admin / 22.01.2020

Ред стар модельное агентство

Собственно, это старая история, обросшая новыми подробностями в связи с процессом Березовского против Абрамовича.
Много лет назад мою дочь приглашали в модели — и в суперкрутое в 1998 «Ред Старз-Элит», и в парижские Viva, и в Madison, и в Modus Vivendis. Это была эпопея — каждый раз, когда она выезжала в Центр, возвращалась с приглашениями от модных фотографов и скаутов модельных агентсв. А в «Ред Старз» ее пригласила сама Татьяна Кольцова, встретившаяся нам в «Седьмом Континенте», что на Лубянке вместо Гастронома №40, где выдавали пайку гебешникам в советские времена.
Моя старая подруга Таня, директор по продажам Audi, немедленно отреагировала: «Ты что? Какие «РедСтарз»?! Эта Кольцова торгует девчонками оптом и в розницу! Через моего босса прошли их десятки, как раз из «РедСтарз», на двоих он женился даже!».
Анна Б., моя однокурсница по бизнес-школе и главред одного из брендовых французских глянцев, просто сказала: «Мать, ты хоть понимаешь, КТО она такая, эта Кольцова?! Ты хоть понимаешь, что такое модельный бизнес?!». Она это говорила, не употребляя матерных слов, как интеллигентная армянская дама. Но таким тоном, что мне стало все ясно.
Потом мою дочь пригласили на кастинг в другой брендовый французский глянец, другая моя сокурсница, возглавлявшая там раздел «Красота и здоровье». Главный стилист одобрил экстерьер моей дочери и спросил, почему она до сих пор еще не модель. Ну так, говорю, потому и. Ну, отвечает он, не всё так однозначно, не всё. Вот, например, Modus Vivendis — хотя это и известный «виварий» В.Потанина, но если не ездить в Лужки, то опасаться нечего. А что Лужки? — спросили мы. Стилист неприлично ухмыльнулся и не ответил.
Спустя несколько лет мне пришлось поработать с бывшей моделью, работавшей и в «РедСтарз», и в Modus Vivendis. Она рассказала, что такое Лужки. Раздевалка для моделей, где они переодевались, была снабжена хитрым зеркалом (как в камерах для опознания в американской полиции). Это когда для моделей оно зеркало, а с другой стороны оно прозрачное. И через это прозрачное с той стороны зеркало господа, гости Потанина, выбирают себе понравившиеся кусочки мяса на вечер. Хозяин угощал. Хотя это не очевидно — мне рассказывали про «олигарха», который приглашал моделей для своих гостей, но не предупреждал, что платить им должны сами гости.
А теперь про Березовского. У него было два модельных агентства в Москве. И девочек там конкретно так развращали и торговали ими вовсю — мне лично рассказывала девочка 14 лет, что директор агентства «Мадемуазель» Бородулин спрашивал ее, занимается ли она уже сексом. Но это так, к слову.
В 1999 году, после года раздумий, я твердо решила, что моей дочери среди моделей не место. Она сама так тоже решила после прочтения одной публикации. Одноклассница принесла ей журнал «Ровесник» с исповедью девушки, пожелавшей остаться неизвестной под заголовком «Я — модель!». Рассказ был простой и очень драматичный. Красивая девушка 18 лет случайно пошла на конкурс красоты, заняла там призовое место и была приглашена в модельное агентство. Девушка была девственницей — в 18 лет такое извращение в наши дни еще случается. Практически сразу ей предложили контракт — полететь в Швейцарию на рекламные съемки горнолыжных костюмов и экипировки. Две недели, сто долларов в день гонорар, плюс проживание-питание в отеле, плюс полный горнолыжный комплект бесплатно.
Она согласилась. Их было полтора десятка девушек. Их привезли в Швейцарию, в очень изолированный отель в горах — вот только отель со всеми его службами, и все. В отеле проживал некий очень богатый человек, слово «олигарх» тогда еще не все знали. Никаких съемок не было, девушки просто катались на лыжах или учились кататься. Каждый вечер этот самый «очень богатый человек, его все знают, только не спрашивайте его фамилию, иначе меня прикончат» уединялся по вечерам с одной из девушек. Настал черед автора письма. Она вошла в его номер. Он стал рассматривать ее портфолио, затем, записывая, стал расспрашивать, чем она болела, был ли гепатит и прочие заразные болезни. Девушка ответила, что нет. Далее она описывает его — «лицо злобного гнома, а вообще внешность уродливого плешивого пингвина». Березовский, поняла я, кто еще. И вот, этот самый «уродливый плешивый пингвин» начинает приближаться к девушке 18 лет с похотливыми намерениями. «Я не могу, я девственница» — отказывается она. «Надо, детка!» — отвечает ей «уродливый плешивый пингвин», то есть Березовский Борис Абрамыч. Девушка оказалась с характером: «Чтобы мне потерять девственность вот так, с этим неизвестно что о себе вообразившим недомерком!» — и отказывается наотрез утолять похотливое самолюбие «пингвина».
Но главное — впереди. Тогда «плешивый пингвин» заявляет ей, что если она до окончания их пребывания не передумает, то не получит ни денег, ни горнолыжного комплекта. Ну и не надо, отвечает ему гордая девственница 18 лет. «Ах так!» — восклицает «пингвин». — «Тогда НИКТО из вас ничего не получит!».
Оставшиеся дни ВСЕ девицы, которым тут же было сообщено условие уязвленного отказом «пингвина», начинают на эту девушку давить, уговаривая, рисуя перспективы, угрожая физической расправой. Она упорствует в своем отказе. С ней перестают все разговаривать.
И в результате все 15 девушек остались и без гонорара 1500 долларов, и без горнолыжных комплектов на сумму где-то вдвое больше. Как они ненавидели «недотрогу» за это, можно себе представить. Девушка после этого, естественно, ушла из модельного бизнеса и без содрогания слово «модель» и слышать не может.
Вот такое письмо неизвестной девушки было опубликовано аж на целом развороте журнала «Ровесник» в январском номере 1999 года. И мы с дочкой решили, что в модели идти не стоит, даже если внешность и Кольцова обещает карьеру топ-модели.
Тогда, в 1999, я тольго догадываться могла, что это про Березовского, он тогда был в фаворе, на пике власти, можно сказать, и упивался радостями жизни по полной, упырина. И только несколько лет спустя замелькали то здесь, тот там упоминания про эти самые партии лучших, отборных девушек, доставляемые в Швейцарию именно Борису Абрамычу.
То есть вот такой жлоб Борис Абрамыч Березовский — за отказ переспать с ним одной из пятнадцати девушек взял и не заплатил гонорар всем. С досады. От уязвленного самолюбия, что кто-то ценит деньги меньше, чем он. И вообще, маленьким уродливым мужчинам свойственно такое поведение, поведение разозленного гнома, отвергнутого красавицей. Чем смог нагадить, нагадил — и гонорара лишил, и настроил всех против строптивой девушки. Это было, когда он уже был миллиардером, и сумма гонораров всех девушек была для него ничтожно мала.
Ну так вот, а теперь в процессе против Романа Абрамовича всплывает еще одна выразительная деталь — те самые, направлявшиеся в Швейцарию один за другим самолеты, груженые моделями и балеринами, ОПЛАЧИВАЛ АБРАМОВИЧ — в качестве взятки, или гонорара, как угодно. То есть деньги на моделей и балерин, которых Борис Абрамыч «употреблял», скажем так, по одной за вечер, платились даже не из его кармана. Просто вот такой он мерзкий и злобный гад, Борис Абрамыч Березовский.
А теперь еще одна маленькая деталь. Березовский ушел из науки в бизнес не доктором наук и не профессором. Докторская диссертация и профессорское звание им были куплены. За деньги, заработынные в бизнесе. Это мне сказали «хорошо информированные люди» из академических кругов. Дутый он профессор.
И да. Гепатит от одной из тех «самолетных девочек» Борис Абрамыч тогда таки подхватил, как ни остерегался, расспрашивая каждую перед «употреблением».
Так что не заплатит Березовский мне обещанный гонорар за раскрытие личностей террористов. Не видать мне, бедной еврейской девушке, трех миллионов долларов с прОцентом. Потому что я его не уважаю и обзываюсь. А его шестерка Гольдфарб мой ЖЖ читаает, у него в ЖЖ всего несколько друзей, и десятка нет, и среди них — oranta.

Глава 12. ИЗНАНКА МОДЕЛЬНОГО БИЗНЕСА

Сейчас в России можно выделить пять крупных модельных агентств. Они удовлетворяют потребности 80 процентов отечественного рекламного рынка, остальные 20 процентов делят полсотни мелких контор. И хлеб из рук монстров им вырывать достаточно тяжело. Годовой оборот одного крупного модельного агентства Парижа 10-15 миллионов долларов. Такова емкость всего московского модельного рынка. Питерский оценивается в пять миллионов долларов. А тысячи агентств, рассыпанных по другим регионам России, вместе прокручивают в год не более семи миллионов долларов. Чтобы агентству заработать 500 долларов, нужно предоставить модели работу на 5000. Это довольно сложно. И тогда девушки сами пускаются на поиски хлеба насущного. Как правило, в роли «хлеба» выступает бывший или действующий бандит или бизнесмен средней руки. Мы подняли самые громкие истории под общим названием «красавица и чудовище», оказалось, все они заканчивались трагически.

Тридцать первого января 1997 года из аэропорта Шереметьево-2 в Афины вылетела группа следователей и оперативников московского РУБОПа. Они точно знали: сбежавший из СИЗО «Матросская тишина» наемный убийца Александр Солоник скрывается в Греции. Их задача — задержать преступника. Но, увы. Московские сыскари опоздали всего на несколько часов. В тот же день в 20 километрах от греческой столицы был обнаружен труп мужчины со следами удушья. В течение суток полиция установила, что покойным мог быть гражданин России Александр Солоник. На следующий день неподалеку от виллы, которую снимал Солоник, обнаружили еще одно тело. Женское. Оно лежало в огромном чемодане, который был зарыт на глубине полуметра. Возможно, между убийствами была связь? Но греки этого не знали. Российский адвокат Солоника Валерий Карышев срочно вылетел в Афины на опознание. У него с собой была фотография некой Светланы Котовой — модели агентства «Ред Старз», финалистки конкурса «Мисс Россия-96». С ней Солоник жил последние полгода. В эту девушку он влюбился всерьез. Они познакомились в Москве. Александр представился греческим бизнесменом русского происхождения. Но в отличие от своих коллег не дарил ей квартиры, машины, а сразу предложил содержание и выезд за рубеж. Жениться в их среде было не принято. До отъезда в Грецию у адвоката Карыше-ва с Котовой была всего одна мимолетная встреча. Со-лоник представил Светлану как фотомодель, которой нужно решить две юридические проблемы: помочь расторгнуть контракт с «Ред Старз», так как она собиралась за границу на постоянное место жительства, и второе — решить вопрос с загранпаспортом. И отношения с Солоником, и нахождение в тот момент в Греции — все наводило на мысль, что убитой могла быть именно Котова. Но сначала надо было кому-то, непосредственно знавшему Солоника, опознать его. Карышев приехал в морг. А дальше все было как в американских детективах — полумрак, выезжает каталка с телом, покрытым простыней, луч падает точно на лицо, следователь приоткрывает ткань и пристально смотрит на реакцию Карышева. На лице опытного адвоката не дрогнул ни один мускул — нет, это не он, — так был вынужден сказать Карышев о своем уже мертвом клиенте. В тот момент Москву сотрясали разборки внутри ореховской преступной группировки. Никому тогда не выгодно было, чтобы Солоника признали мертвым. И адвокаты, и греческая полиция тянули время. Но открытым оставался вопрос с расчлененным женским телом. «Коллеги» бандита надеялись, что Котова жива и может обладать ценной информацией. Но прошло четыре месяца, а о Светлане не было вестей. Наконец на опознание в Грецию приехала мать Котовой. Приехала. Посмотрела. И улетела обратно, перед отлетом, правда, дав греческой газете весьма странное интервью, в котором бодро и весело сообщила, что Светлана жива. Это обстоятельство и спровоцировало слухи о том, что Солоник и его модельная пассия не погибли. По версии же российского следствия убийство стало частью расправы с «отбившимися от рук» исполнителями из курганской ОПГ, одним из которых и был Соло-ник. Бывший спецназовец Александр Пустовалов по кличке Саша-Солдат был арестован через несколько месяцев после убийства Солоника. В тюрьме он начал давать показания и признался, что был вынужден убить не только «киллера номер один», но и Светлану

Котову, поскольку она находилась рядом и была свидетелем убийства самого Солоника…

Судьба многих участниц всевозможных конкурсов красоты сложилась трагически. И Светлана Котова — не первая и не последняя жертва кровавого конвейера. Любая девушка-модель прекрасно понимала, что если человек, на содержании у которого она находится, — криминальный авторитет и «под ним» бригада, то она по своему желанию от него не уйдет.

Александра Петрова на три года пережила свою соперницу по конкурсу «Мисс Россия-96» Светлану Котову. 16 сентября 2000 года она была застрелена в Чебоксарах вместе со своим гражданским мужем — известным уголовным авторитетом Константином Чувилиным. На похоронах прощальные слова адресовали исключительно авторитету. Для его коллег красавица, некогда прославившая Чувашию, так и осталась лишь приложением к коммерсанту и его кошельку.

Марина Рябцева была успешной моделью известного в столице агентства. Момента, когда убийца нажал на курок, она не видела — резко обернувшись, она сразу получила пулю в лицо. Жених, грузинский бизнесмен, уже лежал на залитой кровью мостовой 3-й Фрунзенской улицы. Одна из пуль, предназначавшаяся мужчине, рикошетом ранила девушку, сделав ее на всю жизнь инвалидом.

В советские времена индустрия красоты выглядела примитивно просто. На показах «Общесоюзного Дома моделей» девушек-демонстраторов работало человек пятнадцать. Больше и не нужно: просто работы для них не было. Так продолжалось до середины 1980-х. В перестройку появились частные предприятия, у которых возникала потребность в рекламе своей продукции. В роликах снимали секретарш. Но вскоре в Москве было создано первое модельное агентство «Ред Старз». Отцами-основателями этого бизнеса стали иностранцы. Они предполагали, что те русские модели, которых они отберут, в будущем поедут работать на Запад. Европейцы, пришедшие осваивать отечественный рынок, благотворительностью не занимались. Потрясшее их воображение количество роскошных девиц прибавляло им уверенности в успехе созданного в России предприятия. С 1996 года началось триумфальное шествие русских по подиумам мира. Семанова, Завьялова, Пантюшенкова, Водянова. Русские побеждали, брали первые места на конкурсах моделей, отбирали у европейских девушек лучшие рекламные контракты. Тогда же в России начали появляться и мелкие модельные агентства. Но в тот момент россиян радовали глянцем от силы два-три модных журнала. Рекламный рынок находился в эмбриональном состоянии и не успевал за модельным. Расцвета российского модельного бизнеса так и не произошло. Он родился недоношенным, чуть не умер при рождении, в таком недоразвитом состоянии он и находится.

Для меня всегда было загадкой, почему девушки выбирают этот странный и рискованный путь: подиум — богатый кавалер — а дальше кому как повезет. Безусловно, большинство идет в модельный бизнес за шансом. Они понимают, что шанс есть. Возможность стать топ-моделью — одна на миллион, а вот «подрезать кошелек» — это реальность, к тому же не требующая особых усилий. Вокруг красоты всегда вьются деньги. Деньги — это мужчины. Молодость быстротечна, красота уходит, как песок сквозь пальцы. Но пока ты молода и красива, можно использовать подиум, чтобы продать себя подороже. Так складывается определенный тип пар: отец-основатель «Русского стандарта» Рустам Тари-ко живет в гражданском браке с «Мисс Мордовия» и бывшей моделью Аленой Гавриловой, глава «Русского Золота» Александр Таранцев счастливо женат на модели Юлии Визгалиной, что уж говорить о миллионере Владиславе Доронине, который потряс Рублевку своей связью с чернокожей Наоми Кэмбелл. Для того, чтобы сделать модельную карьеру, нужно очень много трудиться, на подиуме выживают сильнейшие. Взаимоотношения между девушками в агентстве добрыми назвать никак нельзя. Они все однотипны и между ними мощная конкуренция — могут и платье порвать, и каблуки подпилить. В Москве за участие в показе модель получает 50-100 долларов; за съемку в журнале — 100-150; в рекламном ролике — от 200 до 1000 долларов. Больших денег, да еще и при такой конкуренции не заработаешь. В году — 6 недель моды, да 100 показов по всей стране. Не каждую девушку на эти показы пригласят.

По сути, единственный способ для российского модельного агентства выйти на уровень рентабельности — это работа на заграницу. Большой интерес к нашим моделям проявляют Южная Корея, Китай и Япония. За два-три месяца в Стране восходящего солнца можно заработать порядка 20 тысяч долларов. Японцы просто помешаны на моде, к тому же местная практика — это настоящий трамплин для Европы. Там ведущая модель агентства в состоянии заработать до двух миллионов долларов за год. Русская красота по-прежнему востребована Западом. Но выдержать иностранный марафон способны единицы. А огромная армия длинноногих красоток на родине не желала влачить жалкое существование. Молоденькие особы расценивали модельное дело как трамплин в обеспеченное будущее. И они «ковали» его своими ногами, бюстами и улыбками. А модельные дома начали «подрабатывать». Сдавали своих красоток в аренду на подтанцовки к звездам эстрады, на обслуживание корпоративных вечеринок, вручение призов, наград, медалей. Гонорар длинноножки за так называемые «эскорт-услуги» — сопровождение мужчин на деловых встречах — мог доходить до тысячи долларов (правда, и деловая встреча могла затянуться до утра). Любой состоятельный человек мог по композитке (карточке с фотографией модели и указанием размеров ее бюста, талии и бедер) выбрать любую девушку агентства и «купить». При желании для него могли устроить шоу купальников. Девочки думали, что это показ летней коллекции, а по сути — отбор в гарем. Много лет назад в подвале дома на Тверской улице была снята первая документальная лента с участием несостоявшихся моделей и состоявшегося министра юстиции. Сегодня элитная проституция, закамуфлированная под модельный бизнес, продолжает обслуживать политический бомонд по заказу крупного капитала. Именно тогда в середине 90-х началось мощное сращивание представителей модельного бизнеса и криминалитета. Их тяга друг к другу была непреодолима. Состоятельные поклонники дарили своим девушкам иномарки и квартиры. Бриллиантовые колье обвивали шеи избранниц наемных убийц, преступных авторитетов, воров в законе. В те времена в «джентльменский набор», кроме 600-го «Мерседеса», мобильного телефона «Моторола», хорошей одежды и часов «Картье», обязательно входила фотомодель. Для услады «VIP» было даже создано специальное агентство. Многие из тех, кто сдавал там вступительные экзамены, никогда не выходили на подиум. Я уже и не припомню, кто рассказал мне про эту контору на Кузнецком Мосту, но мы решили со скрытой камерой отправиться именно туда. Это был конец 2004 года, и про Петю Листермана еще никто ничего не знал (ныне это самый опытный рублевский сводник, поставляет девочек олигархам и среднему бизнесу). У меня в группе работала стажерка — Шурочка Ткаченко. Девчонка красоты неописуемой, но, как потом о ней скажет бывшая хозяйка «Ред Старз» Татьяна Кольцова, слишком яркая для модели, ее место, скорее, на конкурсе красоты. Шуре было тогда лет двадцать, и все «Останкино» ходило к нам в офис на нее посмотреть. Вот с ней я и отправилась в это чертово логово.

В тот день народу там была тьма, проходил очередной «кастинг». Шура делала то, что ей велели, — заполняла анкеты, фотографировалась, отвечала на бестактные вопросы, а мы с коллегой Вадимом Исаевым (типа родители) снимали все вокруг скрытой камерой и опрашивали окружающих. Все сидели по стеночке в обшарпанном коридоре небольшого офисного помещения. Вот в такой скромной обстановке сбивается «костяк» для обслуживания олигархов и политиков на Лазурном берегу, Карибских островах, Куршавеле. К нам подсела девочка, только что прошедшая «кастинг». Щеки ее горели, она, по всей видимости, была сильно взволнована или напугана. Я налила ей из кулера стаканчик воды, разговорились. Она частый гость подобных мероприятий — ищет себя в модельном мире. Но этот отбор произвел на нее неизгладимое впечатление. Первый вопрос, который ей задали, — ведет ли она половую жизнь и какие у нее отношения с родителями (на случай невозвращения домой ночью). Девушка сразу поняла, что речь идет как минимум об эскорт-услугах. Кстати, на ее памяти это было уже не первое агентство, где предлагали «расширить» профессию модели. Но в других интим предлагали более мягко. «Менеджеры», которых мы насчитали с десяток, были больше похожи на мамок, стоящих на ночных шоссе и торгующих проститутками. Через заботливые руки каждой из них в неделю проходит не менее 70-80 девушек. Даже если десятая часть из вновь пришедших станет тем, на кого рассчитан весь этот спектакль, — доходы уже немалые. Мы поинтересовались у одной из дам, какие еще услуги предлагает агентство.

— Это не только работа моделью, — неохотно ответила менеджер, — ну, сейчас на одном модельном деле агентства не работают. Они шире…

Нашу Шуру, конечно же, зацепили не на шутку. Фотограф облизал ее со всех сторон. Спросили, есть ли у нее загранпаспорт, не связывают ли ее какие-либо обязательства. Узнав, что девочка учится в МГУ, они поостыли — вряд ли она бросит учебу, ради мимолетной развлекаловки. Сашку передавали от одного менеджера к другому, но когда мы поняли, что кассета в скрытой камере кончилась, то решили больше не искушать судьбу—быстро перекинулись с менеджером парой фраз, мол, мы злые родители и больше не хотим здесь оставаться, после чего ретировались.

«Широкие» взгляды устроителей подобных контор не заканчиваются удовлетворением исключительно «олигархического» спроса. Перспективные, но не представляющие интереса для <^1Р»-персон девушки проходят тонкую психологическую обработку, после чего их следы теряются в многочисленных притонах столицы. И это — тоже «пирамида». Только не финансовая, а из живых людей.

«Звездные» гонорары, толпы поклонников, вспышки фотокамер — все осталось за порогом того, что в обиходе и на языке милицейского протокола принято называть «притон». Сегодня только в Москве функционирует более 300 притонов, большая часть из которых работают под вывеской модельных агентств, фотостудий, в лучшем случае массажных салонов или «саун с продолжением». Полиция нравов еженощно срывает с каждого подобного куста до полусотни девушек. Многие из них — провинциалки, приехавшие покорять подиум, но либо они попались на удочку агентств-мошенников, либо не прошли конкурс по экстерьеру. Возвращаться домой ни с чем — радости мало. Неудавшиеся модели вливаются в огромную армию проституток — и это еще один печальный вариант финала сказки о Золушке.

Из тех, кого мне пришлось снимать к этой программе, запомнились двое. Татьяна Кольцова — хозяйка «Ред старз» — очень красивая, ведущая кровопролитную борьбу со старением женщина, показалась мне крайне скрытной. Она боялась прессы, несмотря на то, что я пообещала показать ей программу перед эфиром и задавать только ранее оговоренные вопросы. Это потом мне рассказали мои друзья с Шаболовки (РУБОП), что девушки ее агентства (а там были собраны самые потрясающие барышни со всей страны) охотно подрабатывали по ночам. Стоило это удовольствие от 600 долларов. Кольцова, возможно, об этом и не знала. Красотки предпочитали только миллионеров. Более того, когда в разговоре с оперативниками я попыталась защитить агентство, надо мной просто посмеялись. Кольцова уверяла меня, что после каждого показа лично развозила девушек по домам. Впрочем, поруководив «красными звездами» несколько лет, она бросила этот бизнес. Наверное, эта женщина когда-нибудь напишет книгу, ей будет, что рассказать о клиентах своих подопечных.

Второй же персонаж — модель Олег Сукаченко — оставил в моей душе незаживающую рану. Мой соавтор Вадим Исаев договорился с ним об интервью и привел парня в «Останкино». Съемочная группа выставляла камеру и свет в нашем офисе, как вдруг дверь отворилась, и на пороге появился молодой человек, при виде которого у меня застучало сердце.

Я никогда не обращаю внимания на экстерьер, в мужчинах меня привлекают ум и талант, но тут я изменила своему кредо. Парень был настолько хорош, что Вадик даже шепнул мне на ухо: «Мамань, держись». Смуглый красавец огромного роста, со жгучими миндалевидными глазами, атлетического телосложения, на голове которого красовалась черная беретка, он был слегка застенчив и немного заикался. Кстати, оказался неглуп и хорошо образован, в интервью рассказал мне всю подноготную модельного бизнеса. Запомнилась и его личная история: оказывается, он не знал своего отца, мама умерла несколько лет назад, но даже перед смертью так и не открыла тайну его рождения (я думаю, в нем намешана какая-то восточная кровь). Олег даже обращался в программу «Жди меня», но откликнулось так много старых гомосексуалистов, желавших приютить красавчика, что он плюнул на это дело. На момент нашей встречи ему было лет тридцать. Его карьера началась в Москве, а потом он собрал сумку и рванул в Париж. На одном из кастингов его подхватили двое скаутеров (охотников за моделями) Березин и Васильев. У них была отшита коллекция, и никого, кроме Олега, в роли модели они не видели. Первый гонорар будущей топ-модели составил пять долларов. Девятнадцатилетний парень покривлялся перед камерой несколько минут — и получил пять долларов, что равнялось на тот момент его московской стипендии. Все эти годы он предпочитал работать в Европе. В Париже в день он посещал до 10 кастингов в разных агентствах. О российском модельном бизнесе Сукаченко говорил только в уничижительных красках, кстати, подчеркивая, что наши девушки-модели на Западе достаточно конкурентоспособны, а вот русских парней — по пальцам пересчитать, и те на вторых ролях. Он смог бы, наверное, сделать неплохую телевизионную карьеру.

Слово «подиум», как и прежде, магнетически действует на россиян. Хочется сказки. И жулики охотно предлагают согражданам свою версию «Золушки». В этом направлении специфическую репутацию заработало московское модельное агентство «Види Вичи». Менеджеры агентства обещали клиентам вырастить из любого ребенка «звезду». Когда вся семья приходила на кастинг, малыша ставили перед не включенной камерой и говорили: «О! Это прекрасно. Ваш ребенок гений. Вы закапываете его талант в землю. Он будет сниматься. Но сначала вы должны немного поучиться и сделать портфолио». Родителям приходилось выкладывать по 500 долларов за так называемое портфолио — набор любительских фотографий. Еще столько же — за обучение позированию и около 2000 долларов за съемки небольшого ролика про начинающую модель. Как они это называли, для «срочной отправки в Голливуд». Итого — три тысячи условных единиц за сомнительные перспективы и услуги. Их опыт не был прецедентным, такие аферы прокручивали и раньше, но в случае с «Види» было продолжение в виде «Школы Крачковской», «Школы Стеклова и Панина», «Школы Виторгана». На самом деле это была одна школа, просто действовала она под разными названиями. Некоторым родителям говорили: «Хотите выступить сопродюсером фильма, где в главной роли будет ваш ребенок? Платите». Я видела один такой фильм. Десять минут, не спорю, с участием Куравлева. Но это было похоже на какие-то пробы, без актерской игры, в кадре торчали провода и стояли осветительные приборы. Как правило, со-продюсирование такого фильма стоило три тысячи долларов. Никто никому никаких гарантий не давал. Но люди упорно шли сдавать свои «кровные» только за эфемерные обещания грядущей славы. Система «околпачивания» приносила конвейерную прибыль и практически не давала сбоев. Если кто и попадал в сети милиции, так это менеджеры, спрос с которых невелик. Клоны «Види Вичи» появились по всей стране и даже на Украине и в Белоруссии. Менеджеры работали по-стахановски. Региональный офис, который приносил в день меньше пяти тысяч долларов, мгновенно разгоняли. В общую казну агентства каждый филиал должен был сдать 50 тысяч долларов в неделю. Как только правоохранительные органы заинтересовывались деятельностью компании, она тут же уходила в тень. Предприимчивые жулики работали не только с детьми. Заманчивые предложения делались и взрослым — сыграть главную роль в сериале или сняться в рекламном ролике. Владимир Усанов случайно попал в одно из таких агентств. Ему позвонили: «Поздравляем, режиссер отобрал вас на роль бойфренда главной героини в новый сериал. Но чтобы там сняться, необходимо пройти мастер-класс! Стоить это будет 620 долларов». Усанов отказался. Как потом выяснилось, хозяева агентства взяли в аренду подсобное помещение мебельного магазина в центре Москвы, сделали косметический ремонт, и очередной модельный лохотрон открыл свои двери. Девушкам предлагали сделать портфолио за 800 долларов (сегодня фотографиями соискательниц любуются только члены следственной группы московской прокуратуры). По оценкам оперативников, через руки мошенников прошли более трех тысяч столичных красавиц. Самое парадоксальное: как таковой управы на них не было. Договор был составлен идеально. Офисы контор появлялись так же быстро, как и исчезали, и претензии можно было предъявлять только закрытым дверям.

И напоследок несколько слов о конкурсах красоты, которые идут рука об руку с российским модельным бизнесом. Я убеждена, что конкурсы красоты могли бы иметь место, если бы у них не была так сильно подмочена репутация. По-разному складывалась судьба организаторов этих форумов. Елена Мавроди — жена основателя финансовой пирамиды «МММ» была председателем жюри конкурса «Краса России-94». Она до сих пор избегает встреч с журналистами и старается не вспоминать о вложенных в это мероприятие миллионах. Красота соотечественниц стала одним из каналов для отмывания денег империи Мавроди. Раскопали мы и одну педофильную историю.

В апреле 2004 года на перекрестке Осташковской улицы остановился черный «Мерседес». Сидящий за рулем мужчина предложил троим девятилетним девочкам попробовать свои силы на подиуме. Пообещал отблагодарить и подарить три шикарных платья. Девочки сели в машину. «Мерседес» привез их в элитный подмосковный поселок «Вёшки-сити» на дачу экс-президента конкурса красоты «Мисс Россия» Станислава Молодякова. Несколько часов девочки удовлетворяли похоть хозяина дачи. Потом как истинный джентльмен он вернул детей обратно на перекресток, высадил из машины и спокойно уехал. Родители обратились в милицию, прокуратура тут же возбудила уголовное дело. Но преступника уже след простыл, а охрана в спешном порядке уничтожила вещественные доказательства — видеокассеты с записями развлечений Молодякова. Он и по сей день находится в федеральном розыске, а мытищинская прокуратура, в которую мы обратились за комментарием о ходе расследования, так ничего вразумительного и не смогла нам сказать. И это не единственная подобная история с участием менеджеров «от красоты». Мы выбирали самые яркие, а сколько их было банальных, однотипных! У журналистов не принято употреблять затасканное выражение «красота спасет мир», но в процессе подготовки этого расследования я все больше и больше убеждалась, что это не так. Иногда после соприкосновения с «прекрасным» хочется просто помыться. Так произошло и со мной.

Сегодня расследование типа «Мабетекса» было бы невозможно. Наступили совсем иные времена — времена самоцензуры журналистов, цензуры государства и апатии общества. Борис Николаевич Ельцин, который в свое время дал нам волю, сам стал жертвой нашей же журналистской агрессии. Нынешний госаппарат не способен пережить подобное. Но агрессией ли были наши материалы? Я хочу рассказать о своем самом серьезном политическом расследовании, на которое меня подвиг Артем Боровик.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

В последнее время заметен рост интереса публики к отечественным манекенщицам давних лет. Связан он с показом по центральным каналам сериалов и документальных фильмов о советских девушках, работавших на столичных подиумах во времена коммунистического режима. Среди них были свои «примы», известные лишь узкому кругу людей из отраслевой сферы и околомодных кругов. Называть их привычным для нашего времени определением «модель» и тем более «топ-модель» было бы неуместно, по той банальной причине, что при плановой экономике и товарном дефиците не было необходимости в свободной конкуренции производителей, борьбе за покупателя, рекламных кампаниях. Были государственные «дома моды» со своим постоянным штатом работниц, где труд даже самых лучших «демонстраторов одежды» ценился крайне низко, по ставкам неквалифицированных рабочих и служащих. Своё материальное благосостояние эти девушки могли поднять лишь в результате «выгодного» замужества или других личных связей с состоятельными (по советским меркам) мужчинами. Их внешние данные и работа на модных мероприятиях Москвы предоставляли им возможность заводить знакомства с подобным мужским «контингентом», хотя нередко это оборачивалось для манекенщиц драмами и трагедиями, замешанными на любовных треугольниках, идеологических и криминальных моментах. Как раз это и интригует современного зрителя и позволяет создателям телевизионных фильмов придавать своим лентам требуемый мелодраматизм и остросюжетность. Кое-что из данных реалий той советской жизни перекликается и с нынешними временами, но по большому счёту профессия модели появилась в России только в 1990-е годы, после перехода страны на капиталистические рельсы. Тогда же в стране возникло явление «моделемании», спровоцированное прессой и ТВ. Каждая вторая девочка мечтала попасть на глянцевую обложку или пройтись по подиуму на парижской неделе моды «как Шиффер». В самой России потребность в моделях также постепенно росла. Телевидение начало регулярно показывать рекламные и музыкальные ролики с участием красивых девушек, на улицах городов появились рекламные щиты, а в журналах выделялись полосы, где с помощью тех же привлекательных лиц и стройных фигур продвигались товары повседневного и долговременного назначения — от одежды и косметики до бытовых приборов, прохладительных напитков и жевательной резинки. Некоторые девушки стали узнаваемыми по внешности, часто мелькая на телеэкранах то в одной, то в другой рекламе.

Екатерина Полянская на шоу В.Юдашкина, 1996г.

Образовалась группа ведущих фотографов, трудившихся в издательской сфере: Влад Локтев, Владимир Клавихо, Владимир Фридкес, Антон Ланге, Михаил Королёв, Пётр Аникин. Их вклад в раскрутку отдельных девушек до топового уровня был также неоспоримым. Кроме того, в столице стала развиваться своя модная индустрия, после Валентина Юдашкина заговорили о подающих надежды молодых дизайнерах одежды Андрее Шарове, Алексее Грекове, Марии Цыгаль, Юлии Далакян, Игоре Чапурине. Работать на их показах было престижно, а у самих модельеров также были свои любимицы, выбиравшиеся на все такого рода мероприятия. Лишь в редких случаях девушки могли находить подобную работу самостоятельно, без посредников, используя личные знакомства. Как например, Юлия Алексеева. Подавляющее большинство состояло в агентствах моделей, искавших для своих подопечных работу и потом удерживавших из их заработков комиссионные в размере 20%. К середине 90-х в Москве насчитывалось до 60 модельных агентств и около тысячи имён в их банке данных. Впрочем, лишь менее десятка агентств ( «Red Stars», аг. Вячеслава Зайцева, «Modus Vivendis», «Grand Models», «Sina Models», «Blizzard Models»…) соответствовало своему названию и назначению, а из множества фигурировавших в их базе девушек на постоянной основе работали менее сотни. Можно заглянуть в прессу тех лет и найти публикации, где описывалась повседневная жизнь этой категории столичных моделей. «Будни моделей тяжелы. Чтобы заработать на приемлемое существование, некоторые встают «на учёт» сразу в нескольких агентствах. Конкуренция высока, манекенщицы иногда подсыпают друг другу в туфли стекло и кнопки. Нужно дружить с большим числом «нужных людей» — модельерами, фотографами, рекламщиками, телевизионщиками, журналистами. Для кого-то иногда и за бесплатно поработать — это чтобы при случае тебя не забыли. Иногда приходится идти на радикальные меры, менять внешность хирургическим путём. Бизнес есть бизнес: чтобы регулярно получать работу и зарабатывать деньги, нужно хорошо и правильно выглядеть. Отказываться от жареной картошки, кофе, алкоголя, жертвовать длиной и цветом волос. И личной жизнью. Есть девочки, которые работают от утра до утра. Днём — съёмки для какой-нибудь рекламы, что является изнурительным трудом: под жарким студийным светом, почти в одной позе. А ночью работа на «языке» (подиуме). Ночная жизнь столицы, изобилующая показами в клубах, вынуждает почти не спать.

Татьяна Кольцова и Клаудиа Шиффер в Москве, середина 90-х

«
Лишь пара десятков девушек считалась звёздами и могла именоваться топ-моделями московского уровня. В становлении «высшей лиги» моделей огромная роль принадлежит Татьяне Кольцовой — руководительнице «Red Stars». Это агентство было практически монополистом своей отрасли, контролировавшим до 90% всего столичного модельного бизнеса. К примеру, часто приезжавшие в Москву в те годы западные модельеры всегда заказывали для своих показов-презентаций манекенщиц от «Red Stars». Кольцова прекрасно понимала, что чем более та или иная модель раскручена через СМИ, чем более узнаваемо её лицо, тем больше денег можно запросить с клиента агентства за её работу. Соответственно, тем больше заработает само агентство в виде комиссионных. Руководительница «RS» уделяла много внимания контактам с прессой, где время от времени выходили статьи и интервью с подробностями о её деятельности и с обязательной фото-галереей топ-моделей агентства. Другим удачным маркетинговым ходом Кольцовой была договорённость с популярным телевизионным конкурсом молодых талантов Юрия Николаева «Утренняя звезда», в котором появилась номинация «лучшая телеведущая». В нём десятки девушек из «Red Stars» пробовались в качестве дикторов и ведущих. Никто из них в итоге телевизионной карьеры так и не сделал, но многие конкурсантки «Утренней звезды» стали узнаваемыми и повысили свой профессиональный статус. Любопытство обывателей к отдельно взятым моделям «Red Stars» и других крупных агентств возбуждали и публикации в таблоидах, рассказывающие о предстоящем замужестве или бурном романе девушки с кем-то из известных в стране или за рубежом мужчин.

Мария Битаева на презентации туалетной воды «Маруся», Москва 1997г.

Самой нашумевшей историей такого рода стали «горячие новости» в «МК» и «КП» о роковой красотке Виктории Дроновой, якобы разбившей семью певца Александра Буйнова. «Сенсация» оказалась выдумкой жёлтой прессы, хотя кому была больше на руку эта «утка» — окружению модели, певца или самим газетчикам, можно было только гадать. Сообщения в тех же изданиях о скором бракосочетании Марии Битаевой со «светским львом» Павлом Ващекиным также не получили подтверждения. Повышенный интерес к Битаевой объяснялся и её рекламным контрактом со многими нулями. В 1996 году её выбрали «лицом» туалетной воды «Authentic Maroussia» от Славы Зайцева, выпускавшейся концерном «L’Oreal». Писали, что москвичка будет ежегодно получать по 100 тысяч долларов в течение 4 лет, по 15 тысяч за день съёмки. Материальное вознаграждение мало кому известной в рекламной сфере девушки, не работавшей на постоянной основе за границей, казалось невероятной суммой. Битаеву моментально зачислили в элиту московских моделей, однако позднее выяснилось, что за «Марусю» ей заплатили значительно меньше, и не за 4 года. Публикации о романе ещё одной редстаровской старлетки Алисы Сурововой и американской кинозвезды Леонардо ди Каприо соответствовали действительности лишь в малой мере. Россиянка познакомилась с ди Каприо в ночном клубе в Токио, где некоторое время работала в японском агентстве, а актёр находился на премьере своего нового фильма. Но никакого романа у них не было, а была очередная непродолжительная интрижка ди Каприо с красавицей из модельной среды. Похоже, единственной моделью, сумевшей «окольцевать» настоящую знаменитость, стала Мария Тишкова из «Modus Vivendis» (родом она из Белоруссии).

журнальные новости 90-х годов о Наталье Польщиковой и Марии Тишковой

Её мужем стал чемпион-теннисист Евгений Кафельников. Правда, белоруске для этого пришлось пожертвовать карьерой: муж был категорически против. Их подросшая дочь Алеся недавно также стала моделью и работает от московского агентства «Avant». Некоторым вниманием СМИ пользовалась и свадьба Екатерины Полянской и сына Иосифа Кобзона — Андрея. Можно также вспомнить несколько публикаций с упоминанием Натальи Польщиковой, отмеченной в прессе благодаря своим самым длинным (117,5 см) в Москве модельным ногам. Благодаря таким скандальным, сентиментальным и курьёзным историям имена моделей становились известными даже широкой российской аудитории, которая в массе вообще не знала о существовании профессиональных московских топов. «В России очень сложно быть популярной моделью — люди не знают ни имён, ни фамилий девушек с обложек и рекламных плакатов на улице» — как-то посетовала в интервью одна из тогдашних звёзд подиумов и глянца Татьяна Эттингер.
Не только популярность, но и их заработки в сравнении с заграничными также были небольшими — до 15-20 тысяч долларов год, 1000-1500 $ в месяц. По тогдашним российским ценам и при средней зарплате в крупных городах в 150 долларов, их всё же хватало, условно выражаясь, на бутерброд с икрой. Стандартные расценки для данной категории моделей составляли в Москве 50-100 US $ за 1 показ, 50-100 US $ за день фотосъёмки, 100-500 US $ за день видеосъёмки. Что было примерно в 5-10 раз меньше, чем платили на Западе русским моделям такой же квалификации. Разовые съёмки в рекламе оплачивались суммой, начинавшейся со 100 долларов, но если речь заходила об известных иностранных брендах и богатых отечественных компаниях, стоимость контрактов исчислялась тысячами у.е.

публикации 90-х г.г. с упоминанием Екатерины Полянской и Татьяны Эттингер

В таких случаях Кольцова сама договаривалась о гонораре за съёмку своих подопечных в рекламном ролике, и благодаря её настойчивости оплата их труда временами достигала 30 тысяч долларов за рекламу. Поговаривали, что «топовый» статус ведущих моделей «RS» был полностью заслугой директрисы учреждения, самолично решавшей, кто из девушек достоин называться звездой агентства. Но по мнению людей, непосредственно соприкасавшихся с «кухней» крупнейшего столичного агентства, Кольцова определяла своих фаворитов только по профессиональным качествам и после их «обкатки» на иностранных заказчиках рекламы. После отхода Кольцовой от активной деятельности и самоликвидации её бывшего агентства интерес прессы к ведущим манекенщицам и фотомоделям, трудящимся на российском рынке моды и рекламы, быстро угас. Попытки определить топовых девушек предпринимались и в нулевые годы, но их имена уже ничего не говорили читателю. Самыми высокооплачиваемыми среди них считались модели «бельевого»/»бикини» — направления. Их популяризацией занимались в основном журналы для мужчин, практиковавшие на своих страницах рубрики наподобие «девушка месяца» или «красавица из рекламы». Никому из них не удалось добиться известности хотя бы уровня участниц проекта «Дом-2», не говоря уже о сравнениях с телеведущими и сериальными актрисами. В интервью они честно признавались, что их обычный месячный заработок находится в пределах тысячи — полутора тысяч долларов, и что без постельных отношений с олигархами много заработать невозможно.
Некоторые издания ещё в середине 90-х годов пробовали составить рейтинги отечественных моделей, но в точности разобраться, кто из них по итогам, скажем, последних 2-3 лет заслуживает топ-10, а кто только топ-20, ввиду ограниченности рекламного и издательского рынка, хаотичности модных событий, было затруднительно. Проще назвать «лучших из лучших» моделей за всё десятилетие по отдельным направлениям. По линии рекламы очевидными лидерами были

Инна Гомес на обложке журнала «Она», 1997г.

Инна Гомес и Ирина Григорьева. А самой успешной манекенщицей на показах модной одежды по всей видимости была Татьяна Эттингер. Начиная с 1996 года, три года подряд она получала приз лучшей модели Московской Недели моды. Намного сложнее определить лучшую фотомодель, снимавшуюся для журналов. Возможности «местных» моделей ограничивались попаданием на обложки малоизвестных ежемесячных изданий
«Она», «NRG», «Imperial». Тогда как на куда более престижных обложках русскоязычных лицензионных журналов «Cosmopolitan», «Elle», публиковали только «русских иностранок»- Татьяну Завьялову, Ольгу Пантюшенкову, Кристину Семеновскую, Наталью Семанову. А эдиториалы с девушками из московских агентств там появлялись не так часто, чтобы говорить о чьём-то явном первенстве. Хотя если верить одной публикации 1998 года, единственной моделью «Red Stars», снимавшейся для всех журналов о моде того периода, была Лариса Иванова.
Я представляю ниже 12 девушек, чьи имена чаще других упоминались в прессе, и чьи лица были более других знакомы по снимкам, рекламам и музыкальным клипам того десятилетия. Только одна из них не имела отношения к агентству Татьяны Кольцовой. Вообще в их биографиях можно найти ряд других похожих моментов. В большинстве они родились в Москве или переехали в столицу из провинции в раннем возрасте. Все участвовали в региональных конкурсах красоты или в модельных конкурсах, после чего ненадолго уезжали на Запад в надежде сделать международную карьеру. Не получив там признания, либо не захотев ждать своего звёздного часа, возвращались в Россию, где быстро оказывались востребованными в своей профессии. Впрочем, это касалось не только девушек. В картотеке «Red Stars» можно было найти мужчин и даже моделей-детей. При содействии Кольцовой удалось продвинуться в топ-группу и двум мужчинам, чьи российские гонорары были сопоставимы с заработками топовых девушек. Они также имели опыт работы на Западе, один из них участвовал в международном конкурсе. И они представлены в моём списке. Моделей я распределил в алфавитном порядке, год рождения по большей части высчитывал из возраста, указанного в архивной прессе, поэтому в этом пункте могут быть расхождения с реальным годом появления на свет плюс-минус один год.

Оригинал этого материала
© «Известия», 22.07.2002

Скандальное модельное агентство Red Stars попрощались с Россией»

Борис Устюгов

Виталий Лейба

Очередным ежегодным конкурсом Elite Model Look, начавшимся в воскресенье в Москве, заканчивает свою двенадцатилетнюю карьеру старейшее российское модельное агентство Red Stars («Красные звезды»). По оценке экспертов, это одно из крупнейших российских агентств. В лучшие годы оно занимало половину рынка модной индустрии, в последние — около трети. Владельцы фирмы объясняют причины своего закрытия «дикостью российского модельного рынка». Конкуренты считают, что с российским модельным рынком все не так уж плохо — просто из-за сильно подмоченной репутации с Red Stars больше не хотят сотрудничать ни заказчики, ни модели. По сути это первый случай в новейшей России, когда без всякого давления власти бизнесмены, сделавшие карьеру в период «первоначального накопления капитала», теряют место под солнцем на нашем рынке. Может, не такой уж он и дикий, российский капитализм, если столь тонкая материя, как репутация, может повредить бизнесу.

21 июля. Во время конкурса моделей в офисе Red Stars

В воскресенье первый день отборочного тура Elite Model Look выдался на удивление спокойным. Никаких толп длинноногих соискательниц у офиса фирмы (в прошлые годы подобные кастинги собирали до 2-3 тысячи девушек со всей страны). Ни капли слез. Ни грамма потекшей на раскаленный асфальт косметики. За слегка поцарапанным черным столом в просмотровом зале одиноко сидел владелец агентства Red Stars Виталий Лейба. Время от времени из дальнего угла зала к нему особой «модельной» походкой направлялись красавицы — большинству он просто говорил «Спасибо», примерно каждой двадцатой — «Присядьте вон там».
— Четких критериев отбора нет, — поясняет Виталий Лейба свои действия. — Я выбираю тех девушек, которые мне нравятся. Обычно из нескольких тысяч претенденток для работы в агентстве мы отбираем пять или шесть.
Но, похоже, в этот раз новых моделей у Red Stars будет еще меньше — недавно Виталий Лейба заявил о выходе своего агентства из российского модельного бизнеса «ввиду полного отсутствия рынка».
— Нашу нишу в России никто не займет, — прокомментировал «Известиям» глава Red Stars свое решение. — Мы были единственным и лучшим профессиональным агентством в этой стране. Все остальные фирмы под видом модельного бизнеса занимались чем угодно. А отечественные модельеры и глянцевые журналы платили нам за показы и съемки сущие гроши: от 20 до 50 долларов за день работы модели. Таких цен нигде в мире нет, поэтому отныне мы будем работать только с западными домами моды и журналами.
— Мы в состоянии платить за день съемок своим моделям примерно 100 долларов, — сообщила «Известиям» главный редактор элитного журнала «Дорогой» Елена Веселая. — В среднем по Москве цены на услуги фотомоделей $50-60. Поэтому отчасти Виталий Лейба прав — оплата услуг модельных агентств у нас далека от мировых стандартов. Тем не менее модельный бизнес в стране жив — достаточно упомянуть такие известные агентства, как Modus Vivendis, Point или President. Разумеется, у Red Stars есть очень удачные находки — это агентство поставляло моделей для Armani и Cristian Dior.
Впрочем, по поводу скоропостижного закрытия старейшего модельного агентства есть и другие мнения.
— С Red Stars уже давно никто не работает, — сообщил «Известиям» владелец фотоагентства «Птица Ру» Константин Филатов. — Во-первых, там очень плохо обращаются с самими моделями, вплоть до рукоприкладства. Во-вторых, репутация Виталия Лейбы такова, что с ним лишний раз стараются не связываться и фирмы-заказчики рекламы. И закрываются они потому, что знают: так вести бизнес, как они вели до сих пор, в России уже нельзя. А по-другому Виталий Лейба не умеет.
Свою репутацию ранее судимый абхазский бизнесмен Виталий Лейба старательно портил с тех пор, как в 1999 году при загадочных обстоятельствах стал единственным владельцем Red Stars, вытеснив из бизнеса прежнего директора Татьяну Кольцову, известную общественности по телерекламе дешевого шампуня. В том же году Виталий Лейба отличился по статье 122 УПК РСФСР — он был задержан милицией за нанесение ножевых ранений в область сердца владельцу продовольственного магазина. Поскольку претензий у владельца торговой точки к Виталию Лейбе не оказалось, бизнесмена отпустили. Через год, в декабре 2000 года, Лейба прямо на рабочем месте избил фотографа издательского дома Independent Media Владимира Фридкеса. Фотограф попал в больницу со множественными переломами челюсти, но заявление в милицию на Лейбу также писать отказался. В качестве наказания все российские модные журналы — от Cosmopoliten до Vogue — объявили Red Stars бойкот. В марте 2001 года имя Виталия Лейбы всплыло вновь в связи с покушением на жизнь главного редактора журнала Playboy Максима Маслакова — 33-летнему журналисту по дороге с работы кто-то дважды выстрелил в «область поясницы». Как и в двух предыдущих случаях, никаких следственных действий в отношении Виталия Лейбы произведено не было, но с тех пор дела у Red Stars пошли совсем плохо.
— Сейчас на российском модельном рынке работают три-четыре серьезные фирмы, — сообщил «Известиям» попросивший не называть себя бывший владелец модельного агентства. — С Виталием Лейбой мы последний раз общались год назад, и о закрытии его фирмы тогда речи не шло. Дело в том, что тем, в чем Виталий Лейба обвиняет своих конкурентов, то есть поставкой девочек в зарубежные бордели, он сам активно занимался еще в начале девяностых. А чистый рекламный бизнес у нас действительно доходов не приносит.
Все инсинуации относительно криминальной деятельности своего агентства Виталий Лейба опровергает довольно своеобразно, ссылаясь на то, что девушки из Red Stars в свое время стали супругами таких «авторитетных» людей, как Борис Зосимов и Андрей Кобзон (сын Иосифа Кобзона), — «а уж они-то не стали бы брать себе в жены проституток». Кстати, подругу покойного суперкиллера Александра Солоника Светлану Котову, зверски убитую вместе со своим возлюбленным на вилле в Греции, также воспитало агентство Лейбы.
Можно считать, что с уходом с рынка «Красных звезд» заканчивается целая эпоха отечественного модельного бизнеса. Место уголовно-коммерческих структур с темным прошлым и миллионными оборотами постепенно занимают профессиональные и респектабельные, хоть и не раскрученные рекламой, модельные фирмы. Отечественные глянцевые журналы создают собственные мини-агентства, либо приглашая для съемок независимых моделей, либо пользуясь услугами недорогих фирм. А недостатка в симпатичных девушках в России не было никогда.

“Маленький неоновый принц”

интерактивное цирковое шоу по мотивам книги Антуана де Сент-Экзюпери

Хотите попасть в сказку о Маленьком Принце? Тогда добро пожаловать на первое в России неоновое шоу-спектакль!

Вместе с самыми юными нашими зрителями мы окажемся в созданном по специальным технологиям волшебном мире, где растёт та самая капризная роза, где лисы умеют говорить, а дети должны быть очень снисходительны к взрослым — ведь они забыли, каково это, быть маленькими.

В этом мире и происходит действие нашего шоу-спектакля о Маленьком Принце.

Старая сказка, рассказанная по-новому, тронет каждое сердце. Спектакль создан как захватывающее цирковое шоу, а неоновое освещение заставляет поверить, будто вы и впрямь оказались на другой планете.

Авторская музыка создаст нужное волшебное настроение, и на время спектакля в зале погаснет свет — ведь хорошие сказки рассказывают в темноте. Но не бойтесь этой темноты! Неоновое освещение сделает сюжет любимой сказки и её героев ещё ярче!

В России подобное сюжетное цирковое шоу с уникальной музыкой и танцевальными номерами ставится впервые.

И тссс! Раскроем вам секрет — во время шоу вы на минуту окажетесь участниками представления и поиграете с планетами и звёздами точь-в-точь как Маленький Принц. Вы ведь помните, зачем светятся звёзды? Затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою. Так может, вот, она, ваша, ждёт, когда вы придёте на шоу за ней?

На сцене: Участники международных фестивалей, театр «Black Square Street Theatre».

Первая премьера состоялась 5 апреля 2019г в городе Тарту(Эстония).

FILED UNDER : Статьи

Submit a Comment

Must be required * marked fields.

:*
:*