообщества со всего мира внутреннюю статистику центра, из которой следовало, что показатели смертности в Бакулевке выше не только мирового, но (в отдельных случаях) и общероссийского уровня. О том, что происходит в Бакулевском центре, по просьбе «Медузы» рассказывает обозреватель делового журнала о здравоохранении Vademecum Ольга Гончарова.

От Бакулева до Бокерии

Бакулевский центр появился в 1950-е годы на волне интереса к сердечно-сосудистой хирургии в СССР. Его основатель — руководитель факультетской хирургической клиники Второго медицинского института в Москве Александр Бакулев; он первым в стране успешно сделал 15-летней девочке операцию перевязки открытого артериального протока (исправление порока сердца).

В 1955-м был создан профильный научно-исследовательский центр — Институт грудной хирургии Академии медицинских наук СССР, который позднее переименовали в Институт сердечно-сосудистой хирургии. В конце 1950-х Бакулев, занимавший должность директора института, пригласил в Москву группу английских кардиохирургов: они привезли с собой аппарат искусственного кровообращения и начали обучать российских коллег операциям на открытом сердце и работе с этим устройством. После этого операции на открытом сердце встали на поток, а сама клиника была признана ведущей по этому профилю в стране.

Профессор Александр Бакулев (справа) осматривает больных вместе с участниками XXVI съезда хирургов, 1955 год Фото: Александр Батанов и Лев Портер / ТАСС

В 1960-1980-х годах, когда центр возглавлял известный советский хирург, ученик и преемник Бакулева Владимир Бураковский, в центре начали проводить операции на сердце детям раннего возраста — до трех лет. В 1964-м Бураковский первым в мире сделал протезирование клапана легочной артерии шестимесячному ребенку с врожденным пороком сердца. Позднее он открыл отделение для детей раннего возраста и, наконец, был назначен директором института. Благодаря накопившимся знаниям в этой сфере Бакулевский центр прославился не только в СССР, но и в Европе и США.

«Лечение маленьких детей с врожденными пороками сердца требовало денег и немалого энтузиазма, которых многим недоставало. А Владимир Бураковский не отодвигал эту проблему, а настойчиво пытался решать ее — получил одобрение в вышестоящих инстанциях и необходимое финансирование. По его инициативе в рамках действовавшего межправительственного соглашения в 1973–1980 годах было развернуто буквально эпохальное сотрудничество между специалистами нашей страны и США по теме „Врожденные пороки сердца“», — рассказал «Медузе» один из учеников Бураковского Владимир Ильин, покинувший Бакулевку в 2006 году.

Бураковский стремился и к увеличению операционных мощностей клиники. Он дружил с известным академиком и главным врачом Кремля Евгением Чазовым, который помог Бураковскому добиться разрешения на строительство в Москве нового здания центра на Рублевском шоссе. Бураковский сам разработал дизайн знаменитого здания и начал строительство центра. Правда, к середине стройки директор тяжело заболел; его дело продолжил заместитель, перспективный врач Лео Бокерия.

Бокерия к 1990-м был одной из восходящих звезд Бакулевского центра. В 1973 году он защитил докторскую диссертацию о гипербарической оксигенации в сердечно-сосудистой хирургии (лечение кислородом под повышенным давлением в барокамерах), уже спустя три года стал лауреатом Ленинской премии за разработку этой технологии. Помимо гипербарической оксигенации он внедрял новые электрофизиологические методы диагностики, был одним из основоположников нового направления в кардиохирургии — аритмологии и множества других инновационных технологий. При этом непосредственно хирургическое лечение врожденных пороков сердца, благодаря которому прославился Владимир Бураковский и весь Бакулевский центр, не было профилем Бокерии.

Коллеги утверждают, что Бокерию помимо научного потенциала отличали выдающиеся организаторские способности. Именно поэтому, когда Бураковский заболел, пост директора центра достался Бокерии — именно он сумел довести начатое строительство здания на Рублевском шоссе до конца.

PR-директор

Расширение и модернизация помогли центру значительно нарастить обороты: если в 1998 году здесь проводилось около тысячи операций, то спустя четыре года — вдвое больше. Академик успешно управлялся с хозяйством центра, лично участвуя в решении финансовых вопросов. «Через три месяца после того, как я возглавил центр, ко мне пришел один из моих учителей и попросил дать ему право подписи. Я согласился, а сам уехал в командировку. Когда вернулся, оказалось, что денег в бухгалтерии ни на что не осталось. Поэтому у нас одна „первая подпись“, и мы экономим по-черному», — вспоминал Бокерия в 2015 году в разговоре с корреспондентом «Медузы».

Лео Бокерия в своем кабинете Фото: Григорий Сысоев / Sputnik / Scanpix / LETA

Административный талант нового руководителя скоро дал о себе знать: Бакулевский центр в начале 2000-х оказался абсолютным лидером по количеству операций на сердце и сосудах в стране, в том числе в сегменте операций с применением искусственного кровообращения. Счет хирургических вмешательств пошел на десятки тысяч в год. Возглавив центр, Бокерия начал применять ранее неопробованные им методики: например, в учреждении проводили операции по поводу врожденных пороков сердца у младенцев и детей до трех лет, и вообще здесь активно осваивали весь доступный арсенал хирургических операций.

В нулевые аппаратный вес Бокерии резко вырос. В этот период он занял все возможные в отрасли посты: помимо директора Бакулевского центра Бокерия был главным сердечно-сосудистым хирургом страны, президентом Российского общества сердечно-сосудистых хирургов, главой общественной организации «Лига здоровья нации» (не говоря уже о том, что ему вручали многочисленные государственные и правительственные премии и награды). Лео Бокерия — научный руководитель и соавтор тысяч диссертаций выходцев из Бакулевки. Такая активность, по словам источника «Медузы», знакомого с ситуацией в центре, однажды вызвала вопросы у вице-президента Российской академии наук Жореса Алферова. «Как же вы успеваете писать столько работ? Вы же еще оперируете? Вы что, день и ночь пишете?» — интересовался, по словам источника, у Бокерии Алферов (Алферов не ответил на запрос «Медузы» об интервью).

Бокерия сделал ставку на самые бюджетоемкие операции на открытом сердце с применением искусственного кровообращения. С каждым годом количество таких операций увеличивалось. В 2014 году клиника выполнила 4591 такую операцию, а в 2015-м центр перешел отметку в пять тысяч. По оценкам сердечно-сосудистых хирургов, на одну такую операцию государство выделяет в среднем около 250 тысяч рублей. Операции без искусственного кровообращения стоят заметно меньше. Например, тариф ОМС на стентирование при остром коронарном синдроме (операция, не требующая разрезов и проводимая, как правило, под местной анестезией) в Москве составляет около 150 тысяч рублей.

При Бокерии центр занялся популяризацией кардиохирургии в СМИ. За PR-направление в клинике отвечал сердечно-сосудистый хирург Сергей Никонов. Ему удалось установить тесные отношения с сотрудниками телеканалов и российских изданий. Правда, то, что появлялось в СМИ, не всегда полностью соответствовало действительности. Например, первую в мире операцию «Лабиринт», применяемую при мерцательной аритмии, разработал американский хирург Джеймс Кокс; тогда как академики Лео Бокерия и Амиран Ревишвили создали лишь ее модификации. При этом российские СМИ много раз называли разработчиком этой операции именно Лео Бокерию. «Сложнейшую операцию „Лабиринт“ по устранению мерцательной аритмии разработал и первым в мире провел академик Лео Бокерия», — говорилось, в частности, в сюжете Первого канала 25 февраля 2011 года.

Фото: Станислав Красильников / ТАСС / Scanpix / LETA

Невзирая на множество успехов, с середины нулевых из Бакулевского центра начали увольняться ключевые представители старой команды Бураковского. Сначала ушел профессор Владимир Ильин, возглавлявший в Бакулевке важнейшее отделение — детей раннего возраста. Причины тогдашнего увольнения Ильин сейчас объясняет реорганизацией в клинике, стремившейся увеличить число выполненных операций: «Принцип, когда в одном отделении концентрируется вся команда специалистов — кардиохирург, анестезиолог, реаниматолог, — был фактически отменен. Новая организация работы в огромном многопрофильном центре стала заметно тормозить развитие отрасли, которой я посвятил всю предшествующую жизнь, то есть неонатальной и младенческой кардиохирургии. Это перестало меня устраивать, портило настроение и снижало работоспособность», — рассказывает «Медузе» Владимир Ильин. Вскоре профессор по приглашению Департамента здравоохранения Москвы создал и возглавил отделение кардиохирургии и интенсивной терапии в Детской Филатовской больнице, где работает до сих пор.

Среди ушедших: заведующий отделением хирургического лечения кардиомиопатий Константин Борисов, заведующий лабораторией кардиоплегии Рубен Мовсесян, старший научный сотрудник отделения недоношенных и детей с врожденными пороками сердца Михаил Абрамян. Мовсесян стал главой профильного отделения ДКБ № 1 Санкт-Петербурга и главным детским кардиохирургом города, а Абрамян возглавил кардиоотделение Морозовской больницы и занял пост главного детского сердечно-сосудистого хирурга столицы.

Кроме руководителей отделений и профессоров, центр покидали и многие рядовые квалифицированные врачи и средний медперсонал. Среди причин, по сведениям «Медузы», — невысокие зарплаты (для многих рядовых врачей — не более 30 тысяч рублей), регулярные переработки, а также перекос в сторону более бюджетоемких операций с искусственным кровообращением и нежелание отдавать предпочтение менее травматичным методикам. «Если пациенту ставился диагноз мерцательная аритмия, по негласному правилу мы должны были направить его на операцию с искусственным кровообращением „Лабиринт“, хотя иногда его можно было вылечить эндоваскулярными методами. Приходилось „подгонять“ диагноз под эндоваскулярные методики», — рассказал «Медузе» один из бывших сотрудников центра.

Рутинные вмешательства

Недовольство выстроенной в центре системой вышло за пределы больничных коридоров в 2014 году, когда общество «Диссернет» обвинило Бокерию в организации «фабрики» по производству научных публикаций, содержащих некорректные заимствования и фальсифицированные данные. «Когда „Диссернет“ прикоснулся к медицинским диссертациям, почти сразу среди диссертаций с обильными заимствованиями оказались диссертации, выполненные и защищенные в центре. Подчеркнем, что по традиционным критериям эти диссертации надо было бы называть плагиатом — и только особенности российского законоприменения принуждают нас использовать выражение „некорректные заимствования“. Так вот, среди этих диссертаций с обильными некорректными заимствованиями три четверти выполнены под руководством Л. Бокерии», — говорилось на сайте «Диссернета». Представители Бакулевского центра никак тогда не прокомментировали это заявление.

В августе 2015 года на популярном форуме родителей детей с пороками сердца «Кардиомама» неизвестный автор под ником «Фома» выложил документ, содержащий внутреннюю статистику смертности в центре. Выводы исследования опровергали выстроенную линию позиционирования центра: в документе говорилось, что основную долю операций центра составляют не сложные операции, а рутинные вмешательства, но даже по ним клиника не дотягивает до мировых стандартов.

Автор обратился к модераторам и участникам сообщества со следующим заявлением (орфография и пунктуация автора сохранены): «Я являюсь специалистом в области врожденных пороков сердца. Мной проведен анализ базы данных Бакулевского центра за 2011-2013 гг. (почти закончен). Он был выполнен за один год по моей инициативе и без оплаты с чьей-либо стороны. По завершении я планировал опубликовать его результаты на Вашем сайте, если у Вас есть интерес и не будет возражений модераторов».

«Фома» объяснил и свои мотивы: «Моей задачей является не дезинформация или введение мам в заблуждение, а наоборот, публикация реальной картины происходящего в Бакулевском центре, чтобы родители смогли сориентироваться и правильно выбрать клинику. Бакулевский центр — крупнейшая клиника страны, и игнорировать ее совсем невозможно. Поэтому было бы неправильно огульно охаивать ее или, напротив, необоснованно хвалить. Надо просто знать, с какими заболеваниями и на какую операцию туда поехать очень рискованно, а на другую — возможно с небольшим риском, который есть всегда».

Центр имени Бакулева Фото: Станислав Красильников / ТАСС / Scanpix / LETA

О себе «Фома» рассказал участникам форума немногое: учился в России, работает «специалистом в области врожденных пороков сердца» более 15 лет, обладает навыками обработки и анализа медицинской информации. Модераторам этой фактуры показалось мало, и осенью 2015-го сообщения от «Фомы» были скрыты.

Зато анонимный автор нашел поддержку в пациентском сообществе Dear Heart, где спустя неделю после закрытия темы на Сardiomama выложил документ «Результаты хирургического лечения больных с врожденными пороками сердца в ФГБНУ НЦССХ им. А.Н. Бакулева РАМН в 2011–2013 годах». На этом форуме аноним зарегистрировался под ником Leo, а в графе «дата рождения» указал 22 декабря 1939 года — хорошо известную всем сотрудникам Бакулевского центра дату рождения Лео Бокерии.

В конце 2015 года документ вышел за пределы пациентских форумов: анонимный автор переформатировал его для профессионального сообщества и разослал по электронной почте ведущим сердечно-сосудистым хирургам страны, а также представителям Минздрава и других профильных ведомств. Это было беспрецедентное для сообщества событие, которое обсуждали не только в России; тем не менее публичной дискуссии на эту тему не произошло. Евгений Потапов, старший хирург Немецкого кардиологического центра в Берлине — крупнейшей профильной клиники в Европе, принимающей российских пациентов, сказал «Медузе», что он знаком с содержанием статистики Бакулевского центра, но не готов ее комментировать.

«Данные статистики, которая была обнародована в начале года, не отражают реальной ситуации в Бакулевском центре, я это точно знаю. А выводы сильно преувеличены. Это ерунда. На деятельности центра это не отразилось. Мы работаем в том же режиме», — сказала «Медузе» Наталья Бакулева, заведующая лабораторией производства биопротезов Бакулевского центра, внучка основателя центра Александра Бакулева.

На публикацию отреагировал и Лео Бокерия. В конце января 2016 года кардиохирург в интервью телеканалу НТВ заявил, что не согласен с выводами исследования — и что само по себе появление документа может быть вызвано активностью структур, «связанных с медицинским туризмом и маршрутизацией российских пациентов в зарубежные клиники, для которых НЦССХ имени Бакулева является крупнейшим конкурентом».

«Говорить о нашей конкуренции с российскими клиниками довольно странно. Если в России ежегодно проводятся десятки тысяч операций и эндоваскулярных вмешательств, то в нашем центре мы делаем пациентам из России около 200-250 операций — взрослым и примерно столько же детям с врожденными пороками сердца, а мы одна из самых крупных кардиохирургических клиник в Европе, — возражает работающий в Германии Евгений Потапов. — В других европейских кардиоцентрах количество больных из России намного меньше. К нам очень часто обращаются родители детей с врожденным пороком сердца после того, как им отказали в операции в российских центрах, в том числе в Бакулевском центре».

Публикация и кулуарное обсуждение статистики только усилили раскол внутри центра. В начале 2016 года Бакулевку покинул один из ведущих сотрудников, руководитель отделения хирургического лечения тахиаритмий, академик Амиран Ревишвили. Приказом министра здравоохранения Вероники Скворцовой в январе он был назначен директором Института хирургии им. Вишневского.

Амиран Ревишвили Фото: Григорий Собченко / Коммерсантъ

Не менее существенной кадровой потерей стала произошедшая в июне 2016 года отставка еще одного академика, заведующего отделением рентгенохирургических методов исследования и лечения сердца и сосудов академика Баграта Алекяна. В отличие от мирно ушедшего коллеги Ревишвили, Алекян (теперь он тоже работает в Институте им. Вишневского) решил превратить свое увольнение в акт публичного протеста: это в сообществе кардиохирургов — явление экстраординарное.

Накануне увольнения Алекян разослал коллегам и друзьям письмо, которое быстро попало на отраслевые и пациентские форумы; в нем академик сообщает о разногласиях с Лео Бокерией. Главная претензия — игнорирование и отрицание значения щадящих эндоваскулярных методов лечения в пользу традиционных, но более травматичных операций на открытом сердце с использованием систем искусственного кровообращения при лечении врожденных пороков сердца, патологий и аневризм аорты и других заболеваний.

«Осознанное отрицание Леонидом Антоновичем Бокерией значения высокоэффективных и малотравматичных методов лечения сердечно-сосудистых заболеваний и тем самым ущемление интересов пациентов (особенно детей), блокирование развития высокотехнологичных методов лечения в центре и неизменная его позиция в этом вопросе вынудили меня принять очень тяжелое для себя решение — покинуть центр», — сообщал в своем письме Алекян.

Представители Бакулевского центра и сам Бокерия не ответили на запросы «Медузы». Ранее руководитель научно‑консультативного центра Бакулевки Сергей Никонов, отвечающий за взаимодействие со СМИ, отмечал, что письмо Алекяна и его уход — «внутренняя история центра, не представляющая интереса для широкой общественности». «Хотя он мой друг, я не могу согласиться с тем, что он написал, — говорил один из врачей Бакулевки, просивший не указывать имени. — А история с анонимной утечкой данных, конечно, взбудоражила всех. Но я и многие мои коллеги в корне не согласны с позицией автора исследования. Если он был не согласен с тем, как обстоят дела в центре, он должен был открыто и аргументированно заявить об этом».

«Выводы на основе данных были сделаны очень тенденциозно. Были предприняты большие усилия, чтобы найти тех, кто сделал анонимное исследование. Но нам до сих пор неизвестно, кто это, и мы не знаем, являются ли эти люди сотрудниками центра и продолжают ли они скачивать информацию сейчас», — говорил «Медузе» один из источников в Бакулевском центре в феврале 2016 года.

«Проблема не в Бакулевском центре. В этой клинике работают много хороших хирургов, практически все ведущие сердечно-сосудистые хирурги России учились там. Проблемы, которые поднимаются, не в компетенции одного Бакулевского центра, а должны решаться на более высоком уровне. Когда у нас в стране будут выделяться необходимые средства для детской кардиохирургии, когда появятся общие для всех центров кардиохирургии базы данных, появятся квалифицированные менеджеры в медицине, все эти вопросы отпадут сами собой. А сейчас обсуждение ситуации в Бакулевском центре похоже на обсуждение того, почему наши заводы выпускают Lada Kalina, а не Merсedes. Проблема заключается не в одной личности, а в том, что нельзя платить за жизнь и здоровье ребенка одни и те же деньги независимо от вида операции и хода лечения. Отсутствие нормальных критериев финансирования является основной проблемой в отрасли», — говорил в феврале 2016 года «Медузе» ушедший из Бакулевки и возглавляющий сейчас отделением кардиохирургии санкт-петербургской ДГБ№ 1, выходец из Бакулевского центра Рубен Мовсесян.

Бывшие сотрудники и врачи, продолжающие работать в Бакулевке, на условиях анонимности говорят, что не менее существенным поводом уволиться для обоих академиков стало стремление Лео Бокерии передать руководство центром своей дочери, главному научному сотруднику центра Ольге Бокерия. «Ольга по профессии кардиолог, ей 43 года. Она уже начала посещать операционную, чтобы осваивать сердечно-сосудистую хирургию. Фотография ее в операционной уже гуляет по центру», — рассказал «Медузе» один из сотрудников центра. Ольга Бокерия была недоступна для комментариев.

По информации источников в нескольких отраслевых СМИ, первой реакцией Лео Бокерии на отставку Баграта Алекяна стало письмо в Минздрав России — с просьбой об увеличении квот на операции с использованием искусственного кровообращения; в знак протеста против увеличения числа таких операций и уволился Алекян.

Лео Бокерия

Лео Бокерия – личность в кардиологии легендарная. В Научно-практическом центре сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева, в котором Бокерия с 1994 года трудится директором, проводят операции детям нескольких дней от роду. Лео Антонович – изобретатель и новатор, многие виды хирургических вмешательств внедрены им впервые. Свои жизни ему доверяли Борис Ельцин и Зураб Соткилава. А чтобы пациенты реже попадали в операционные, Бокерия активно пропагандирует здоровый образ жизни. Врачу, считает академик, следует работать не ради зарплаты или благодарности, главная награда – выздоровление пациента.

Детство и юность

Лео Антонович по национальности грузин, родился в абхазском Очамчире в декабре 1939 года, вырос в Поти. У родителей сын стал младшим из трех детей – в семье уже были две дочери. В возрасте трех лет Бокерия потерял отца и, к удивлению, помнил об этом дне, хотя и не осознавал всего трагизма.

Лео Бокерия в молодости

Еще в школе Лео знал, что пойдет в медицину. На родине считалось, что если мужчина хочет стать врачом, то именно хирургом. В 1959 году Бокерия поступил в Первый медицинский институт имени Сеченова в Москве. Там молодой человек узнал, что есть такое направление, как кардиохирургия. На 4 курсе стал заниматься в научном кружке академика Владимира Кованова. За институтом последовала аспирантура.

Карьера

Трудовую биографию Лео Бокерия начал на третьем курсе, во время студенческой практики в районной больнице. Начинающему врачу доверили операции по удалению аппендикса. По окончании в 1968 году аспирантуры Лео пришел работать в Институт сердечно-сосудистой хирургии, которому незадолго до этого было присвоено имя основателя и первого руководителя Александра Бакулева. В институте кардиохирург прошел ступени от старшего научного сотрудника, заведующего лабораторией, до директора.

Врач Лео Бокерия

Первую самостоятельную операцию на сердце Лео Антонович провел в условиях гипербарической оксигенации. Это равносильно тому, что хирург находится под водой на глубине 25 метров. Позднее в центре разработали уникальный аппарат искусственного кровообращения системы «сердце-легкие», открыли не имеющее аналогов детское отделение, провели десятки операций с приставкой «впервые в мире».

Имя Лео Бокерия указано почти в 200 патентах на изобретения, облегчающие жизнь больным и работу врачам. Среди них – методики использования экстремально низких температур, прижигания плазмой и лазера, вживления полноприточного клапана и беспроводного электрокардиостимулятора.

Лео Бокерия

О клинике Бокерии, именуемой «Домом сердца», идет слава как о больнице, в которой не берут взяток. За прямое вымогательство директор Центра уволил пару врачей. Однако в интервью «Известиям» признался, что не станет возражать

«если родители прооперированного ребенка или тяжелого больного сами решат оплатить труд сестры и врача».

Стены клиники и кабинет главврача увешаны рисунками спасенных детей. О пациентах Бокерия готов рассказывать часами. Часть историй настолько запала в душу, что Лео узнает их послания по одному только почерку, как письма Заура из печально известного Беслана. Мальчик стал заложником террористов в школе. Лео Антонович проигнорировал Европейский конгресс хирургов, чтобы удалить осколок из сердца ребенка.

Лео Бокерия — глава НЦССХ имени Александра Бакулева

За заслуги в области лечения «двигателя организма» кардиохирург удостоен трех высших премий – Ленинской, Государственной СССР и России, не считая прочих официальных и неофициальных орденов и медалей.

Первая – за внедрение операций на сердце в условиях повышенного давления. Вторая – за развитие нового направления — хирургической аритмологии. В современной России Бокерию поощрили за раскрытие проблем лечения аневризмы.

Лео Бокерия проводит операцию

Бокерия несет большую общественную нагрузку. Врач возглавляет Общероссийскую организацию «Лига здоровья нации», редакции десятка научных журналов и Российское научное общество сердечно-сосудистых хирургов.

Кроме этого, пишет научные статьи, заведует кафедрами в двух медицинских вузах, работает в Общественной палате и входит в состав Попечительского совета Благотворительного фонда возрождения культуры и традиций малых городов Руси.

С супругой Ольгой Александровной знаменитый хирург вместе более 50 лет. По словам жены, Лео Антонович очень домашний человек, любит тишину, но всегда рад приезду внуков. Окружающие отмечают элегантный внешний вид Бокерии, галстуки, обувь и кепки он покупает сам. В еде непритязателен, на завтрак предпочитает гречневую кашу или домашний творог с йогуртом, приготовленные руками Ольги. Доктор пьет чай без сахара, а единственной полезной приправой считает качественное оливковое масло.

Лео Бокерия и его жена Ольга в молодости

Случай заставил Лео Антоновича совсем отказаться от табака и алкоголя. Курить доктор бросил после того, как к нему приехал пациент из родного Очамчира и, вовсе не желая обидеть, заметил, что в кабинете замдиректора Института кардиологии слишком накурено. Затем в санатории Бокерия отравился рыбой и дал себе зарок – если выживет, то завяжет с курением.

От вина отказаться оказалось проще, хотя академик был когда-то президентом дегустационного клуба – Лео говорит, что на завтра назначена операция, и кстати, никогда не грешит против истины. В компании доктор предпочитает петь или танцевать. В свободное время Бокерия читает книги из богатой домашней библиотеки, плавает в бассейне, с Ольгой Александровной посещает культурные мероприятия, особенно любит художественные выставки.

Лео Бокерия с внучками

В семье выросли дочери Екатерина и Ольга. Дети в профессии пошли по родительскому пути, стали врачами. Обе – со степенью доктора наук. Кем будут внуки, профессор не загадывает. Старший Антон в детстве мечтал о кардиохирургии, но, когда подрос, передумал.

Лео Антонович пропагандирует правильное питание и здоровый образ жизни, с этой целью на ВВЦ в Москве организовал «Прогулки с врачом» — акцию, в которой вместе с рядовыми жителями в пеший поход отправляются ведущие врачи. Желающие могут получить консультации, измерить антропометрические данные. Руководит движением дочь Ольга.

Лео Бокерия и его жена Ольга

За пять десятков лет в кардиологии Бокерия вывел свод правил, которым следует сам и призывает соблюдать других: около часа беспрерывной ходьбы в день, смотреть на жизнь с оптимизмом, обзавестись верными друзьями, любимым делом и контролировать вес. Собственный Лео держит в пределах 80 кг при росте в 175 см, в середине 2000-х носил костюм, который пошил еще в 60-е годы прошлого века.

Кардиохирург не ведет страниц в социальных сетях, однако в том же «Инстаграме» много фото с хэштегом #леобокерия, запечатлевших доктора рядом с пациентами и студентами на симпозиумах и во время операций.

Лео Бокерия сейчас

В декабре 2017 года в научном центре имени Бакулева проведена пятитысячная операция на открытом сердце. Пациентом Лео Бокерии стал малыш, которому исполнилось всего 4 дня, с врожденной аномалией – «перепутанными» аортой и легочной артерией.

Лео Бокерия и Владимир Путин

Кардиохирург проводит 4-5 операций каждый день, даже юбилеи отмечал в халате и маске. Человек, который дольше вовлечен в профессиональную деятельность, дольше сохраняет свое здоровье, считает Лео Антонович.

В развитие темы о повышении в России пенсионного возраста знаменитый врач отметил, что мировая практика – работать до 65 лет, независимо от того, мужчина это или женщина. Однако законопроект, представленный российским правительством, нуждается в многочисленных доработках.

Лео Бокерия в 2018 году

Лео Бокерия регулярно снимают, приглашают на телевидение как глубокого знатока сердечных проблем в передачи «Жить здорово!» с Еленой Малышевой, «О самом главном», «Теория заговора» и прочих. Но чем профессор никогда не занимался, так это рекламой лекарственных средств. Распространенный в Сети ролик, в котором доктор якобы отвечает на вопросы о новом препарате в передаче «На самом деле» на Первом канале — подделка. Такого выпуска шоу не существует в природе, в чем зрители могут убедиться, обратившись к видеоархиву канала. Директор Бакулевского центра уже выступал с заявлением, что любая реклама, в которой фигурируют его имя или клиника – это ложь:

«Слишком много людей занимаются левыми делами в этом бизнесе — уж очень это прибыльная тема».

Награды

  • Лауреат Ленинской премии
  • Лауреат Государственной премии СССР
  • Лауреат Государственной премии России
  • Лауреат премии Правительства Российской Федерации в области науки и техники
  • Кавалер Ордена «За заслуги перед Отечеством» II, III и IV степеней
  • Кавалер Ордена Александра Невского

Сердечных дел мастер

Сколько знаю его, всегда поражает его вечное — что-то придумать, что-то сделать такое, что никто до него не делал. Не боится стать первым. Лео Антонович поразительно жаден: все ему мало, надо еще, еще, еще!..

Руководит уникальным центром сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева. На фасаде этого всемирно известного медицинского учреждения написано: «Дом сердца». Бокерия считает, что такое название точнее всего передает содержание дела, которому он, его коллеги посвящают жизнь. Книги, статьи, телепередачи, фильмы…

Лео Антонович не обойден вниманием. Но лучше всего, лучше всех Лео знает его жена Ольга Александровна. Недавно этот удивительный семейный дуэт отметил золотую свадьбу. И сегодня с Ольгой Александровной мы говорим о ее великом муже.

Легко ли быть женой такого человека?

Ольга Бокерия: Мне было и есть легко. Я никогда не понимала, когда спрашивали, даже близкие друзья: как ты с ним живешь? Даже в шутку. Я его любила, люблю и буду любить всегда. Делала и буду делать то, чтобы ему было спокойно. Чтобы его окружали любимые дети, внуки. Это для меня самая большая радость. Стараюсь сделать все, чтобы в доме его ничто не раздражало. Избегаю всяких конфликтов. Всяческих разговоров на неприятные темы. А в трудных ситуациях всегда советуюсь с ним.

А вот бывает — не удалась операция…

Ольга Бокерия: Он страшно переживает. По тому, как он вошел в переднюю, как снял пальто, я понимаю: что-то произошло. Или неудачная операция, или что-то случилось в институте. Хотя он меня бережет, старается не приносить негатив с собой. Если он молчит или не отвечает на мои вопросы, то и я их не задаю. Потому что знаю: через какое-то время он сам все расскажет.

Он дома тоже работает?

Ольга Бокерия: Странный вопрос! Конечно. Он приносит домой кипы документов, которые надо не просто просмотреть, но и ответить, принять решение. Подготовиться к сложной операции.

А впечатление такое, что он наперед все знает, что ему с его опытом, его знаниями уже не надо к чему-то готовиться.

Ольга Бокерия: Неужели он производит такое впечатление? Он готовится к каждой операции, тем более если она новая или сложная.

Он домашний человек?

Ольга Бокерия: Очень. Больше всего любит домашний уют, тишину в доме. Хотя всегда рад ватаге наших детей, внуков, которые переворачивают в доме все. Но очень не любит, когда ломают что-то ценное. Он с уважением относится ко всему, в том числе и к вещам. Хотя не скупердяй, не вещист.

Лео Антонович всегда изысканно-элегантно и модно одет…

Ольга Бокерия: Он за этим очень следит. Костюм должен быть отглажен. Рубашка накрахмалена, галстук и обувь подбирает сам. И обувь всегда блестит.

А кто ее чистит?

Ольга Бокерия: Он сам. Считает, что это рукам не страшно.

А правда, что наряды и себе, и вам выбирает он? Причем не только пижонские кепочки и галстуки, которые так любит и с таким шармом носит?

Ольга Бокерия: Это правда. Причем почти все мои модные и немодные вещи он покупает даже без моего личного присутствия. И не было случая, чтобы он ошибся в размере или мне это было не по вкусу.

Ольга, сегодня на вашем костюме необычная брошь — камея, но не на светлом, как принято фоне, а на темном…

Ольга Бокерия: Ее тоже выбрал и подарил мне мой Лео.

Мы были с Лео Антоновичем в Чечне. Гостеприимные хозяева спросили, что приготовить на завтрак. Ответ Лео Антоновича хлебосольных хозяев не только удивил, но и разочаровал: на завтрак он попросил немножко творога и гречневую кашу. Можно несладкий йогурт. Дома также?

Ольга Бокерия: Всю жизнь каждое утро готовлю этот самый домашний творог, варю гречневую кашу, которую он может съесть и на ужин. Он в еде совершенно непритязателен.

Но он же грузин, значит, бокал хорошего вина… Правда, сколько раз замечала: во время общего застолья почти не пьет. Оправдывается: завтра операция. А операция всегда есть на завтра…

Ольга Бокерия: А может еще быть экстренная операция. И руки не должны дрожать. И голова должна быть светлой. В последние пару лет он и вовсе перестал пить.

Вы оба водите машину. Оба любите быструю езду…

Ольга Бокерия: Нет, я езжу осторожно. Но он меня всегда ругает, что быстро езжу. Когда едем вдвоем, то за рулем, как правило, он.

Вы разделяете его любовь к танцам, к хоровому пению. Он же изумительно изящно танцует, например «цыганочку с выходом», хорошо поет. У него отменный слух…

Ольга Бокерия: Вы же это все видели и слышали. Мне это, конечно же, всегда нравилось. И нравится. В такие моменты он отдыхает душой. Любит друзей и всегда старается, если у них возникают проблемы, — не только со здоровьем, — им помочь.

Живем в нелегкое время. Нелегкое оно и для службы здоровья. Знаю, что Лео Антонович переживает все перипетии…

Ольга Бокерия: Лео всегда говорит: я врач. И это главное его кредо. И он никогда этому не изменяет.

Мне порой кажется, что Бокерия просто не знает, что такое усталость. Вот те же «Прогулки с врачом». Да, ими командует ваша младшая дочь Ольга. Но что скрывать: люди, узнав, что в прогулке участвует Лео Антонович, буквально бегут, чтобы хотя бы увидеть его, а уж если можно задать вопрос… Они их задают в таком количестве… И Бокерия на все отвечает. Все прогулки растягиваются по времени. Как-то такая прогулка была объявлена в Самаре. В ту субботу — прогулки обычно по субботам, — помню, была гнусная погода, моросил дождь. Честно говоря, подумала: что рано утром Лео Антонович специально для участия в прогулке не прилетит да и народ на нее не соберется. Ошиблась! Пришла громадная толпа, и чуть ли не бегом, чуть ли не прямо с самолета Лео Антонович. Уж не говорю о том, как он дорожит придуманной и созданной им «Лигой здоровья нации». Каждый год «Лига» отправляет в очередной рейс теплоход, нашпигованный специалистами и современной аппаратурой. Теплоход отправляется по рекам России, чтобы проконсультировать всех нуждающихся в помощи детей. И не было случая, чтобы Лео Антонович не проводил теплоход в плавание. А у вас спрошу: неужели он никогда не устает? Неужели никогда ему такое не в тягость?

Ольга Бокерия: К сожалению, устает. Я стараюсь, чтобы хотя бы в субботу и воскресенье он отдохнул, чтобы было хотя бы один или два дня без операций, без бесконечных звонков. Чтобы он мог зарыться в свои книги.

— Устает? Однако от приглашений на концерты, спектакли не отказывается…

Ольга Бокерия: Мы очень любим ходить в консерваторию, в театры. Не пропускаем концерты Гергиева в Москве, премьеры фильмов Никиты Михалкова. Вот вы задавали нам вопросы. Мне самой было интересно, насколько совпадают или не совпадают наши ответы. А так как мы встречаемся перед Новым годом, пожелаю и ему, и всем, всем, всем мира и здоровья, счастья.

Вы чувствуете, что ваш муж, без преувеличений, великий человек?

Ольга Бокерия: Мне очень трудно на этот вопрос ответить. Для меня он самый родной, самый любимый, самый близкий. Я понимаю, что он неординарный, чрезвычайно одаренный. Разве это плохо? Великий? Пусть об этом судят другие. Вот вы с ним столько лет общаетесь. Вам мешает, что он — Лео Бокерия?..

Календарь

Наша справка

Ольга Леонидовна БОКЕРИЯ — доктор медицинских наук, главный научный сотрудник ФГБУ «НЦССХ имени А. Н. Бакулева» РАМН; профессор кафедры сердечно-сосудистой хирургии и интервенционной кардиологии ФПДО МГМСУ, Москва.

— Ольга Леонидовна, а как вы пришли в профессию?

— Пришла в профессию осознанно. Мои родители, оба врачи, создали в доме такую атмосферу, что мысли о других специальностях даже не возникало. Мне казалось, что нет более благородной, серьезной и интересной профессии. С детства меня окружали люди, книги, разговоры, связанные с медициной. Помню, на верхней полке стеллажа стояли книги по медицине. Одна из них не давала мне покоя своим названием: «Тромбозы и эмболии». Никак не могла понять, где поставить ударение в слове «эмболии». В итоге проблема тромбозов сегодня входит в сферу моих научных интересов и практической работы.

Наверное, осознавая свою внутреннюю связь с медициной, в 8 классе я пошла работать санитаркой в отделение детей раннего возраста. Хотя моим любимым предметом была и остается математика и смежные специальности. Мои математические способности и логическое мышление играют, как я считаю, немаловажную роль в понимании процессов электрофизиологии, которой я занималась сразу после защиты кандидатской диссертации. Она была связана с новейшим на тот момент прибором для прогнозирования жизнеугрожающих аритмий. Далее я начала активно заниматься электрокардиостимуляцией. Эти темы развиваю и сегодня.

— Изначально вы хотели стать кардиохирургом. Не жалеете, что не сложилось?

— Да, очень хотела. Но жизнь сама расставляет все на свои места: я занимаюсь хирургией, но минимально инвазивной. То есть она включает в себя операции по устранению аритмий методом радиочастотной аблации, имплантацию кардиостимуляторов и ряд других. Это небольшая хирургия, но требует хороших мануальных навыков, а также глубокого понимания электрических процессов, происходящих в сердце.

— Каким направлением в кардиологии сейчас занимаетесь?

— В данный момент мне интересны несколько научных направлений: начиная от проблемы артериальных и венозных тромбозов и заканчивая застойной сердечной недостаточностью, когда может помочь только пересадка сердца. Однако опыт показывает, что при правильно подобранной терапии (медикаментозная терапия и дозированная физическая нагрузка) пациент может прожить годы, сохраняя вполне удовлетворительное качество жизни. Я продолжаю заниматься аритмиями и электрофизиологией. Крайне интересны для меня новые методы визуализации сердца. В нашем отделении мы изучаем сердце при помощи эхокардиографии (УЗИ), сопоставляем эти данные с данными компьютерной и магнитно-резонансной томографии и получаем фантастические изображения сердца: в трехмерном формате со всеми структурами — таким, каким видит его хирург в операционной поле! И, конечно, я вплотную занимаюсь вопросами кардиореабилитации. Это одна большая тема, незаслуженно забытая в нашей стране.

— Как построен ваш обычный рабочий день? Сколько в нем практики, науки, административной работы? Какая из этих составляющих вам более всего по душе?

— Я не делю свой день на части. Все мои роли взаимосвязаны. Наверное, научная часть для меня наиболее привлекательна. Но больные порой требуют, чтобы я посвятила им весь день, и я никогда не считаю это время потерянным и тем более никогда о нем не жалею. К тому же у нас большой и опытный коллектив. Большинство больных я осматриваю уже после завершения обследования для определения тактики лечения. «С нуля» я занимаюсь только самыми тяжелыми пациентами. Что касается административной работы, ее много, но наш коллектив сегодня — это слаженный механизм, мои сотрудники понимают меня, поддерживают, всегда прислушиваются к замечаниям.

— Как возникла идея акций «Прогулка с врачом»?

— Идея «Прогулки…» возникла после знакомства с организатором подобного мероприятия на одной из международных конференций. Идея мне понравилась своей простотой, заинтересованностью врачей и пациентов. По возвращении я предложила своим сотрудникам сделать аналогичную акцию. Они загорелись. Нас очень поддержал Лео Антонович. Он лично посещает большинство мероприятий. Так состоялась первая прогулка — уже год назад.

— В чем цели и задачи «Прогулки…»?

— Суть ее состоит в постепенном приучении людей к дозированной физической нагрузке, а именно к ходьбе — самому безопасному методу реабилитации. На наших прогулках присутствуют кардиологи, поэтому адаптация к нагрузкам происходит под наблюдением врача, что чрезвычайно важно. И вообще, у наших прогулок масса преимуществ: помимо улучшения физического статуса люди худеют, бросают курить, общаются, становятся социально активными.

— Вы выросли в дружной семье. Какие принципы, правила «перекочевали» в ваши отношения с собственными детьми?

— Основной постулат у нас — это дружба, любовь и взаимопомощь. Наверное, благодаря семейным традициям в обеих семьях (и в нашей, и в семье моего супруга) наши дети растут отзывчивыми, открытыми, готовыми поддержать и помочь, да и просто хорошими людьми. В учебе они труженики, любящие познавать все новое.

Я счастлива, что они уважают старшее поколение, очень любят всех близких, дружат и поддерживают друг друга. Старшие, двойняшки, много помогают мне с маленькими. Они — самые лучшие няни для своих младших сестер, хотя им в этом году исполнится только 10 лет.

— Вы всегда знали, что в семье будет много детей, или так сложилось?

— В детстве во время одной из игр мне напророчили шесть детей. Я, конечно, не думала и не думаю, что реализую это «предсказание». Сейчас у меня четверо детей: это не только большое счастье, но и огромная ответственность — правильно их воспитать и дать им хорошее образование.

— Продолжат ли они династию, как вы считаете, или у них другие интересы?

— Старшие дети хотят быть врачами. Они с семи лет ходят к дедушке на операции, полностью выстаивают основной этап одной-двух операций (не менее трех часов), пишут рефераты по кардиологии, умеют мерить давление и делать уколы. Вместе со средней пятилетней Катей ходят со мной на «Прогулку с врачом».

— При столь плотном графике хватает ли детям общения с мамой? Как удается достичь баланса между карьерой и семьей?

— Я думаю, что и мне, и моим детям не хватает общения друг с другом — все мы очень заняты. Поэтому для нас очень дорого время, проведенное вместе. Наверное, повторюсь, если скажу, что баланс достигается взаимопониманием и уважением друг к другу. Я всегда стараюсь прислушиваться к своим детям и уважать в них личность, пусть даже маленькую. Они отвечают мне тем же.

— А Ваш муж? Он тоже связан с медициной?

— Мой муж врач-кардиолог. Мы познакомились в институте имени А.Н. Бакулева. Сейчас он занимается обучающими симуляционными технологиями — новое и очень интересное направление в медицинском образовании.

— Какие моменты семейной жизни более всего дороги и ценимы для вас?

— Самое мое любимое время — это отпуск, когда я могу полностью посвятить себя семье. Обычно мы планируем его заранее, стараемся сделать интересным и насыщенным для всех нас. Мы сторонники активного отдыха. Дети познают новые виды спорта: дайвинг, горные лыжи. Незабываемыми бывают и дни рождения, где собираются все поколения. Эти моменты бесценны, ведь большая и дружная семья — самое большое богатство!

Беседовала
Мария ЩЕРБАКОВА
г-та «Столетник» №22, 2013 г.

FILED UNDER : Статьи

Submit a Comment

Must be required * marked fields.

:*
:*