admin / 06.02.2020

Салат лучше чем оливье

Кухни всего мира

За время отпуска руки немного отвыкли от домашней работы, поэтому вчера мне захотелось приготовить что-то несложное. Купленная на рынке белорыбица для этого вполне подходила, и я решила сделать еще и салат с айвой. Для тех, кто не в курсе, белорыбица – рыба из семейства лососевых. Она относится к сигам, это самый крупный и самый вкусный из сигов. Но рецепт хорош тем, что подходит практически ко всем сортам рыбы, у которых кости легко отделяются от мяса.

Вот как выглядит эта немаленькая рыбка в натуральном виде. Готовить её одно удовольствие, секретов в рецепте особенных нет.
Когда-то, когда я была молодой женой, и хорошо умела готовить только манную кашу и яичницу, к нам в гости собрались родственники мужа: брат с женой и детьми дошкольного возраста. Угощать их манной кашей было как-то странно, и я решила, что вот возьму, и приготовлю своими руками одно их вкуснейших блюд, которое умеет делать моя мама: картофельные зразы с грибами. Точного рецепта я не знала, но со стороны всё выглядело довольно просто… В принципе, процесс готовки меня и не напряг. Но, когда нарядная и веселая я стала раскладывать еду гостям на тарелки, ожидая комплиментов, мои зразы в один момент превратились в страшное месиво. Племянники с ужасом смотрели в тарелки, и удивленно спрашивали: «Мама, папа, а, это, правда, нужно есть?!!!» Брат мужа примерно с тем же выражением лица посмотрел на угощение, зажмурившись, попробовал его и вынес вердикт: «А что, не противно… Ой, то есть вкусно…»
Потому, каким бы простым не был рецепт, лучше его иметь под рукой.
Как делать филе, подробно объяснять не буду, все, у кого есть кухонные ножницы и нож, сумеют это сделать сами, хотя профессионально это звучит так: «Острым ножом распластовать балык. Филе снять с хребтовой кости. Удалив рёберные кости, положить кожей книзу на деревянную доску и надрезать тонкими ломтиками до кожи». Рыба большая, поэтому пришлось убить на это дело минут пять. И еще минут десять на то, чтобы отмыть доску, стол, стены и обе мойки. Кстати, у кого нет ножниц и ножа, и кто еще ленивее меня, могут сразу купить филе рыбы на коже. Желательно, незамороженное.
В одно лицо столько рыбы сразу не влезет, поэтому я аккуратно вакуумирую остальное филе, и буду хранить его до приезда мужа – воссоединение с ним не за горами.
Ингредиенты используются по принципу «сколько надо» или «на глаз». Итак, на дно формы нальем оливкового масла. Если рыба жирная – совсем немного, если сухая – побольше. На одну порцию рыбы (как в моем случае) порежем 1 зубчик чеснока и распределим по дну формы. Сверху положим филе, кожей вверх. Филе тоже слегка промажем или прольем маслом, и слегка присыпем сверху тертыми сухарями. Чуть-чуть перчика из мельнички. Теперь положим сверху на присыпку из сухарей кусочки тонких ломтиков помидора или половинки помидорчиков черри. Последний штрих – слегка присыпем мелко порезанной зеленью: укропом, петрушкой. Согласитесь, всё очень просто? Ну, а теперь впереди у рыбы стандартное развлечение: 25 минут в духовке, разогретой до 225 градусов.

Итак, у нас 25 свободных минут. Делаем салат, для которого используем обычную капусту, морковь, зеленый лук, помидор (скорее для красоты, чем для вкуса) и айву. После долгих споров, слегка подустав от взаимных упреков и выговоров, мы с сестрой пришли к мирному соглашению, что подойдет и обычное яблоко – ну, не было у неё айвы, и не надо. Секретов в приготовлении салата мало, но они всё-таки есть. Первый – салата на одного человека должно быть в объеме не больше, чем ¾ стакана. Сделаете больше – все равно съедите. Второй – готовить начинаем его с капусты. Мы её пошинкуем, переложим в миску, слегка присыплем солью, и будем жать руками, пока она не помнется и не даст сок. Обычно это занимает пару минут.
Морковь, айву, и помидор мы не трем на терке, а режем тонкими брусочками – вкус принципиально отличается от тертых овощей. Зеленый лук и просто зелень режем мелко, все вместе смешиваем в салатнице, заправляем оливковым маслом и лимонным соком или яблочным уксусом (в этом случае второе вкуснее).

Секрет: если вместо зеленого лука положить в салат мелко резанный репчатый лук и заправить смесью майонеза и йогурта, тогда получится вкусный и сытный закусочный салат. Понятно, что лимонный сок и масло в этом случае не пригодятся.
Пока 25 минут еще не прошли, поэтому откроем бутылочку вина и накрываем на стол. Вот такой простой рецепт из серии «Быстро и потому особенно вкусно».

LiveInternetLiveInternet

Pithiviers — это классический французский слоеный пирог с миндально-шоколадным кремом, который выпекают с XVII века. Назван по имени небольшого городка Pithiviers, расположенного недалеко от Парижа.

Ингредиенты:

Одно из достоинств этого пирога — возможность приготовить его заранее. Слоёное тесто для него можно купить готовое, а можно приготовить по приведённому ниже «быстрому» способу. Рецепт французского пирога Заранее необходимо охладить масло и воду. Измельчить нарезанное кубиками масло с мукой при помощи двух ножей или в блендере до состояния крупной жирной крошки.

Воду с растворённой солью необходимо добавлять по столовой ложке в мучную смесь, перемешивая вилкой. Количество воды может быть и больше, и меньше — это зависит от влажности воздуха на Вашей кухне.

Через 15 минут достать и раскатывать его в виде прямоугольника на присыпанной мукой поверхности, толщиной 1 см. Визуально разделить тесто на 3 части, подвернуть нижнюю треть теста к середине и накрываем верхней. Повернуть тесто на 90 градусов, раскатать ещё раз в прямоугольник, сложить снова втрое, повернуть ещё раз на 90 градусов и повторить всю процедуру. Завернуть тесто в плёнку и поместить в холодильник на 1-2 часа (на этом этапе его можно оставить в холодильнике на 2 дня, а также можно заморозить для более позднего использования).

Взбить масло с сахаром в пышную массу (не менее 5 мин). Добавить яйцо, эссенцию (или ром), молотый миндаль, муку и продолжать взбивать ещё 2-3 мин, пока вся масса не станет светлой и хорошо перемешанной. И потом всю массу нужно тоже охладить, чтобы впоследствии она не растекалась.

Охлаждённое тесто разделить на 2 части и раскатать каждую в пласт толщиной 5 мм. Вырезать 2 круга, используя дно круглой формы диаметром 8″ (20 см). Края одного из них смазать яйцом. Выложить в середину приготовленную начинку, отступив и не заполняя до края на 2 см. Старайтесь работать с тестом быстро, чтобы оно не нагрелось от теплоты Ваших нежных рук..:-)

Накрыть начинку вторым кругом, прижимая края по всей окружности. Ножом сделать небольшое отверстие в тесте сверху, чтобы выходил пар во время выпечки. Также нанести характерный для этого пирога рисунок: от центра разделить круг острым ножом, не прорезая тесто, линиями на сегменты, далее ножом или ножницами прорезать край примерно 1-1,5 см вместе с нижним диском. Нож должен быть сухой, чтобы тесто не тянулось за ним. Переложить пирог на пергаментную бумагу и охладить в холодильнике в течение 1 часа (в таком виде он тоже может храниться в холодильнике 2 дня или же в морозильной камере до 2-х недель).

Разогреть духовку до 220°С (425F). Смазать поверхность охлаждённого пирога яйцом и выпекать 15 мин при высокой температуре, затем уменьшить её до 170°С (350F), и выпекать ещё 20-30 мин, пока вся поверхность не станет равномерно-золотистого цвета. Помните, чтобы вы не выпекали из слоённого теста, всегда нужно начинать печь его при высокой температуре 400F (190°С) для того, чтобы оно «расслоилось», а затем уже уменьшить температуру до 325F (160°С), и выпекать до готовности. Слегка охладить, присыпать сахарной пудрой и подавать.

Если пирог нужно подавать на следующий день или же осталась какая-то часть пирога, то его можно подогреть в разогретой до 190 С (375F) духовке около 10 мин, и он снова приобретёт нужную консистенцию.

Вот и весь рецепт…как видите, всё легко и просто.

А осень у нас ещё только началась, ещё горячее солнце и синее небо, дождь начнётся и тут же закончится, яркие осенние цветы и россыпи коричневых каштанов в траве, а дома — французский тёплый пирог

Традиционный французский миндальный торт «Галет де Руа» (Galette des Rois)

2 круга слоеного теста
начинка: Frangipane
Frangipane- является классический миндальный крем, к которому добавляют заварной крем для более мягкого состояния.
— миндаль молотый 50 гр
— Масло 50 гр
— Сахар 50 гр
— 2 яйца
— Заварной крем -Ванильный 30 мл
— Ром 22 ml
— Горький миндаль несколько капель
— Для смазывания пирога: 1 яйцо
1. В миске соединить размягченное сливочное масло, сахар и перемешать до однообразной массы
2. Затем добавить молотый миндаль,яйца( целые ) и перемешать.
3. Добавьте заварной крем-Ванильный и несколько капель горького миндаля и перемешать.
4. Выложить первое слоеное тесто на бумагу для выпечки, оставляя края. Смочите края с небольшим количеством воды.
5.Выложить начинку Frangipane-миндальную в 1,5 см толщиной в середину.
6. Закройте торт вторым тестом , и соедините края хорошо(края смоченые с небольшим количеством воды) .Края соединить, нажав пальцами. и сделать можно их рисунком.

7. Кистью равномерно смазать яйцом поверхность пластины 2 раза / с промежутками четверть часа между каждым слоем /. Затем украсить,как вы хотите и дать постоять несколько часов в холодильнике/не меньше 1 часа /.
8.Выпекать пирог в 175 ° в течение 40/45 минут ( предварительно разогретой духовке).

pithiviers (galette des rois)
Галетт де Руа
для тех, кто любит с миндальным кремом от шеф-повара Кристофа

2 круга слоеного теста
200 г миндаля порошок
Сахар 200 г
Масло 120 г
2 яйца
ванильного экстракта
ром

1 Смешайте сахар и молотый миндаль,добавить растопленое сливочное масло.Добавить яйца по одному, затем ваниль и ром.Всё хорошо перемешать до однородной массы.
2. Вылейте эту смесь на тесто,оставляя края. Смазать край яйцом с молоком. Положить одну фигурку.Затем, закрыть вторым тестом и запечатать края хорошо ножом или вилкой.
3. С помощью ножа нарисовать пейзаж / рисунок желаемый или полосками/ на тесте.
Смазать кистью яичной смесью / используя яичный желток смешаный с немного молока/ .

4.Выпекать 40 минут при 180 °.
Готовый пирог смазать сахарным сиропом.

Советы шеф-повара Кристофа :
Вы можете уколоть пирог в нескольких местах в середине,чтоб он не набухаел и у вас будет красивый верх торта .

Можно посмотреть на видео как делать:

Галетт де Руа Апельсиновой начинкой.

100 г апельсиновые цукаты
Ликер Grand Marnier
1 целое яйцо
20г муки
50g сахарной пудры
50cl сливки густые/ или сметана /
5cl молоко
2 круга слоеного теста

Замочите цукаты апельсиновой корки на 24 часа в ликере Grand Marnier
Соедините сливки с молоком.
Смешать яйцо,сахар и муку.
Добавить эту смесь к сливкам с молоком.
Поставить на огонь и осторожно помешивая смесь варить на медленом огне до загустения крема.
Раскатать слоеное тесто,оставляя края. На дно выложить крем добавленый в него апельсин, сверху положить 2 круг слоеного теста. Сделать рисунок по желанию.
Кистью смазатьс яичным желтком
Выпекать в горячей духовке 40 минут при 180 °

*************************

Галетт рецепт с мандариновой начинкой
/ тот что на фото есть /

2 круга слоеного теста
— 75 г сливочного масла, размягченного
— 75 г сахара
— 150 г молотого миндаля
— 1ч.л ароматизатора апельсинового / fleurs d’oranger /
— 1 ст.л. кукурузного крахмала
— 5 cl жидких сливок
— 2 яйца и 1 желток.

«Для засахаренных клементин/мандарин/:
5 клементины/мандарин /
— 150 г сахара
— 1ч.л ароматизатора цветов апельсина.

Очистить от Кожицы 5 клементин,разделить на дольки.Проложить дольки с сахаром в кастрюлю и варить в течение 3 минут помешивая.Снять с огня и оставить на ночь.
Взбить масло,сахар и яйца до побеления массы. Добавить миндаль, сливки,кукурузный крахмал и в конце добавить ароматизатор / de fleur d’oranger /

Разложить иервый слой слоеного теста, смазать кистью края взбитым желтком со столовой ложкой молока . Поместите крем в центре теста и разложить на него готовые клементины и положить фигурку или фвсоль.
Накрыть вторым диском слоеного теста. Прижимая руками и формируя края легким нажатием пальцев. поставить в холодильник на 15 минут.

Разогрейте духовку до 210 °

Сделать украшение на поверхности пирога с помощью тупой стороной ножа и выпекать в течение 10 минут ,затем огонь уменьшить до 180 ° С и выпекать в течение 20 минут .

Восстание Бекингема. Действие I, картина 1

Действующие лица:
Ричард III, король Англии, Франции (номинально) и Ирландии – 30 лет; изящный, темноволосый, невысокого роста с красивым, мужественным лицом; одет дорого и красиво.
Королева Анна Невилл, его жена – 27 лет; стройная, изящная, невысокого роста блондинка, с горделивой осанкой и красивым лицом; одета красиво и элегантно. Говорит эмоционально, изящно жестикулирует.
Эдуард Миддлхэм, принц Уэльский, их сын –10 лет; прелестный темноволосый мальчик.
Генри Стаффорд, герцог Бекингем – 28 лет; красивый, обаятельный, элегантный.
Людовик XI, король Франции – 60 лет; невысокого роста, обрюзгший, длинноносый; одевается скромно, как простой горожанин.
Принцесса Анна де Божё, его дочь, будущий регент Франции – 22 года; стройная, изящная брюнетка, с горделивой осанкой.
Оливье ле Дэн, граф де Мелан, тайный советник короля Людовика – 53 года; скромный, неприметный, ходит неслышно, говорит тихо, вкрадчиво.
Филипп де Коммин, тайный советник и придворный хронист короля Людовика – 36 лет; юркий, рыжеватый, длинноносый, с большим ртом; одет изящно, но скромно.
Джон Мортон, епископ Илийский – 63 года; худощавый, с лицом аскета.
Джон Элкок, епископ Вустерский – 53 года; худощавый, с красивыми и строгими чертами лица.
Джон Раус, летописец семьи Невиллов – пожилой человек в облачении бакалавра.
Джон Кендалл, личный секретарь Ричарда III.
Елизавета Вудвилл, леди Грей, вдовствующая королева, низложенная в простолюдинки – 46 лет; увядающая рыжеватая блондинка с некогда красивыми, но резкими и неприятными чертами лица; одета во власяницу, как кающаяся грешница.
Эдуард Йорк, низложенный король Эдуард V, старший побочный сын Эдуарда IV от Елизаветы Вудвилл – 13 лет, стройный темноволосый мальчик.
Ричард Йорк, младший побочный сын Эдуарда IV от Елизаветы Вудвилл – 10 лет.
Сэр Уильям Кэтсби, тайный советник Ричарда III, юрисконсульт и министр Финансов – 33 года; стройный, изящный с красивыми и строгими чертами лица.
Виконт Фрэнсис Ловелл, друг детства и камергер Ричарда III – 28 лет; высокий, изящный, обаятельный.
Сэр Роберт Перси, друг детства Ричарда III, командир его личной охраны – 29 лет; высокий, стройный, с мягкими, женственными чертами лица.
Сэр Джеймс Тирелл, сподвижник и друг Ричарда III – 28 лет; светловолосый, широкоплечий, коренастый, с добродушным, улыбчивым лицом.
Сэр Роберт Брекенбери, комендант Тауэра и хранитель королевских сокровищ, персональный казначей Ричарда III – 31 год; высокого роста, изящный, строгое, миловидное лицо.
Сэр Ричард Рэтклифф, адъютант Ричарда III – 31 год; высокий, атлетического сложения, строгое, красивое лицо.
Сэр Томас Стэнли – 48 лет; невысокого роста, хрупкий, изящный, миловидный.
Ректор Университета в Оксфорде.
Адвокат Бекингема.
Дворецкий Бекингема в Бреконе.
Бетси, служанка Бекингема в Бреконе – 40 лет; полная, круглолицая, добродушная.
Монах в Бреконе.
Монах в Кройлендском монастыре.
Монах в Вестминстерском Аббатстве.
Гонец из Франции.
Гонец из Брекона.
Гонец из Лондона.
Гонец из Шропшира.
Гонец из Бретани.
Массовка – слуги, придворные, солдаты, стражники, пажи, студенты, профессора, музыканты, актёры, акробаты, жонглёры, шуты, горожане, палачи, монахи и др.
Место действия:
Франция: замок Плесси ле Тур, замок Амбуаз.
Англия: Лондон (Вестминстер-Холл, Вестминстерское Аббатство), Оксфорд (университет), Йорк, Уэльс (замок Брекон), Солсбери.
Время действия: июль – декабрь 1483 года
Примечание: костюмы и декорации соответствуют времени и месту действия, указанным в пьесе.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ. Картина первая.
Покои Людовика XI в замке Плесси-ле-Тур. В правом углу на кровати с откинутым пологом лежит умирающий французский король Людовик XI, закрытый одеялом до подбородка так, что на тёмной, шёлковой подушке при этом ракурсе виден только его огромный, мясистый нос и белый ночной колпак с кисточкой, который двигается вместе с носом из стороны в сторону по мере того, как король начинает стонать. Под кроватью на коврике стоят белые ночные туфли. Рядом с кроватью, под синим балдахином, затканным геральдическими золотыми лилиями, стоит деревянный трон с высокой спинкой резного дерева. В левом углу сцены покатый столик с письменными принадлежностями и стул с высокой спинкой. Возле кровати, слегка наклонившись к королю и молитвенно сложив руки, стоит тайный советник и придворный хронист короля Людовика, Филипп де Коммин. Дверь, расположенная с левой стороны сцены, слегка приоткрывается и в комнату лёгкой, неслышной тенью, проскальзывает тайный советник короля по особым поручениям, Оливье ле Дэн.
ОЛИВЬЕ ле ДЭН (тихо де Коммину).
Что говорят врачи?
ФИЛИПП де КОММИН.
Да разное пока что говорят… Сегодня утром
Наш государь имел беседу со святым отцом.
Смиренно исповедовался и причастился
Святых даров.
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Так значит, приготовился уже…
ФИЛИПП де КОММИН.
С какими вы вестями, Оливье?
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Вести из Англии о коронации Ричарда Третьего…
ФИЛИПП де КОММИН.
И что сообщают?
ОЛИВЬЕ ле ДЭН (тихо).
Коронация была…
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК (слабым голосом).
Прошу вас, говорите громче,
Оливье, мне тоже любопытно
Вас послушать, узнать… что
Было там… на коронации… (Стонет.)
Оливье подходит к постели короля и говорит мягким, вкрадчивым голосом, скромно опустив глаза и услужливо изогнувшись.
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Сир, коронация была на удивление
Торжественной и пышной. И наши
Современники не помнят столь
Грандиозных, по размаху, празднеств.
Английский двор блистал, одежды
Короля и королевы сияющим
Великолепием поражали. Наряды их
Придворных были им подстать –
Роскошны и изысканны. Банкет был
Сервирован на три тысячи персон
С таким расчётом, чтобы число
Присутствующих от обеих партий,
Ланкастеров и Йорков, было равным…
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК (слабым голосом).
Так он задумал примирить враждующих
Два клана на этом торжестве… Глупец…
Наивный мальчик… А кто короновал его? (Стонет.)
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Архиепископ Кентерберийский, сир, Томас Буршье.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК (слабым голосом).
А, старый знакомый, известный нам
По заключению договора в Пикиньи…
Что ещё было интересного? (Стонет.)
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Нам также сообщили, сир, что преданный
Вам Томас Стэнли держал на коронации
Скипетр короля, а его жена, известная вам
Маргарет Бофорт, несла шлейф королевы.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК (оживляясь).
Одно из двух: он либо глуп и простодушен,
Этот Ричард Третий, либо коварен и хитёр,
Когда ввести в свой ближний круг не побоялся
Двух этих лютых ненавистников его и наших
Верных и надёжных слуг! Он, что же, этим
Нам даёт понять, что их перетянул на свою
Сторону и теперь полностью им доверяет?
ФИЛИПП де КОММИН.
Нам выгодней считать, что он коварен
И хитёр, сир. Недооценивать противника
Опасно.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК (слабым голосом).
А как там поживает герцог Бекингем,
Кузен и нынешний друг короля Ричарда?
Он словно бы предугадал мои желания,
Когда взял под надзор нашего лучшего
Агента, Джона Мортона, и поместил
Его в свой замок Брекон, где окружил
Заботой и любовью и, как недавно стало
Нам известно, он часто обо всём
Советуется с ним… (Продолжает стонать.)
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Нам сообщили, сир, что Бекингем
На коронацию явился, себя украсив
Медальоном со значком Томаса
Вудстока!
Король Людовик резким движением садится в кровати, лицо его сияет, от недавней болезни нет и следа.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Так-так-так-та-а-ак! (Спускает ноги с кровати и одевает ночные туфли.)
На коронации Ричарда Третьего
Лорд Бекингем осмелился открыто
Заявить и о своём происхождении
Королевском! Как видно, он не прочь
Трон отобрать у своего кузена,
Что ясно дал понять торжестве.
Людовик встаёт с постели и, заложив руки за спину, начинает возбуждённо ходить по комнате.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Ай да, лорд Бекингем! Ай да, смельчак!
Ну вот, похоже, и определилась
Новая пешка в нашей шахматной игре
Которой и придётся сделать первый ход.
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
И на кого же, сир, направите вы эту пешку?
Оливье накидывает на Людовика подбитый горностаем синий, шёлковый халат.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
На короля Ричарда Третьего! А на кого
Ещё? И Бекингем здесь будет первым,
Кто нанесёт удар по репутации его и по
Престижу. А там и мантию с него сорвать
Недолго, и сбросить с головы его корону.
Но для начала нам необходимо поссорить
Бекингема с королём. Я слышал, они крепко
Подружились и так близки, что и водой
Не разольёшь! Мы через Мортона будем
Влиять на Бекингема, а там уже через него
Мы напрямую сумеем управлять и его другом,
Королём, Ричардом Третьим…
ФИЛИПП де КОММИН (в сторону).
Король наш любит вмешиваться в дела
Своих соседей, как в свои собственные.
Он, приставляя к ним своих людей, власть
С ними разделяет и ловко управляет ими… (К Людовику.)
Поистине, сир, вы способны управлять
Всем миром, а не только Францией одной…
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Похоже, сир, не так уж крепко дружит
Лорд Бекингем с Ричардом Третьим,
Если считает себя претендентом на его
Престол. Иначе, разве стал бы он так
Дерзко и открыто напоминать всем
О своём происхождении на коронации
Его же друга-короля?..
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Похоже, Бекингем не слишком крепко дружит
С головой и скоро с ней расстанется. А впрочем,
Нам на руку их лютая вражда, хотя престол
Английский мы будем завоёвывать не для него…
ФИЛИПП де КОММИН.
Как? Не для Бекингема, сир?
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Конечно, нет…
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
А для кого же?
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Для Генриха Тюдора. Ведь наша
Основная цель – пресечь правление
Династии Плантагенетов в Англии.
И сделать это надо побыстрей, чтобы
Наследники их не успели отвоевать
У нас свои владения, среди которых
Герцогство Нормандское и Гьень,
А то и многие другие земли, им ранее
Принадлежавшие, но отвоёванные
Нами в прошлых войнах. Поэтому
Король их, Ричард Третий, и должен
Стать последним королём династии
Плантагенетов. Чтоб с его гибелью
Она могла бы окончательно прерваться,
А вместе с ней закончились бы и все
Притязания англичан на их наследные
Владения во Франции. Сам Бекингем
Как претендент на их корону нас потому
И не устраивает, что он, как и король
Их, Ричард Третий, тоже Плантагенет.
И даже если он, став королём, не будет
Притязать на исконные земли своих
Предков, то это сделают его потомки
За него. А с этим я смириться не смогу!
Поскольку целостность земель моей
Державы всего превыше и важнее для
Меня! И я решусь на подлость и интригу,
И совершу любое преступление, чтоб
Целыми их для потомков сохранить!
Клянусь святыми, что не успокоюсь
И не покину этот бренный мир, пока
Не буду окончательно уверен, что
Никогда и никаких претензий не будут
Англичане предъявлять на исконные
Вотчины свои. А это лишь в том случае
Возможно, если правление династии
Плантагенетов закончится со смертью
Короля Ричарда Третьего! Других же
Претендентов на английский трон от
Этой же династии мы не допустим.
Их всех придётся сразу уничтожить,
Как только мы захватим их престол.
И Бекингем разделит ту же участь.
Он нужен нам, как проходная пешка
В нашей игре. Как ниточка, через
Которую мы лишь сплетём силок,
На нашу главную добычу – короля
Ричарда Третьего – этого шустрого
И боевого петушка, который, будучи
Неоперившимся цыплёнком, вдруг
Вздумал кукарекать тут и крылышками
Хлопать, взлетая на забор. Уж я ему (Грозит.)
Взлечу! Он у меня слетит вниз головою
Кувырком с коня… (Испуганно закрывает себе рот.)
ФИЛИПП де КОММИН.
Но Ричард Третий молод и силён
И всем известен как непобедимый воин
И популярный в Англии правитель.
Нам сообщили, сир, с каким восторгом
Он был общественностью призван
На престол. Его права на трон неоспоримы.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК (гневно).
Ну, что вы тут раскаркались: права,
Права, права! Плевать хотел я на его
Права! Ты говоришь, они неоспоримы?
Ну что за пустяки? Я их оспорю!
И не такое мы оспаривали в прошлом,
И с лёгкостью нам это с рук сходило!
Объявим Ричарда злодеем и тираном,
И узурпатором английского престола,
И будущим убийцею его племянников,
Детей предшествующего короля Эдуарда,
Объявленных при Ричарде бастардами
И отстранённых от правления незаконно.
ФИЛИПП де КОММИН.
Но ведь они и правда незаконнорожденные, сир…
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Подумаешь, открыл глаза на истину!
Про то, что дети Эдуарда – ублюдки,
Я знал ещё до их рождения! Нашёл,
Чем удивить! Я знал, что брак короля
Эдуарда с леди Вудвилл незаконный.
Официально в Англии об этом было
Объявлено лишь в прошлом месяце,
Когда нелигитимность брака короля
Эдуарда была доказана, и сыновей его
От трона отстранили. Единственный
Оставшийся наследник, ближайший
К трону, брат короля Эдуарда, Ричард,
Герцог Глостер, по просьбе делегации
Парламента принял престол.
ФИЛИПП де КОММИН.
Но почему он должен стать убийцею
Своих племянников, сир?
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Ему же надо их куда-нибудь девать?
Что за вопросы глупые вы задаёте, де Коммин?
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Ричард хотел их в монастырь отправить,
Замаливать грехи родителей, но герцог
Бекингем, последовав советам нашего агента,
Джона Мортона, уговорил короля Ричарда
Оставить детей в Тауэре, куда они и были
Ранее заключены по приказанию того же
Бекингема, сославшегося на придуманное
Им распоряжение Ричарда Глостера, который
Был в то время в Англии Лордом — Протектором.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Ай, Бекингем! Вот, кто работает на нас
Исправно, считая, что старается сам для
Себя! Он уже Ричарда загнал в ловушку,
А нам лишь остаётся её захлопнуть. Теперь
Мы сможем объявить короля Ричарда
Убийцею его родных племянников –
А настоящим, будущим ли, – это не важно!
Главное то, что у нас нашёлся на него
Теперь и компромат, и повод для восстания,
Которое поднимет Бекингем. (К Оливье.)
Ты говорил, что Бекингем взял на себя
Надзор за этими двумя ублюдками? Ну, что ж,
Отлично! Пусть надзирает, а потом объявит
Их убитыми по приказанию их злого дяди, (Смеётся.)
Короля Ричарда Третьего! А остальное
Довершат наши агенты, что в Англии
Восстание поднимут, а также войско
Бекингема и Тюдора, что обеспечит их
Военною поддержкой. Да, Ричард с трона
Полетит! И очень скоро! Я это обещаю! (К де Коммину.)
Ты запиши там в хрониках: «Королю Ричарду
Третьему в дипломатических отношениях
С Францией, запрошенных в июне сего года,
Было отказано, как узурпатору английского
Престола, который уже тогда задумал убить
Своих племянников.» По этой же причине
Мы попросим нашего друга, герцога
Бретонского, Франциска, под чьим надзором
И находится сейчас Генрих Тюдор, готовить
Флот для его срочного вторжения в Англию.
ФИЛИПП де КОММИН.
Простите меня, сир, но я не понимаю,
Откуда все мы, сидя здесь, во Франции,
Могли ещё в июне знать, что совершить
Задумал король Ричард Третий в Англии,
В августе месяце нынешнего года?
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Ты глупые вопросы-то не задавай,
Ты, знай, пиши: (Диктует.) «Король английский,
Ричард Третий, подло замыслил убить своих
Племянников, заключённых в Тауэре, поэтому
Во Франции с ним отношения поддерживать
Не захотели…»
Филипп записывает под его диктовку.
ФИЛИПП де КОММИН (отвлекаясь от записей).
Простите, сир, но если флот для Генриха
Тюдора будет так быстро подготовлен
И в Англию прибудет, чуть только там
Восстание начнётся, все сразу же поймут,
Что этот бунт был нами подготовлен, тогда и
Клевете на Ричарда никто там не поверит.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК (в гневе).
Ты, знай, пиши тут, а не рассуждай!
Ты сам, как видно, ещё слишком
Глуп, если всерьёз решился так
Высоко судить об умственном
Потенциале англичан! Когда мы
В Англии распустим эти слухи,
Они поверят в них, как дураки
Последние! И будут верить ещё
До скончания веков! А всё зависит
Только от того, как эту чепуху им
Постараются внушить мои агенты.
А уж они-то своё дело знают!.. Так,
Что ещё ты говорил про флот?
ФИЛИПП де КОММИН.
Я говорил, сир, что опасно его рано
Присылать. Разоблачить могут нашу
Интригу через досрочное его прибытие
В Англию.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
А мне плевать, что они там подумают
О наших действиях! Флот Генриха
Тюдора должен в Англию прибыть
Задолго до начала сезона штормовых
Дождей. А это значит, что не позже
Середины августа! Иначе нам придётся
Его вторжение отложить ещё на год,
Или на два, а я до этого уже не доживу!
К тому же, Ричард Третий за два года
Успеет утвердиться на английском троне.
А этого мы допустить никак не можем.
Нет, Ричард Третий должен быть убит
Немедленно! А флот мы для Тюдора
Подготовим, но так, чтоб не подумали
На нас. Генрих Тюдор находится сейчас
В Бретани, на попечении герцога
Франциска, с ним я и буду говорить
О подготовке флота. Ведь надоел ему,
Поди, этот Тюдор, а с ним и всё его
Ланкастерское окружение. Только
Представь, сколько голодных ртов
Там кормится вокруг его стола, и
Сколько цепких рук тянется жадно
К его кошельку! Не сомневаюсь, что
Франциск Бретонский нам поможет.
Он будет рад отправить эту шваль
Обратно в Англию. А подготовку всю
Я оплачу. Когда же эта бешеная свора
Бездомных, злых и голодных псов
Накинется на короля Ричарда, придёт
Конец его недолгому правлению.
А там, надеюсь, скоро мы услышим,
Как по нему и погребальный колокол пробьёт!
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Да, но у Ричарда ведь остаётся ещё много
Племянников законных, которые после
Него и унаследуют престол.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Вот именно поэтому смерть и должна
Настигнуть Ричарда на поле битвы,
А не во дворце. Сам победитель
Станет королём по факту завоевания
Английского престола, даже при том,
Что прав законных на корону у него
Не будет. А значит у него не будет прав
И на наследие земель Плантагенетов.
ФИЛИПП де КОММИН.
Я правильно вас понял, сир? Что
Королём Генрих Тюдор, становится
После того, как узурпирует престол
Английского, жизнь и корону отберёт
У Ричарда и уничтожит всех его
Наследников?
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Да, именно так. Генрих Тюдор для
Этого подходит лучше, чем кто-либо
Другой и как потомок худородный
Ланкастерской династии бастардов,
Столь отдалённой от Плантагенетов,
Что о владениях их на континенте он
Даже заикнуться не посмеет. Тогда
Их земли навсегда останутся у нас,
Во Франции. И я покину этот мир
Спокойно, с сознанием исполненного
Долга. Кроме того, Тюдор поставлен
В столь тяжёлые условия, живя так
Много лет в изгнании и побираясь
Крохами с чужих столов, что ничего
Уже ему не остаётся, кроме того, чтоб
В Англию вернуться и отвоёвывать
Себе корону, – сразиться с Ричардом
И победить его, иль самому погибнуть.
Но всё же, думаю, что в этой битве
Генрих победит…
ФИЛИПП де КОММИН.
Простите, сир, но Ричард – опытнейший
Воин, стяжавший славу непобедимого.
В то время как у Генриха Тюдора нет
Никакого опыта в военном деле. Он
Не участвовал ещё ни в одной битве.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Так поучаствует! Что за беда?
Непобедимых у нас, как известно,
Нет. Есть воины непобеждённые.
К тому же мне давно известен способ,
Которым и неопытный в военном деле
Генрих сумеет одержать победу над
Непобедимым Ричардом…
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Простите моё любопытство, сир,
Но я хотел бы уточнить, не тот ли
Это способ, которым был побеждён
Герцог Бургундский, Карл Смелый,
Погибший в битве при Нанси?
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Да, именно тот! Метод опробован
И действует успешно. Его мы
И применим. И даже если Ричард
Третий будет силён, как Голиаф,
И ловок, как Давид, он всё равно
В бою погибнет неизбежно!
Вы позаботьтесь, Оливье, чтобы
Инструкции дошли до исполнителя.
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Всё будет выполнено, сир, я обещаю.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
И план восстания нам надо разработать
Поподробней.
ФИЛИПП де КОММИН.
Восстания, сир?
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Да. И оно должно начаться как можно
Раньше. Срок перемирия меж Англией
И Францией, подписанного в Пикиньи,
Уже истёк в прошлом году. И при условиях
Благоприятных для правления, король
Английский о нём вспомнит непременно.
И по примеру своего предшественника,
Эдуарда, пойдёт на нас войной, чтобы
У нас отвоевать владения Плантагенетов.
И тогда мы рискуем потерять все наши
Лучшие провинции и земли, а то и всю
Страну! Ведь Ричард далеко пойдёт, если
Захочет! Когда же в Англии поднимется
Восстание, да тут ещё Тюдор на кораблях
Прибудет, чтобы помочь восставшим,
У Ричарда прибавится забот и в его
Собственном английском королевстве!
Тогда уже и об оставшихся во Франции
Владениях Плантагенетов, ему и вспомнить
Будет недосуг. Он будет занят подавлением
Восстания…
ФИЛИПП де КОММИН.
А если он его подавит, сир?
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Что за беда? Поднимем новый бунт!
Ведь наша главная задача, – не дать
Ему скучать. А то от скуки он и затеет
С нами новую войну, как это делали
Его недавние предшественники, короли
Английские. Напомните мне, Оливье,
Что он там говорил на коронации?
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Известно, сир, что свою речь на коронации
Ричард Английский по-английски произнёс…
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
О как! Смотри-ка, ты! Да эти англичане
От языка французского совсем уже готовы
Отказаться! А вместе с ним и от других
Вассальных обязательств! А там, глядишь,
Придут к нам отвоёвывать свои владения!
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Нам сообщили, сир, что Ричард Третий,
Язык английский государственным
Признал и даже сделал его в Англии
Официальным. На коронации присягу
Принародно он тоже по-английски произнёс!
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Умом рехнулись эти англичане!
Их варварский язык пригоден лишь для брани!
Я помню, когда Карл Бургундский в оны дни,
Обидевшись на англичан, устроил ссору,
На взмыленном коне примчался в Пикиньи,
Как раз в день подписанья договора,
И на доходчивом английском языке
Такую яростную речь им произнёс,
Так беззастенчиво бывших союзников разнёс,
Что англичане все с коней попадали от шока,
Вот как он всех их оскорбил глубоко!
Пригодными для языка их могут быть
Только отборные ругательства и мерзость.
Но речи тронные на нём произносить, –
Вот уж поистине неслыханная дерзость!
Остались варварами, несмотря на все старания,
Не знают толком, как ступить, где сесть.
Кем возомнили себя, эти англичане,
Что возгордились так, забыв, кто они есть?!..
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Похоже, начинают вспоминать, сир…
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Ну?.. Что там Ричард заявил-то?!
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Он заявил, что будет воевать со всеми
Недругами королевства своего, и даже
С турками…
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Ну что же, выразился он вполне конкретно.
А что по поводу земель Плантагенетов?
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
На этот счёт, сир, им ничего определённого
Сказано не было, но мы недавно получили
Донесение от нашего осведомителя, Уильяма
Коллингборна. Он утверждает, будто бы ему
Доподлинно известно, что Ричард Третий
Непременно будет отвоёвывать у Франции
Наследные владения Плантагенетов.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
А он откуда это знает? И кто такой
Этот ваш Уильям Коллингборн?
ОЛИВЬЕ ле ДЭН.
Один из наших лучших резидентов.
Дворецким служит он у герцогини
Йоркской, матери Ричарда Третьего.
Старуха иногда читает письма сына
Своим придворным дамам. А Коллингборн
Их слышит и сообщает нам всё то, что
Поверяет ей король.
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Ричард мне тоже написал недавно
Письмо и предложил в нём близкие
И доверительные отношения. (К де Коммину.)
Ну-ка прочти мне ту приписку к его
Июньскому письму. Совсем уж этот
Ричард обнаглел! Да как он смеет
Так дерзко обращаться с нами!..
Нашёл?.. Ну, что там написано?
ФИЛИПП де КОММИН.
Вот, что он пишет, сир: (Читает.)
«Надеюсь, что с моими посланником,
Представившим гарантии моего к Вам
Доброго расположения, Вы сообщите мне
О Ваших истинных и конечных целях…»
КОРОЛЬ ЛЮДОВИК.
Каков наглец! Пока что мне известны
Его секретные намерения через агента
Нашего, Уильяма Коллингборна. Ну,
Что ж, тем хуже для него! Я предъявлю
Ему такие верные гарантии моего доброго
К нему расположения, что он не будет
Знать, куда бежать и где искать защиты!
Нет, но каков ловкач! Задумал он меня
Переиграть, и у меня отнять владения
Плантагенетов! А там и территорию
Моей страны прибрать к рукам! Нет,
Милый друг, ты ошибаешься! А я хоть
И стою одной ногой в могиле, но всё ж
Тебя на этих скачках обгоню, пусть мне
Придётся даже на том свете лошадей
Пришпорить! Ещё увидим, кто из нас
Окажется проворней! Идёмте же, друзья,
Нам надо ещё многое решить!
(Уходят.)
Читать дальше: http://www.proza.ru/2016/05/11/170

$26 млн лишилось Тонго, когда шут короля этого островного государства поместил половину годового бюджета страны в не очень надежный инвестиционный фонд. Короля Тупу IV подвел человек, которому он бесконечно доверял. Подобные истории случались почти всякий раз, когда властитель целиком полагался на фаворита, потому что слишком тесные личные отношения в государственных делах редко доводят до добра.

КИРИЛЛ НОВИКОВ

Обреченные властью

В Средние века европейские монархи постоянно находились в окружении представителей высшей знати, которые часто бывали не беднее самого короля и в своих вотчинах обладали практически неограниченной властью. Аристократы были горды, могущественны и независимы и при любом посягательстве на свои привилегии напоминали государю о древних правах, законах и феодальных обычаях. У королей в то время не было ни сил, ни средств, чтобы заставить феодалов повиноваться, кроме развязывания войны против собственных вассалов. Впрочем, у короля всегда была возможность опереться на людей, которые, не будучи связаны с аристократией, оставались бесконечно преданы своему государю. Монархи осыпали своих избранников богатыми дарами, а те становились проводниками королевской воли, если только не начинали интриговать за спиной венценосца. Таких людей называли фаворитами. Роль фаворита была очень выгодной, но кончина государя или опала обычно означала для них одно — смерть.

Знать смотрела на королевских выдвиженцев с презрением и ненавистью и жестоко расправлялась с ними при первой возможности. Так было с двумя фаворитами короля Англии Эдуарда II — Пирсом Гейвстоном и Хью Деспенсером. Гасконский дворянин Гейвстон был другом детства будущего короля, а когда Эдуард взошел на престол, стал его ближайшим советником и был щедро одарен титулами, землями и придворными должностями. Современники полагали, что между Гейвстоном и королем существовала любовная связь, за что ненавидели фаворита еще сильнее. В 1312 году аристократы захватили его и отрубили ему голову.

Судьба Хью Деспенсера сложилась не лучшим образом. В 1318 году этот молодой дворянин стал королевским камергером и вскоре, судя по всему, сделался очередным любовником Эдуарда II. Став фаворитом, Деспенсер уверовал в свою безнаказанность и начал присваивать чужие земли. Так, он заставил леди Элизабет де Клэр произвести неравный обмен: леди отдала богатый город Аск, взамен получив бедный Довер. Затем фаворит начал против нее судебный процесс, и де Клэр возвратила Довер прежнему владельцу. За несколько лет Деспенсер нажил множество врагов по всему королевству. Жители Ковентри даже заказали его убийство местному колдуну. Тот создал восковую куклу фаворита и попытался навести порчу, но не преуспел. Зато супруга Эдуарда II королева Изабелла сумела организовать заговор и в 1325 году свергла непутевого мужа. В 1326 году Деспенсер был осужден как изменник и казнен самым жестоким способом, какой в то время практиковался в Англии. Фаворита повесили, но вынули из петли, пока он не задохнулся, затем оскопили, вскрыли ему брюшную полость и выпотрошили заживо.

Чтобы стать фаворитом, было не обязательно делить ложе с королем или королевой. Достаточно было иметь доступ к телу. Около 1470 года ближайшим советником и помощником короля Франции Людовика XI стал королевский цирюльник Оливье Ле Дэн. Цирюльники в ту пору не только стригли своих клиентов, но и следили за их здоровьем, так что Ле Дэн считался настоящим врачом. Угрюмый и недоверчивый государь, прозванный Людовиком Осторожным, доверял человеку, который каждый день приставлял к его горлу бритву и время от времени пускал ему кровь в лечебных целях. Со временем это доверие стало безграничным.

Людовик XI был тонким политиком, стремившимся путем интриг укрепить королевскую власть и подорвать могущество аристократических фамилий. Цирюльник Ле Дэн оказался не менее искусным интриганом, за что и получил от современников два нелестных прозвища — Оливье Дьявол и Оливье Негодяй. Ле Дэн обладал огромной властью и стяжал несметные богатства, но лишился всего этого после смерти своего короля. В 1484 году Оливье Негодяй был повешен — ко всеобщей радости титулованной знати и простого народа.

Самый длинный шлейф

Взошедший на престол благодаря Орлеанской деве Карл VII предпочитал близкое общение с Аньес Сорель, предпочитавшей появляться всюду в образе Пресвятой Девы

Фото: The Bridgeman Art Library/ Fotobank

Многие фавориты-мужчины окончили жизнь на эшафоте, потому что аристократы видели в них соперников и воспринимали их успех как личное оскорбление. С фаворитками дело обстояло несколько иначе. Дамы, ставшие возлюбленными королей, тоже получали замки, титулы и земли, но они хотя бы не претендовали на государственные посты. Впрочем, влияние фавориток при дворе бывало весьма велико, что порой также приводило их к безвременной смерти.

Многие монархи заводили любовниц, но далеко не каждая из них становилась истинной фавориткой, и уж совсем немногим удавалось закрепить свой статус официально. Первой королевской возлюбленной, удостоившейся такой чести, была Аньес Сорель, вскружившая голову королю Франции Карлу VII, тому самому, что взошел на престол благодаря подвигу Жанны д’Арк. Сорель считалась одной из самых красивых женщин своего времени, и Карл VII был буквально сражен ее красотой. Король подарил ей замки Шато де Лоше, Боте-сюр-Марн, Иссуден, земли в Нормандии и много других владений. Но самое главное — он официально провозгласил ее Прекрасной Дамой и потребовал, чтобы при дворе к ней относились как к принцессе. В те времена статус женщины определялся длиной ее шлейфа, и Сорель носила самый длинный шлейф после королевы. Титул Прекрасной Дамы был почти мистическим, ведь рыцари почитали под этим именем саму Богородицу. Сорель это прекрасно понимала и потому, родив королю трех дочерей, позволяла себе ходить с открытой грудью, словно Пресвятая Дева на иконах той эпохи.

Пользуясь своим влиянием на короля, Аньес стала проводником идей партии войны, стремившейся к полному изгнанию англичан из Франции. При этом она действовала исключительно по-женски. По легенде, она однажды сказала Карлу VII, что в детстве ей предсказали, будто бы в нее влюбится самый храбрый и мужественный король на свете. Затем Аньес заявила: «Когда мы встретились, я думала, что вы и есть тот самый храбрый король… Но похоже, я ошибалась: вы слишком изнежены и почти не занимаетесь делами вашего бедного королевства. Мне кажется, что этот мужественный король не вы, а король Англии… Прощайте! Я отправляюсь к нему». После этих слов Карл VII взялся за ум и очистил страну от оккупантов.

Многие в королевстве осуждали Прекрасную Даму, считая ее падшей женщиной, превратившей двор в средоточие разврата. Однако топор палача ей явно не грозил. Умерла она очень рано, возможно, от яда.

Генрих IV отдал сердце Габриэль д’Эстре, а провинцию и доходные должности — ее родственникам

Фото: AISA/ Vostock Photo

Хотя сами фаворитки не претендовали на государственные посты, у них обычно хватало родственников мужского пола, которые жаждали продвижения по службе. Нередко вслед за фаворитками к королевской кормушке пробивался целый клан близких и дальних родственников и знакомых. Так было, например, весной 1591 года, когда французский король Генрих IV влюбился в дочь губернатора провинции Ла-Фер Габриэль д’Эстре.

Габриэль была красавицей, и ее семья была полна решимости укрепить свои позиции с помощью ее красоты. По словам мемуариста, «еще в шестнадцатилетнем возрасте стараниями матери и герцога д’Эсперона ее уложили в постель к Генриху III, который заплатил за полученное удовольствие шесть тысяч экю… Габриэль быстро надоела Генриху III, и тогда мать передала ее Замету — крупному финансисту. Потом она пошла по рукам других любителей молоденьких девочек, в том числе и кардинала де Гиза». Наконец она попала в дом к герцогу де Бельгарду, в которого по-настоящему влюбилась. Герцог собирался жениться на ней, но тут на сцене появился Генрих IV, который пожелал сделать ее своей, чего бы это ему ни стоило. Генрих IV не пропускал ни одной юбки и привык к легким победам, но Габриэль, уставшая быть игрушкой в руках сильных мира сего, решительно отказала королю. Впрочем, вскоре она выдвинула условия, на которых король мог получить желаемое.

В те годы во Франции шла гражданская война между сторонниками короля-гугенота Генриха IV и Католической лигой, которая не желала, чтобы Францией правил еретик. Сторонники лиги захватили Шартр и заняли всю провинцию Ла-Фер. В результате отец Габриэль — Антуан д’Эстре лишился поста губернатора, ее дядя Франсуа де Сурди — должности канцлера провинции, а любовник жены де Сурди — Юро де Шаверни потерял должность шартрского прокурора. Габриэль потребовала, чтобы король отменил планировавшееся нападение на Руан, а вместо этого отбил у лиги Шартр и Нуайон. Генрих IV пересмотрел военные планы и вернул клану д’Эстре утраченные провинцию и должности.

После этого Габриэль д’Эстре стала возлюбленной короля и оставалась таковой в течение девяти лет, все это время наслаждаясь статусом официальной фаворитки. Генрих IV даже собирался развестись с Маргаритой Валуа и жениться на Габриэль, но этому плану помешала внезапная смерть фаворитки в 1599 году. Ходили упорные слухи, что Габриэль была убита то ли с помощью отравленных фруктов, то ли с помощью букета королевских лилий, пропитанных ядом.

Будуарное право

Мадам де Монтеспан занимала в Версале вдвое больше комнат, чем королева, и имела неизмеримо большее влияние на короля

Фото: RDA/ Vostock Photo

В течение XVII века положение фаворитов заметно упрочилось. Если во времена феодальной вольницы на них смотрели как на злодеев и преступников, посмевших оспаривать природное право высшей аристократии быть подле короля, то теперь их воспринимали как законных проводников монаршей воли. Власть королей теперь была абсолютной, и только монарх мог решать, кому ближе всех стоять подле его трона. Практически все видные государственные деятели, вершившие судьбы Европы в эпоху мушкетеров, были фаворитами или воспринимались как таковые. Кардиналы Ришелье и Мазарини во Франции, граф Оксеншерна в Швеции, герцог Лерма и граф Оливарес в Испании — это были крупные политики, сосредоточившие в своих руках всю полноту власти благодаря доверию своих государей.

Однако не все министры-фавориты добивались королевского расположения своими деловыми качествами. Короли, вынужденные жить с нелюбимыми женами и окруженные честолюбивыми льстецами, по-прежнему нуждались в близком человеке, с которым можно было хотя бы просто поговорить. Нередко личные привязанности брали верх над государственным интересом, и тогда политический центр королевства смещался в будуар.

Одним из знаменитых фаворитов эпохи был Джордж Вильерс, более известный как герцог Бекингем, за несколько лет превратившийся из небогатого дворянина в крупнейшего землевладельца Англии и в фактического правителя страны. В 1616 году 22-летний Вильерс стал виночерпием при дворе короля Англии и Шотландии Якова I, в 1618 году он был уже королевским конюшим, кавалером ордена Подвязки, бароном Уоддом и виконтом Вильерсом, а также членом палаты лордов. Секрет столь стремительной карьеры был прост: Яков I был гомосексуалистом, а молодой Вильерс считался «самым прекрасно сложенным мужчиной во всей Англии». У Якова I и прежде были любовники, но к молодому Вильерсу он испытывал почти отеческие чувства. К тому же, будучи искусным и опытным политиком, он безошибочно угадал в Вильерсе человека, который никогда его не предаст. Позднее, выступая в тайном совете, Яков I говорил: «Я люблю графа Бекингема больше, чем кого бы то ни было… И знайте, что в том нет с моей стороны никакой вины, ибо Иисус Христос поступал так же, а потому меня не за что упрекать: у Иисуса был Иоанн, а у меня — мой Джордж».

Из-за тесных деловых связей мадам де Помпадур с армейскими поставщиками стесненная в средствах Франция была вынуждена вести долгую Семилетнюю войну

Фото: Time Life Pictures/ Getty Images/ Fotobank

Будущий граф и герцог Бекингемский не блистал ни умом, ни талантом государственного деятеля, но одну вещь он понял прекрасно: главным человеком в любой бюрократической системе является тот, кто решает кадровые вопросы. Получить назначение без его ведома было невозможно. Король назначил на должность генерального прокурора стряпчего Генри Йелвертона, но приступить к своим обязанностям тот никак не мог, потому что на приказе о его назначении не было королевской подписи. Йелвертону намекнули, что подпись следует просить у Вильерса, но стряпчий отказался унижаться перед юным фаворитом. Шли недели, а подписи все не было. В конце концов Йелвертон сломался и пошел на поклон к королевскому любимцу. Подпись была получена в тот же день.

При таком подходе к делу через несколько лет все важные должности в королевстве были заняты людьми Бекингема. Когда же здоровье короля пошатнулось, государственные дела и вовсе сосредоточились в руках фаворита. Здесь Бекингем показал все, на что был способен: проиграл несколько войн, привел флот к упадку, настроил против себя парламент. В 1628 году он был убит морским офицером, решившим, что все беды страны исходят от него.

Фаворитки Людовика XIV также обладали немалой властью, поскольку, с одной стороны, были готовы взвалить на свои плечи скучные обязанности по управлению придворной жизнью, а с другой — создавали королю, уставшему от роли Солнца Франции, домашний уют. Маркиза де Монтеспан раздавала должности и занимала 20 комнат в Версальском дворце, в то время как королева занимала только 11. Лучшие должности, разумеется, доставались ее родственникам: брат маркизы стал маршалом Франции, а отец — губернатором Парижа. Другая фаворитка Людовика XIV — мадам де Ментенон и вовсе изменила весь стиль правления этого государя. Бывшая воспитательница королевских детей в душе так и осталась гувернанткой: она завела в Париже полицию нравов, которая штрафовала за слишком откровенные наряды, а самого короля приучила к посту и молитве. В конце концов моралистке де Ментенон удалось добиться невозможного. Она заставила короля официально жениться на себе, хоть и не стала после этого королевой Франции.

Исполняя бездарные танцы с раздеванием, фальшивая испанка Лола Монтес находила себе вполне состоятельных и знатных любовников

Фото: Popperfoto/Getty Images/Fotobank

Если фаворитки вертели даже всесильным Людовиком XIV, то что уж говорить о его правнуке и преемнике Людовике XV, который не отличался ни волей, ни трудолюбием своего великого прадеда. Этот король находился под безраздельным влиянием мадам де Помпадур, урожденной Жанны-Антуанетты Пуассон. Возлюбленная короля делала все то же, что и ее предшественницы: позволяла Людовику отдыхать душой и телом и при этом расставляла своих людей на ключевые посты. Ее отец Франсуа Пуассон был поставщиком провиантского ведомства и был связан с братьями Парис — крупнейшими финансистами страны, кредитовавшими правительство и снабжавшими королевскую армию всем необходимым. Став фавориткой, Жанна-Антуанетта активно лоббировала интересы Парисов. Генеральный контролер финансов Филибер Орри пытался остановить Семилетнюю войну, которая была выгодна Парисам, но невыгодна королевской казне, и Помпадур добилась его отставки. Родственники маркизы, разумеется, тоже были вознаграждены. Так, ее младший брат Абель-Франсуа Пуассон сделался маркизом де Мариньи и стал распорядителем строительства на территории всех королевских дворцов.

В XVIII веке фавориты и фаворитки обрели невероятное могущество. С одной стороны, королевская власть теперь была сильна как никогда, а значит, монархи могли одаривать своих любимцев, не считаясь с мнением аристократии. С другой стороны, нравы были достаточно свободны, а значит, любовниц и любовников можно было открыто демонстрировать публике, не боясь общественного порицания. Однако надвигавшаяся эпоха смут и революций несла гибель абсолютистским режимам, а значит, фаворитизм должен был либо сильно измениться, либо сойти с исторической сцены. Второго, разумеется, не произошло.

Тайна личной жизни

Одним из первых деяний Французской революции стала казнь мадам Дюбарри — бывшей фаворитки Людовика XV, которую восставший народ считал виновницей своих бедствий. Старому фаворитизму в духе герцога Бекингемского и мадам Помпадур пришел конец. В XIX веке фавориты уже не управляли государствами, не водили в бой армии и не принимали иностранных послов. Теперь короли, дабы не раздражать общественное мнение, старались блюсти внешние приличия и не афишировали личные симпатии и сердечные привязанности. Те же, кто пренебрегал общественным мнением, могли за это горько поплатиться, как это случилось с королем Баварии Людвигом I.

Диктатор Бенито Муссолини, несмотря на отчаянное сопротивление, был вынужден уступать диктату своей любовницы Клары Петаччи

Фото: Ullstein Bild / Vostock-Photo

В 1846 году в Мюнхен прибыла знаменитая на всю Европу испанская танцовщица Лола Монтес. На самом деле артистку звали Элизой Гилберт, и родилась она в Ирландии в семье простого солдата. Слава «испанки» имела весьма скандальный оттенок. Во-первых, она плохо танцевала. Лолу Монтес не раз освистывали, а порой закидывали гнилыми фруктами и овощами. На свистки из зала бойкая ирландка отвечала со сцены бранью и неприличными жестами, и это тоже было частью шоу. Во-вторых, свои скромные хореографические способности Лола компенсировала смелыми нарядами, оставлявшими открытой значительную часть тела, и не менее рискованными танцами. Пресса не уставала поносить ее знаменитый «паучий танец», в ходе которого публика имела возможность заметить, что под юбкой у нее ничего нет. Критики полагали, что этот коронный номер Лолы «глубоко противоречил всем нормам общественной морали». В-третьих, Монтес была известной куртизанкой. Ее чарам покорились композитор Ференц Лист, балетмейстер Мариус Петипа и многие другие представители европейской богемы и аристократии.

Заинтригованный всем этим король Людвиг встретился с приезжей знаменитостью и спросил с баварской прямотой, настоящие ли у нее груди, или она что-то подкладывает под корсет. Лола немедленно показала, что у нее под одеждой, и вопрос отпал сам собой. Вскоре «испанка» стала любовницей короля. Людвиг I, как водится, осыпал фаворитку подарками и даже сделал ее графиней фон Лансфельд. К несчастью для них обоих, времена уже были не те. Связь с заезжей куртизанкой полностью подорвала имидж короля, что не замедлило сказаться в 1848 году, когда по всей Европе началось революционное брожение. Вспыхнувшая революция заставила Людвига I отречься от престола. С той поры экс-король не желал видеть бывшую фаворитку, и звезда Лолы Монтес вскоре погасла. Графиня фон Лансфельд докатилась до того, что была вынуждена выступать перед австралийскими шахтерами и калифорнийскими золотоискателями. По крайней мере, новая публика была в восторге от «паучьего танца» и не кидалась гнилыми помидорами. Она еще несколько раз выходила замуж, но королей среди ее возлюбленных больше не было.

Людвиг I поплатился за то, что выставил свои чувства и слабости напоказ. Монархи, которые этого не делали, могли позволить себе все, что угодно. Так, в Российской империи лишь избранные знали о том, что государь император Александр II страдал запорами, а люди, помогавшие ему бороться с этой напастью, нежились в лучах высочайшего благорасположения. Император однажды обнаружил, что курение кальяна позволяет ему расслабиться и опорожнить свой кишечник. Курить кальян в одиночестве ему было тоскливо, и поэтому вокруг императора образовался кружок «кальянщиков», которые каждое утро собирались в комнате, где за ширмой курил и тужился самодержец, и рассказывали анекдоты из светской жизни. Генерал-адъютант Огарев и министр двора и уделов граф Адлерберг считались лучшими рассказчиками и оттого всегда были в фаворе. Чины, награды и высокие должности не обходили стороной и прочих «кальянщиков».

В ХХ веке держать открытых фаворитов стало еще опаснее, чем в предыдущем столетии. Достаточно вспомнить о судьбе династии Романовых, растерявших остатки авторитета из-за связи с Распутиным. Поэтому правители теперь опасались демонстрировать личную привязанность к кому бы то ни было, даже если их власть была безграничной, как у тоталитарных диктаторов. Печальная судьба Евы Браун хорошо известна: сам факт существования любовницы фюрера был одной из государственных тайн Третьего рейха, так что мечты Евы о легализации отношений с Гитлером сбылись лишь за день до их общего самоубийства.

А вот итальянскому дуче удержать свой секрет не удалось, и от этого у диктатора возникли крупные проблемы.

Экономя личные средства на всем, включая носки, глава Всемирного банка Пол Вулфовиц не стеснялся тратить казенные деньги на приобретение расположения красивых женщин

Фото: Sipa Press/Fotobank

Муссолини обладал необузданным сексуальным аппетитом и порой просто приглашал к себе в кабинет понравившихся женщин, чтобы тут же без разговоров наброситься на них. Все изменилось в 1932 году, когда он познакомился с 20-летней Кларой Петаччи, дочерью известного римского врача. Петаччи была искренне влюблена в дуче, но это не мешало ей действовать так же, как поступали все фаворитки с начала времен. Она продвигала на высокие должности тех, кто был близок к ее семье, и всячески способствовала их и собственному обогащению. С ее подачи командующим флотом был назначен адмирал Рикарди, шефом фашистской милиции — Гальбиати, а национальным секретарем фашистской партии стал 26-летний Видуссони, друг семьи Петаччи. Высокопоставленные сановники стремились поддерживать с Кларой хорошие отношения и старались для нее как могли. Так, министр внутренних дел Гвидо Буффарини-Гвиди ежемесячно выдавал ей по 200 тыс. лир «на благотворительность». Временами наивный дуче даже удивлялся, откуда вдруг у его возлюбленной взялись новая шуба или новое бриллиантовое колье, если он их ей не дарил. Желающих стать другом некоронованной королевы Италии было предостаточно. Но настоящие деньги делал брат Клары — полковник медицинской службы Марчелло Петаччи. Он нелегально торговал валютой, занимался контрабандой золота через дипломатическую почту и собирал взятки с чиновников, которые продвигались по службе благодаря поддержке его сестры.

Пока фашисты шли от победы к победе, все это еще можно было терпеть. Однако с началом Второй мировой войны у режима начались серьезные проблемы. Чем чаще итальянские войска терпели поражения, тем громче раздавался ропот в адрес клана Петаччи. Начальник политической полиции Лето говорил, что эти разговоры приносили больший ущерб режиму, чем принес бы десяток проигранных сражений. Дошло до того, что Муссолини в 1941 году заявил, что «с этим пора кончать». Он приказал охране не допускать к нему фаворитку. Но Клара была не из пугливых. Она растолкала обескураженную стражу, ворвалась во дворец к дуче и со слезами повисла у него на шее. На следующий день вождь запретил фаворитке появляться во дворце, но безуспешно. По всему видать, Муссолини был прав, когда говорил: «Управлять итальянцами просто. Но бесполезно».

Конец клана фаворитки был печален. Клара и Марчелло Петаччи попали в плен к партизанам вместе с Муссолини и были расстреляны. Во время казни Клара пыталась закрыть Муссолини своим телом. Оттолкнуть ее дуче, похоже, даже не пытался.

Короли и шуты

Во второй половине ХХ века слово «фаворитизм» во всем мире стало ругательным. Однако правители по-прежнему нуждались в своих людях, с которыми можно было бы поговорить по душам, которым можно было бы доверять. Как и в прежние времена, чем более закрытым был режим и чем шире были полномочия правителя, тем меньше доверия было к окружающим и тем нужнее были настоящий друг или верная любовница. Впрочем, порой чрезмерное доверие к близким людям приводило к печальным последствиям.

В 1961 году в Южной Корее в результате военного переворота к власти пришел генерал Пак Чон Хи. Новый правитель стремился к модернизации экономики и ради этого сделал корейскую демократию управляемой с помощью армии, полиции и спецслужб. Многие высшие посты в силовых структурах достались друзьям и родственникам главы государства. Одним из них был друг детства президента Ким Джегю, который со временем возглавил КЦРУ — Корейское центральное разведывательное управление.

Шли годы, а Пак Чон Хи все оставался у власти, периодически меняя для этого конституцию и избирательный закон. Между тем отношения между Пак Чон Хи и Ким Джегю постепенно ухудшались. Шеф КЦРУ имел основания считать, что президент не слишком им доволен и, возможно, скоро найдет ему замену. 26 октября 1979 года Пак Чон Хи со своей охраной прибыл в Голубой дом — особняк, построенный возле штаб-квартиры КЦРУ. Здесь Ким Джегю устроил для друга вечеринку в японском стиле с саке и гейшами. Тому, что там произошло, трудно найти объяснение. Ким Джегю повздорил с охранником президента и застрелил его. Затем он расстрелял своего друга Пак Чон Хи, а ворвавшиеся агенты КЦРУ, возможно, не разобравшись в ситуации, добили президентскую охрану. После этого убийца президента пытался скрыться, поймав на улице такси, но был пойман. Скорее всего, убийство не было спланированным, но на суде Ким Джегю уверял, что застрелил тирана, дабы открыть дорогу свободе и демократии. Бывшему силовику не поверили и приговорили к повешению, как в старые добрые времена.

Пожалуй, самый невероятный скандал произошел с королем тихоокеанского королевства Тонга Тупу IV, которого едва не пустил по миру собственный шут. Развлекать короля в качестве шута вызвался американский финансист Джесси Богданофф, который управлял финансами королевства с 1986 года. Именно он придумал продавать гражданство островного королевства, чем немало пополнил государственную казну. Среди покупателей оказались, в частности, бывший диктатор Филиппин Фердинанд Маркос и его жена Имельда, уплатившие по $20 тыс. за новые паспорта. Также немалые доходы страна получала от биржевых спекуляций, которыми управлял Богданофф. В общем, Тупу IV безгранично доверял своему финансисту и в 2001 году назначил его на должность шута. Идею о назначении подкинул сам Богданофф. Сообщив королю, что родился 1 апреля, то есть в День дурака, финансист сказал: «Вы король по праву рождения, а я дурак по праву рождения. Так почему бы мне не стать шутом?»

Шутки кончились в 2002 году, когда фонд, в который были вложены финансы королевства, внезапно обанкротился. Потери составили $26 млн, что соответствовало половине годового бюджета страны. Король пытался судиться с шутом, но факт мошенничества так и не был доказан. Богданофф оказался одним из немногих фаворитов, которому удалось попасть в опалу, но остаться в живых, а Тупу IV посчастливилось оскандалиться, но не потерять королевского достоинства.

Скандалы с фаворитами время от времени разгораются и до сих пор. Многим памятен скандал 2007 года с главой Всемирного банка Полом Вулфовицем, который устроил на высокую должность свою любовницу Шаху Ризу и тут же увеличил ее оклад на $60 тыс. в год. И это при том, что Вулфовиц был известным скрягой. Когда в Турции ему пришлось при входе в мечеть снять ботинки, все увидели, что глава Всемирного банка носит рваные носки. Личная неряшливость сошла ему с рук, но скандал с фавориткой стоил ему должности. А вот итальянский премьер Берлускони уже не первый раз попадается на чрезмерном увлечении молодыми девушками, но пока что ему все сходит с рук.

Фаворитизм существовал во все времена и, вероятно, будет существовать всегда, потому что правителям, как и всем людям, свойственно заводить друзей, любовниц и любовников. Ну а еще им свойственно ошибаться.

FILED UNDER : Статьи

Submit a Comment

Must be required * marked fields.

:*
:*