admin / 28.01.2020

Реальный съем за деньги

Интим за деньги: как устроен секс-бизнес в Беларуси

Их не останавливают огромные штрафы, административные аресты и высокая вероятность подцепить неизлечимое заболевание. Интимные услуги за деньги оказывают не только женщины, но и мужчины. Чем привлекает подобный заработок? Как им удается вести двойную жизнь годами и кто вербует людей для таких занятий?

Поздний вечер. Минская кольцевая дорога. С оперативником, переодетым в штатское, едем на так называемые «точки». «Девочки зачастую собираются в одних и тех же местах – это удобно как для них, так и для клиентов, которые всегда знают, где их найти», – рассказывает оперативный сотрудник Ленинского РУВД Минска.

Вопреки распространенному заблуждению, сексуальные услуги за деньги оказывают не только женщины. Несколько раз на улице задерживали и мужчин. В Беларуси проституция – вне закона. За торговлю собственным телом грозит штраф и не только.

«С некоторого времени у нас начал действовать и административный арест – до пятнадцати суток. Но, как правило, сразу по истечении срока ареста человек все равно продолжает этим заниматься, поскольку других источников дохода нет», – отмечает заместитель начальника Главного управления МВД Беларуси Дмитрий Цаюн.

Выезд из Минска. Трасса на Гродно. Магистраль, по которой в Европу круглосуточно идут потоки фур. Здесь всегда есть спрос на интим за деньги. На обочине маячат женские фигуры, подъезжаем к ним.

— Привет, девчонки! Работаете?

— Работаем.

— Что по ценнику?

— 50 рублей – 25 долларов.

— Это за ночь?

— Нет, за один раз.

Нине – двадцать два года. Стаж «работы» на трассе – около двух лет. На условиях конфиденциальности она соглашается на разговор. Говорит, что в первый раз выйти было сложно, так как конкуренция на «точках» большая, вся территория поделена. По образованию Нина маркетолог, но, как утверждает девушка, работать по профессии не получается. Не очень ладится и в семье – близкие, в том числе мама, знают о занятии Нины. Ей она пообещала больше не работать на трассе.

Сегодня ночью вместе с Ниной на трассе ее напарница – той 23. Она в интим-бизнесе около трех лет. Говорит, что подолгу на холоде стоять не приходится: клиентов много. До этого она работала в рыбном хозяйстве, но финансовые проблемы вынудили выйти на трассу. Родителям на занятие девушки все равно.

Рассказывает, что по специальным талонам ходит к врачам, постоянно проверяется на болезни. На вопрос о том, предохраняется ли с клиентами, сначала молчит. Потом говорит, что зависит от желания клиента.

По статистике, 90% тех, кто занимается проституцией, – это носители различных венерологических заболеваний, ВИЧ-инфекции, гепатита, поэтому информацию о каждом задержанном правоохранительные органы передают медикам. Те в свою очередь делают все, чтобы минимизировать возможный всплеск заболеваний. Медицинское обследование этой группы лиц оплачивает государство.

«Обычно они приходят сами. А часть мы приглашаем – к нам поступают списки тех, кто привлекался по статье, – говорит заведующий амбулаторным дермато-венерологическим отделением Минского городского клинического диспансера Владимир Яромич. – Некоторые заинтересованы и являются регулярно. Нередко выявляем ВИЧ, в этом случае сведения передаем дальше – ими начинают заниматься уже специалисты по ВИЧ-инфекции».

В Минске несколько лет работает анонимный консультационный кабинет для женщин секс-бизнеса. Как отмечает региональный координатор Анастасия Минкевич, кабинет действует в рамках специального проекта, который финансируется Глобальным фондом и поддержан Минздравом Беларуси.

«Наша основная цель – чтобы женщина пришла и протестировалась. При необходимости выдаем талон на обследование у доктора на предмет инфекций, передающихся половым путем. Порядка 7% девочек, с которыми мы работаем, являются носителями ВИЧ», – отмечает Минкевич.

В рамках проекта также действует горячая линия. Специалисты проводят консультации, бесплатно выдают средства контрацепции. По словам координатора, есть отдельная интернет-платформа, предназначенная только для женщин. По Минску и Минскому району работает команда социальных работников, а также курсируют два мобильных анонимно-консультационных кабинета.

Вызвать на откровенность даже тех, кто все-таки пришел в кабинет, непросто. Девушки закрытые, интуитивно ищут спрятанные камеры и средства прослушки. Многие из них замужем и нередко приходят на обследование вместе с мужьями. В этом случае тестируют обоих.

Больше, чем у половины женщин «легкого поведения» есть дети. Многие из матерей лишены родительских прав, но изменить жизненную ситуацию они не могут. «От нее требуют, чтобы она устроилась на работу. Но с профессией или вообще ее отсутствием она не может обеспечить ребенку хотя бы средний уровень жизни», – поясняет координатор проекта Анастасия Минкевич.

Ее слова подтверждает и оперативник, с которым мы выехали на рейд по ночному Минску. «Мы одну девчонку недавно задержали, а она говорит, что три дня ничего не ела, поскольку три дня не могла найти клиента и как-то заработать себе на еду. По-человечески ее, конечно, жаль», – делится он. По словам оперативника, среди задержанных есть и одинокие девушки, и семейные, и даже те, кто работает на пятом – шестом месяце беременности.

Лене 30 лет. Шесть из них она «отстояла» на трассе. Выйти на дорогу вынудила наркозависимость. Говорит, что употребляла долго, более 16 лет, и «ударно» – на наркотики нужны были деньги. По словам Лены, на трассе употребляют наркотики 99% девочек. Даже те, кто пришел трезвым, начинает колоться в течение полугода. Потому что невозможно пропускать через себя клиентов на трезвую голову.

Лена ВИЧ-инфицированная, но это – последствие наркотиков, и ВИЧ появился раньше, чем началась работа на трассе. «Я всегда испытывала страх. Понимала, что несу ответственность за клиента. Мне не все равно. И я всегда говорила клиенту: если девочка соглашается на все, на любой незащищенный секс, значит, ей терять нечего», – признается она.

Говорят, что бывших наркоманов и проституток не бывает. Но недавно в жизни Лены произошли изменения – она ушла из секс-бизнеса и перестала употреблять наркотики. Может назвать даже точный срок: год, семь месяцев и 23 дня. Нынешняя сфера ее работы – помощь наркозависимым, ВИЧ-инфицированным и тем, кто пока еще не ушел с трассы.

Ирине тоже 30 лет. В сфере интим-услуг она пять лет. Клиентов находит через интернет. Круг мужчин, с которыми она встречается, ограничен: в него не попадают те, кому меньше 35 лет и выпившие мужчины. Для нее секс-бизнес – это возможность заработать.

«Вот представьте, будешь всю жизнь работать на вроде нормальной работе и по итогу не заработаешь даже на собственное жилье. Помимо этого, у меня родилась дочка – я вышла рано замуж», – рассказывает Ирина. Ее дочке сейчас 12 лет. Девочка не догадывается, каким образом мама добывает деньги.

«Своей дочери я такой судьбы не желаю. Нет! Ни в коем случае! Я ею очень занимаюсь: мы изучаем иностранные языки, посещаем бальные спортивные танцы. Я очень много времени ей уделяю в плане учебы и воспитания», – поясняет она.

В другом городе у Ирины осталась мама, она на пенсии. Но Ира регулярно отправляет матери денежные переводы. «У меня есть определенная цель – заработать на собственное жилье. Я хочу купить квартиру или дом где-то в Европе и уже там как-то обосноваться», – добавляет она.

Эксперты отмечают: за быстрыми деньгами люди готовы ехать куда угодно. Из года в год список регионов, куда отправляется «живой товар», практически не меняется: Турция, Северный Кипр, Европа, Россия. За всем этим стоят вербовщики.

Большая часть женщин понимает, куда и зачем они едут. Но есть и те, кто попадает в притоны не по своей воле. Соцсети буквально завалены предложениями о работе за рубежом. Везде обещают хорошую зарплату и официальное трудоустройство – даже без нужной квалификации.

«Для сутенеров, вербовщиков самое главное, чтобы девушка выехала. Какие там условия работы будут – это уже предстоит разбираться на месте, потому что любые танцы, консумации так называемые, не приносят такой доход заведению, как непосредственно занятие проституцией», — отмечает заместитель начальника Главного управления МВД Беларуси Дмитрий Цаюн.

В Беларуси много лет действует программа международной ассоциации «Ла Страда». Специалисты помогают предотвратить ситуации, связанные с сексуальным рабством, замаскированным под трудоустройство.

«Пятнадцать лет назад никто не думал, что очень много вербовки будет в социальных сетях. Именно вербовки, связанной с сексуальной эксплуатацией, – констатирует руководитель программы «Ла Страда Беларусь» Елена Нестерук. – А если еще учесть, что вербовщики – опытные психологи… Они работают, как в активных продажах: вот если ты сейчас не согласишься, то такое замечательное место, где заработаешь много денег, – уйдет».

Зачем ресторану модели? Почему танцовщице не надо уметь танцевать? Казалось бы, ответ очевиден. Но многие наивно полагают: плохое может случиться с кем угодно, но только не со мной. «Если вам кажется, что все очень замечательно, посоветуйтесь с кем-то, кто является незаинтересованной стороной. Есть возможность позвонить на общенациональную линию 113 – проконсультироваться. Можно позвонить с мобильного телефона на линию 7-113. И у нас на сайте lastrada.by можно проконсультироваться онлайн, либо через электронную почту», – призывает Нестерук.

Пикаперы: правила съема

В полку казанов, бабников, донжуанов и ловеласов прибыло! Профессиональные искусители нового времени — пикаперы. Их правила съема изучила Наталья Старостина

Как-то по заданию одного издания я готовила материал о французской молодежи, а свои наблюдения решила подкрепить небольшим видеорепортажем с улиц Парижа. Накануне французы выбрали нового президента. Флаги, разбросанные листовки, хмельные подростки… Майский дурманящий Париж. Во время съемки я вдруг заметила, что один из прохожих настойчиво «попадает в кадр». В объективе появлялось то смуглое лицо молодого человека, то кусочек его клетчатой шляпы, то дерзкий воздушный поцелуй. Глядя в камеру, он что-то промурлыкал на французском, а я что-то отрезала на английском. И он пропал. Просто в миг исчез из кадра. «Видала я котов с улыбкой, но чтобы улыбку без кота…» — вспомнила я Алису. Я продолжала снимать путевые заметки.

По дороге заглянула в пекарню. С витрины манили сотни булок, круассанов, плюшек и прочих сдобных «комплиментов». Пара минут раздумий. Как вдруг кто-то слева протянул мне ванильный эклер. Самое вкусное на свете пирожное! «Ну что? Я решил твою дилемму? Готов и в будущем избавить тебя от всех проблем», — промурлыкал тот-самый-юноша-из-моей-камеры. (А может быть, из моей мечты?) Мысль о том, что он тихо­нечко шел по пятам минут пятнадцать, немного пугала, но эклер был восхитителен! Я согласилась на прогулку и впервые обнаружила, что путь к моему сердцу лежит через желудок.

Сразу скажу, мой француз был некрасивый. Такой крепкий невысокий кучерявый парень, слегка раскосые глаза и неправильный прикус, со смешным для меня именем Жульен (я так и прозвала его — Грибной), но умеющий как-то волшебно мурлыкать при разговоре — будь-то фраза на французском, английском или удачная пародия на русский. Он рассказал, что работает актером в театре и что в прошлом году они ставили Чехова. И даже продекламировал несколько строчек из «Дяди Вани». Мы много говорили о театре и кино, и разговор как-то плав­но вышел на «Необыкновенную судьбу Амели Пулен». («Знаешь, я ведь пробовался на одну из главных ролей! Но в итоге взяли моего друга», — искренне сокрушался Грибной.) На купюре в десять евро я записала ему свой номер телефона, и на следующий день мы встретились в той же пекарне. «У меня для тебя сюрприз», — сказал Жульен. Мы сели в такси и долго кружили по Парижу.

Следующий кадр. Мы стоим на углу Rue Lepic. Заходим в кафе. Я просто не могу поверить! Это же то самое место, в котором работала официанткой Амели! Очередной сладкий штурм моего желудка. На пол падает чайная ложка, я начинаю ее искать, поднимаю глаза, а он протягивает мне затянутую в тугой синий бархат роскошную книгу. Это была «Золушка». Как? Откуда? У него же в руках ничего не было! Ни сумки, ни рюкзака, ни пакетика… Да и под тоненькой рубашкой такое сокровище не спрячешь. Распахиваю. На шелковистых страницах выведена надпись: «Самой красивой девушке, которую принимал у себя Париж». Я, кажется, слышу, как каждое написанное слово мурлычет. Мы целуемся в кафе на Rue Lepic.

От чар Грибного меня спас билет на самолет, я умчалась в аэропорт.

Через неделю на facebook я нашла своего Грибного. Зашла на страничку. А там… Число его «друзей» (точнее, исключительно «подруг») уступало тиражу той самой «Золушки» разве что на два-три экземпляра. На «стене» русские девушки цитировали «Дядю Ваню» Чехова, англичанки — «Гамлета» Шекспира, француженки шептали что-то о Мольере. Некоторые оставляли ссылки на кадры из «Амели», «Окно в Париж», «Последнее танго в Париже». Я была раздавлена.

Подружки вздыхали и успокаива­ли. А одна как отрезала: «Что ты мучаешься? Пикапер твой Грибной! Обычное дело». Как-как? Кто такой? Слышала что-то и про «профессиональных соблазнителей», и про «коварных искусителей», и даже про «гипнотизеров-сердцеедов». Или все это про него?

ПИКАП АМЕРИКАНСКОЙ СБОРКИ

Пикап — не религия, не секта, не развод на деньги и не фетиш. Пикап — это инструмент, отлаженная техника того, как мужчина должен общаться с женщиной, чтобы ей понравиться. Пикап — это банально съём, битва за трусы. Мастер пикапа, или просто пикапер, — человек, который этим инструментом в совершенстве овладел. От «собрата» по имени Бабник, который действует на авось (получится — хорошо, не получится — и ладно), пикаперы отличаются тем, что всегда пользуются полученной техникой и правилами съема осознанно.

Идеальный пикапер — холеный, стильный мужчина с поставленным бархатным голосом и классными шутками, карьерист, рыцарь без страха и упрека. Обходителен, сдержан, амбициозен. Пикапера не смутишь и не напугаешь. Его не минуешь. Пикапер знает правила съема и как добиться своей цели (вполне вероятно, что этой целью станете именно вы), и более того, достигнув, действительно доставит девушке удовольствие. Один из главных трюков пикапера — это последующее расставание с девушкой, когда та уже перестала быть ему интересной. Без слез и скандалов, уничижения и самобичевания, все предельно корректно.

Первые пикаперы и правила съема появились в США еще в 1970-х. Юные американцы делились опытом соблазнения девушек на одну ночь, в идеале — в течение 24 часов после знакомства. Приманкой служили смешные и наглые фразы. Например, «Ты такая горячая, что, глядя на тебя, я покрываюсь загаром» или так «Поцелуй меня, если я ошибаюсь, но тебя зовут… Дженис?» В это же время в печать вышло первое пособие по пикапу с правилами съема, бестселлер Эрика Вебера «Как знакомиться на вечеринке, в транспорте и даже на улице», главы из которого перепечатывали именитые мужские журналы.

В 1990-х пикап оказался пустующей нишей для осуществления «американской мечты» — попытки заработать свой первый миллион долларов. Успешные мачо вдруг поняли, что на ниве соблазнения можно неплохо заработать, и начали организовывать специальные семинары для неудачников, романтичных лузеров, застенчивых и пугливых юношей с целью научить их знакомству с девушками. Некоторые последователи стали прилежно загружать конспекты в Интернет, и миф «о всемогущих пикаперах» разлетелся по всей планете.

FILED UNDER : Статьи

Submit a Comment

Must be required * marked fields.

:*
:*